Валентина Кучеренко – Выйти замуж за иностранца (страница 37)

– Держи руль! – испуганно закричала Маша. – Дела хорошо. Завтра вечером вернусь, приходи ко мне, – погладила его по плечу. Близость с ним волновала Машу. Она уже начала наполняться влагою, как цветок. Он увидел блеск ее глаз и сказал:

– До завтра ты не вытерпишь, иди сюда.

Он остановил машину, откинул сиденья и начал неистово ласкать ее. Отдышавшись, Маша спросила:

– Куда ты уезжаешь?

– Я не сказал, что уезжаю. Я имел ввиду, что ты возвращаешься к мужу.

– Да. И это очень печально. Все же, как я ни стараюсь, не хочется мне с ним жить. И ничего с собою поделать не могу. Ты знаешь, я не могу от него уйти, потому что нужно делать документы и ждать еще месяца три, пока их сделают.

– А ты хотела бы со мной жить? – неожиданно с надеждой спросил Фабио.

Маша смутилась, она не знала что ответить. Она всерьез не думала о нем. Он же сказал, что у него с женой все хорошо. И потом, она Фабио не любила. Маша к нему хорошо относилась, ей было приятно общаться с этим интеллигентным умным мужчиной и его ласки сводили ее с ума. Но с каждым разом она все больше чувствовала незавершенность и даже неудовлетворенность после занятий любовью.

– Молчишь, значит не хочешь, – печально сказал Фабио. Поехали.

– Да я… – начала Маша.

Он закрыл ей рот рукой.

– Не надо, не оправдывайся. Я знал, что это все так закончится. Не мучай себя, это не твоя вина, что ты еще живая и трепетная, а я старый и мертвый.

– Ну что ты, Фабио! – погладила Маша его по волосам. – Не надо так, не расстраивайся, прошу тебя.

– Я, наверное, уеду в Америку на год. Мне поступило интересное предложение по работе. Пока еще есть силы, хочу реализовать один проект. Вот мы и приехали, – сказал он и погладил Машу по лицу. – Чао, моя красавица, до завтра.

– Чао, чао. – Маша чмокнула его в губы и выскочила из машины.

Только сейчас она вспомнила, что ее ждет дома муж. Она вытерла губы, поправила прическу и вошла в дом. Лука сидел на кухне и смотрел телевизор.

– Чао, мой дорогой, – Маша подошла к нему и чмокнула в подставленные губы.

– Как дела? – Маша села за стол напротив мужа.

– У-у-у, – проскулил он. – Плохо. Ты все время на работе. Я приехал, а тебя нет.

Маша устала, ей хотелось спать. После Фабио муж показался вообще каким-то маленьким ссохшимся старичком, да еще скулящим.

«За что такое наказание?» – подумала она. – Мы не виделись две недели, а он вместо того, чтобы радоваться встрече с женой, вечно скулит, как побитая собачонка».

Маша взяла себя в руки, подошла к нему сзади и обняла за шею. Он как сидел, так и остался. Не повернулся, не схватил за руку, не заглянул в глаза. Только сидел пнем и скулил.

– Мой дорогой. Ну что ты, успокойся. Я ведь на месяц всего пошла работать. Скоро мы будем вместе. Я еще выходные поработаю и все. Пойдем спать.

– Иди сама. Я еще не хочу, – сказал он.

Маша вздохнула и пошла в душ. В постели она долго ворочалась, а утром встала с головной болью.

«Прав был Фабио, когда сказал, что мне нужен полноценный секс».

Маша поставила будильник на шесть часов утра, чтобы приехать в Перуджу и занять очередь в квестуру пораньше. В эту контору всегда были большие очереди, так как иностранцев в Италии очень много, и всем нужно сделать документ на жительство.

Лука нехотя встал, долго одевался, долго умывался. Маша нервничала.

– Опоздаем на поезд, а следующий через час, можем не попасть на прием.

Наконец-то он собрался, и они пошли на станцию. Но проходя мимо кафе, Лука зашел выпить чашечку кофе.

А там оказалось несколько человек, и пока всех переждали, поезд ушел. Следующий рейс – через час. Лука с недовольным кислым лицом ходил по вокзалу и недовольно бурчал. Маша боялась, чтобы он с психу не возвратился домой. Она его успокаивала, уговаривала, строила ему глазки, а сама с волнением думала: «Хоть бы не ушел».

