Валентина Кузнецова – Жизнь, как сказка. (страница 1)

Валентина Кузнецова

Жизнь, как сказка.

Пролог

Зоя Барановская, с новорожденным сыном на руках и набитой детскими вещами сумкой через плечо, заскочила в междугородний автобус, который уже закрывал двери, чтобы отправляться в рейс.

– Девушка, вам куда? – осведомился водитель.

– А куда едет этот автобус? – вопросом на вопрос ответила запыхавшаяся Зоя.

– Рейс: город Чудный – посёлок Отрадное, – водитель удивлённо посмотрел на неё.

– Значит в Отрадное, – нерешительно произнесла опоздавшая пассажирка, прижимая к себе ребёнка.

Зоя мучительно пыталась вспомнить, где находится это Отрадное…. Но её состояние не позволило это сделать.

Её трясло… От случайно услышанного разговора, от спешки обратно в роддом, от уговаривания врача, чтобы их с Елисеем быстрее выписали, и от быстрой ходьбы до автовокзала.

– Девушка, садитесь рядом со мной, – предложила пассажирка с первого сиденья.

Чтобы присесть, Зою пригласила элегантная дама, лет шестидесяти. Она сидела одна. Дама предложила свои услуги, подержала малыша, пока Зоя рассчиталась за проезд и усаживалась рядом с ней, предварительно поставив сумку под сиденье.

Когда молодая мама села в пассажирское кресло и забрала своего сынишку у попутчицы, она стала успокаиваться. Зоя расслабилась под звуки монотонно работающего двигателя.

Как – только напряжение спало, глаза девушки предательски наполнились слезами.

Сначала выкатилась одна слеза, прокладывая путь потоку солёной влаги.

Слёзы катились по щекам, Зоя тихонько всхлипывала, не пытаясь их вытирать.

Сидящая рядом дама, протянула ей надушенный носовой платочек.

– Девочка, что случилось? – испуганно спросила дама.

Плачущая Зоя постеснялась вытирать слёзы платочком, который впитал в себя запах розового масла.

Слёзы она вытерла своей ладонью и как близкой подруге, рассказала даме свою историю….

Часть первая

Глава 1

– Мы с бабушкой жили в большой трёхкомнатной квартире, – начала свой рассказ Зоя…

Пятиэтажный дом, в котором жили Зоя и её бабушка, Алла Дмитриевна Барановская располагался по улице Лесной. Дом был построен в центре города Чудного, но недалеко от него, как большая заплата, портя облик города, «красовался» заброшенный пустырь.

Стоя на балконе своей квартиры на третьем этаже, Зоя часто смотрела на этот, заросший травой, участок и мечтала о том, как можно преобразить этот, никому не нужный, пустырь.

В квартире, одну комнату занимала бабуля. Вторая – принадлежала Зое, а третья – была общая.

Большие окна обшей комнаты выходили на солнечную сторону, поэтому в ней всегда было светло и уютно.

Зоя очень любила свою квартиру. Любила свою бабулю и обожала кота Графа.

Сколько себя помнила, Зоя жила с бабушкой Аллой.

– Твоя мать – вертихвостка, – объясняла ей бабуля. – Убежала заграницу с очередным ухажёром. А тебя на меня оставила. Вот теперь позванивает раз в полгода, чтобы спросить: «Как дела?» – ворчала бабушка.

Алла Дмитриевна когда-то была известной пианисткой. Афиши об её концертах, размещались не только в городе Чудный, но и весели в других городах. Она всегда собирала полные залы консерваторий и филармоний.

Да, Алла Дмитриевна была виртуозной исполнительницей. Поэтому, в общей комнате, на самом видном месте, стояло черное, блестящее пианино. Оно было как зеркало, в нём отражалось всё убранство комнаты. А когда солнечные лучи, через большие окна, попадали на его гладкую поверхность, оно светилось всеми цветами радуги и отправляло на стены солнечных зайчиков.

Пианино было очень старое.

– Как только я стала проявлять интерес к игре на музыкальном инструменте, – рассказывала бабуля. – Мне родители купили это пианино. Так что оно мой старший брат или сестра, мой родственник, мой друг. Оно самое дорогое, что у меня есть, – поясняла Алла Дмитриевна, говоря о ценности музыкального инструмента. – Но ничто не сравнится с драгоценностями, что живут рядом со мной: это ты – Зайка и наш кот Граф, – бабушка с улыбкой смотрела на кота, а тот громко урчал, подтверждая на своём кошачьем языке, сказанное пожилой женщиной.

