Валентина Кучеренко – Выйти замуж за иностранца (страница 38)

– Я же сказал, что ты много говоришь, и поэтому я возьму Галю.

– Пожайлуста, не жалко, – засмеялась Маша в ответ.

Когда она вернулась в зал, Чинто танцевал с Галей. Галя была счастлива и не могла нарадоваться и насмотреться на него. Чинто взглянул на Машу и отвел глаза. И она поняла, что он зол на нее. Прав был Фабио. Чинто привык, что все бабы бегают перед ним, а Маша как-то не вписывалась в этот список, и он просто терялся перед ней и не знал, как себя вести.

Откуда-то появился Фабио. Он подошел к Маше, стоявшей в сторонке и наблюдавшей за танцующими.

– Смотри, а Чинто хорошо танцует, – сказала она Фабио.

– Никчемный, маленький человек, – сказал Фабио. – Он каждую минуту доказывает всем свою значимость и не может доказать. Мне обидно, что моя жена не нашла себе ничего лучшего. Пошли лучше танцевать.

Он схватил Машу за талию одной рукой, другой рукой подхватил стоящую рядом Любу. Маша захватила еще одну женщину. И все, взявшись за руки цепочкой, пошли плясать. К ним присоединились Розеля и высокий парень, потом потянулись остальные. Получился большой круг. Танцевали кто как хотел, и эта раскрепощенность очень нравилась гостям. И все были очень довольны. Фабио ушел раньше. Пробегая мимо Маши, он шепнул:

– Устал я что-то сегодня, пошел спать.

– Чао, – улыбнулась она ему.

С понедельника гости начали разъезжаться.

– Девочки, убираем оба дома и разъезжаемся, – сказала Розеля. Глаза у нее были красные, вроде она всю ночь проревела.

– Что это с ней? – спросила Маша у Любы.

– Да Цветочек хочет взять работать к себе домой Галину. Он вчера нам это сказал. А Розеля переживает. Она боится, что он увлекся Галей и ее, Розелю, бросит. Вот и ревет поэтому. Не поделили мужика, – добавила Люба.

– Было бы что делить, нашла из-за кого плакать.

– Ну любит она его, – сказала Маша.

– Ну а эта наша Галка, где ее глаза? Куда лезет? Да он из нее веревки вить будет, – возмущалась Люба.

– Ну ей, может, хочется, чтобы он вил из нее веревки, – улыбнулась Маша.

Вошла Галя и они замолчали.

– Что замолчали, обо мне сплетничали? – спросила она, сияя от счастья.

– Да вот переживаем, как ты там с этим «цветочком» уживешься, – ответила Маша.

– Ой, девчонки, я его так люблю! – сказала Галя. – А любовь она горы свернет. Я надеюсь, что он со мной будет хороший.

– Да, ты видела, какой он хороший с Розелей? – сказала Люба. – Да он ей всю нервную систему подорвал. Разве можно с таким психом жить?!

– Нет, девчонки, у меня все будет по-другому. Значит, он Розелю недостаточно любит, если с нею так обращается и ни во что ее не ставит.

– Ты знаешь, – сказала всезнающая Люба, – Вовчик мне сказал, что Чинто уже три раза уходил от Розели к другим женщинам. Но каждый раз возвращался к ней. А все потому, что с его дурным характером он ни с кем не уживается.

– Ну ладно, чего ты раскричалась, – улыбнулась Маша, – это ее дело. Раз Галя решила, пусть пробует. Может, что и получится. Единственно, Розелю жалко, что он так ее бросает.

Когда были убраны оба дома, все собрались на кухне получить расчет.

– Девочки, надеюсь, на следующее лето вы будете работать снова у меня? – спросила Розеля.

– Думаем, что да, – ответили женщины.

Мимо пробежал Чинто со своим самогонным аппаратом и большой дорожной сумкой. Затем он вернулся на кухню и строго сказал:

– Галя пошли, я уже уезжаю. Всем до свидания.

Галя побежала за ним.

– Все, девчонки, пока, – помахала она с порога.

– Звони, – крикнула Маша.