Графа, Зоя котёнком нашла в подъезде. Он, свернувшись калачиком, лежал на книге «Граф Монте-Кристо» и попискивал. Правда, самой книги уже не было, от неё осталась только твёрдая обложка.

Зоя так и принесла его в квартиру на этой обложке.

Когда Алла Дмитриевна отмыла котенка, он оказался чёрного цвета, с белой полоской вокруг шеи, в виде бабочки, и в белых «носочках» на лапках.

– Настоящий Граф, – рассудила бабушка и засмеялась, вытирая котёнка полотенцем.

Котёнок мяукнул в подтверждении этого имени.

– У вас семья аристократов, – смеялась старая бабушкина подруга, Полина Германовна Пшеничная, когда ей показали котёнка. – Вы, Барановские, да кот Граф.

Котёнок оказался с характером. Граф не признавал чужаков. Гладить себя никого не допускал. Великодушно относился только к Зое и Алле Дмитриевне, только их допускал к своей персоне.

Кот Граф любил лежать на коленях у Зои, когда та сидела в кресле, в общей комнате и слушала мелодию, исполняемую Аллой Дмитриевной.

Звуки тихо плыли в тишине комнаты. Они то звенели, то что-то тихо шептали, захватывая сознание и окутывая тело.

Зоя становилась единым целым с этими нежными звуками. Она сама становилась мелодией и мир вокруг исчезал, растворялся и превращался в мелодию.

– Бабуля, это не мелодия, это что – то невероятное, – восхищалась внучка. – Бальзам для души!

– Да, мой Зайчик, – соглашалась с ней бабушка. – Музыка нас успокаивает и лечит.

Алла Дмитриевна с любовью смотрела на свою внучку, которая сидела в кресле и поглаживала кота, вытянувшегося у неё на коленях.

– Зайка, почему ты у меня такая? – удивлялась Алла Дмитриевна.

– Какая? – не понимала её Зоя.

– Да, не от мира сего, – констатировала факты бабуля. – Добрая, верящая людям, ведь мир такой обманчивый… Да и одеваешься ты не по – современному. Косметикой почти не пользуешься.

Зоина красота была неброской.

Одевалась она просто. Любила всё натуральное и удобное. Особенно любила ситцевые платья в горошек.

Её волосы, пшеничного цвета, заплетены в тугую косу, которая свисала ниже пояса. Из косметики, на её лице – только подкрашенные не яркой помадой, губы. Огромные глаза, цвета морской волны, окантованы пушистыми рыжеватыми ресницами. Когда на эти ресницы попадал солнечный свет, они становились проводником этого свечения.

– Что поделать? – улыбалась Зоя, – Какая уж уродилась.

Мелодия, наигранная бабулей, заполняла всю квартиру и через большие окна выплывала на улицу.

В тихие, погожие вечера, в лучах заходящего солнца, Зое казалось, что она проживает в сказочном дворце, в котором звучит прекрасная мелодия и в воздухе витает любовь.

Девушка жила в ожидании чуда.

Глава 2

В квартире Барановских, на кухне, две пожилых женщины сидели за обеденным столом и пили чай.

– Палинка, – обратилась к своей давней подруге Алла Дмитриевна, попивая ароматный чай с лимоном мелкими глоточками, – хорошо, что ты зашла. Я, как чувствовала, шанежек напекла. Есть с чем чай попить.

Зоина бабушка сидела на стуле, на спинку которого был наброшен фартук, который, хозяйка квартиры надевает при работе с тестом.

Алла Дмитриевна поставила на стол опустевшую чайную чашечку из китайского фарфора небесно-голубого цвета с рисунком в виде облаков. Чашечка была поставлена рядом с блюдечком, что составило чайную пару. Хозяйка во всём любила гармонию.

– Аллочка, – подруги с юности часто так обращались друг к другу, имели на это право, – подружка, дней моих суровых, что – то ты темнишь? Говори, что случилось? – потребовала Полина Германовна, чувствуя, что Алле надо выговориться.

Гостья поставила опустевшую чайную чашечку на стол и приготовилась слушать.

– Поля, ты давно кого-нибудь из наших видела? – продолжала свою тему Алла Дмитриевна.

– Из сокурсников? – уточнила Пшеничная.

Алла Дмитриевна кивнула.