– Девочки, для вас информация, – сказала Розеля, – я не хотела, чтобы Чинто слышал. – Я от него так устала и не хочу его просто больше видеть. В октябре здесь будем проводить курсы, будет человек сорок, и вы весь месяц можете снова работать.

– Ура! – подпрыгнула Люба.

– Так что жду вас первого октября. На весь месяц. Занимайте крайнюю комнату и живите в ней весь октябрь.

Два дня назад Машина дочь Даша уехала в Россию. Нужны были какие-то документы, без которых Димочку не брали в школу. Ему уже шесть лет и нужно идти в первый класс. Даша срочно поехала за документами, а Димочку оставила у Веры. Он хорошо ее знал еще с России и любил, и поэтому с удовольствием остался. Но через день он загрустил, стал капризничать и плакать. Маша дорабатывала последние дни в агритуризме и никак не могла поехать к внучонку. Вера звонила и просила ее поскорее приехать. Поэтому Маша сразу поехала к Вере. Она увидела во дворе Димочку – свое солнышко любименькое. Мальчонка стоял возле клетки с черной птицей и дразнил ее.

– А скажи «попка дурак», – и лез пальчиком в клетку.

– А если укусит? – спросила Маша, подходя сзади.

– Маша! – воскликнул малыш. – Моя Маша приехала! – он обхватил ее ручонками. Маша взяла свое солнышко на руки и расцеловала его.

– Миленький мой, радость моя, бабушка так соскучилась, ягодка ты моя.

Вышла Вера.

– Вера! Посмотри, моя Маша приехала! – во весь ротик улыбался Димочка.

– Маша, приветик! – подруги обнялись.

– Как тут Димочка себя вел? – спросила она Веру. – А Дарье не возмущался, что подкинули ребенка?

– Да нет, Дарье ничего, а вот родители, кажется, да. Я же говорила тебе, что мать Дарье уже выписали из больницы. Она что-то бурчит, я ничего так и не понимаю. Но мне кажется, она не довольна мною.

Вышел Дарье:

– О, какие люди! – расцеловал он в щеки Машу.

– Да вот приехала Димочку забрать.

– А он нам не мешает, он такой хороший парень, пусть еще остается, – сказал он, улыбаясь.

Димочка как услышал эти слова, снова крепко прижался к Маше и обхватил ее ручонками.

Маша поспешила его успокоить:

– Нет, нет солнышко, я не оставлю тебя. Сейчас поедем домой, – успокоила она малыша.

– Ты знаешь, Маш, а Дима два дня не может уснуть. Он меня замучил и себя тоже.

– Мой маленький, – погладила Маша его по головке.

– Ты, наверное, думал, что мы с мамой бросили тебя? Нет, мой роднулечка, мы любим тебя. Просто так сложились обстоятельства, что маме нужно срочно ехать за документами, а я работала и не могла приехать. А дома тебя тоже не могли оставить, потому что папа на работе, а бабушка с дедушкой старенькие. Они даже тебе кушать не приготовят. Так что сейчас едем домой. Беги пока попрощайся с птичкой, а мы с Верой немного поговорим.

– Хочешь что-нибудь выпить? – спросил Дарье.

– Нет, спасибо.

– Ну, поболтайте, а у меня дела, – и ушел за дом.

Дом у него был большой и двухэтажный. Во дворе росли два ряда пальм, а на зеленом газончике стояли горшки с цветами.

– Вот видишь, – улыбнулась Маша, – сбылась твоя мечта жить в Европе под пальмой.

– Ой, не знаю, – вздохнула Вера. – Пальма есть, а счастья нет. В этом доме я вечно голодная, как собачка. И потом, эта его мать замучила. Ей нужно, чтобы все весь день сидели возле нее. Чуть выйдешь на кухню, она уже кричит, что она одна не может, что ей плохо. И что не приготовишь – все не так, и что не сделаешь – все не так. Сплошной дурдом.

– Я сочувствую тебе, Верочка. Но что делать? Привыкай, приживайся.

– Принес вчера Дарье бананы, – продолжала жаловаться Вера, – мелкие и зеленые, и говорит: «Это для мамы».

– А почему зеленые? – спрашиваю.