Наконец-то пришел следующий поезд. И только когда они уселись в мягкие сиденья, Маша успокоилась. Лука сел напротив и всю дорогу дремал. Маша с досадой смотрела на мужа. «Не виделись две недели и ему не о чем поговорить со мной».

Когда приехали в Перуджу, там нужно было еще ехать на местном автобусе.

– Лука, спроси, какой номер нам нужен, – попросила Маша.

Люди проходили мимо, а Лука никак не мог решиться спросить у кого-нибудь.

– Деревня! – психовала Маша и расспросила на ломанном итальянском сама, как туда ехать. Когда приехали в квестуру, там пришлось ждать больше часа, пока их вызвали. От Луки требовалось написать заявление, что он не разведется с ней в ближайшее время. Вернее, заявление было напечатано, а ему нужно лишь подписаться. Он подписал дрожащей рукой.

Маше стало жалко мужа: «Бедняга, как он волнуется».

– Вот и все, и ничего страшного, – сказала Маша, когда они вышли из кабинета. – Спасибо, мой дорогой! – она погладила мужа по плечу. – О! Еще рано и можно пойти погулять по центру, – сказала Маша. – Ты был в центре, на этой высокой горе, откуда видно весь город? Пойдем, посмотрим, – потащила Маша его за руку.

– Нет, некогда мне, домой надо, – буркнул Лука.

– Зачем тебе срочно домой, давай погуляем. И потом, ты не забыл, какое сегодня число? Сегодня мой день рождения. Ну устрой мне праздник, – просила Маша.

– День рождения? Какой это праздник? – усмехнулся Лука. – Только старее стала и все, – и направился к вокзалу.

Маше стало так обидно, что у нее выступили слезы на глазах. Но она, проглотив слезы, дурочкой улыбнулась:

– Ладно, как хочешь. Ну давай зайдем в этот магазинчик, мне нужно купить на работу шампанского и коробку конфет.

В магазине никого не было, только скучающий продавец уныло смотрел в окно. Маша выбирала конфеты и шампанское, вернее шпуманту, типа русской шипучки. Настоящее шампанское в Италии очень дорогое и в маленьких магазинчиках не продается. Лука пошел вглубь магазина, стал возле полки и сделал вид, что разглядывает товар. Выбрав, Маша подошла к кассе. Молодой продавец с любопытством посмотрел на нее:

– Этот мужчина с Вами? – спросил он, увидев, что Маша достает деньги из кошелька, собираясь расплачиваться. Лука, услышав это, нехотя, не спеша подошел и отстранил Машу.

– Ладно, я заплачу, – сказал он.

Он расплатился, но у Маши осталось такое впечатление, что муж платить вовсе и не собирался. Это благодаря только этому продавцу мужу стало, по-видимому, неловко, и он оплатил покупку. У Маши совсем испортилось настроение, она всю дорогу молчала и не смотрела на мужа, а сама думала:

«Жмот несчастный! Так и старается зажать копейку. Небось, один на всю Италию такой, и тот мне достался. Сегодня мой день рождения, а он не поздравил и не повел погулять по городу. А вдруг попрошу купить что-нибудь, как же, разве можно?»

Ехали домой молча. Молча пообедали. Маша собралась уезжать на работу. Она подошла к мужу чмокнула его в щеку, хихикнула идиоткой. А что делать?

– Пока, мой дорогой, я поехала на работу.

– А завтра свадьба у моей младшей дочери, ты что, не пойдешь? – спросил он.

– Нет, мне очень жаль, но меня отпустили только на сегодня. Девочки там работают вдвоем, им очень тяжело. Извинись за меня и поздравь ее. Чао.

И вышла на улицу.

Вечером, когда гости поужинали, Маша вышла в зал с коробкой конфет и шпумантой.

– У меня сегодня день рождения и я вас угощаю, – улыбаясь, сказала она.

Гости с удивлением посмотрели на нее и очень обрадовались этой шипучке, вроде они ее только и ждали весь вечер. Высокий парень открыл бутылку и быстро налил всем по чуть-чуть. Они возбужденно загалдели и все хором стали поздравлять Машу, перекрикивая друг друга.

А когда выпили, все дружно захлопали в ладоши и закричали:

– Комплементы! Ура! – это у них так выражается восторг.

– Конфеты, конфеты берите, – предлагала Маша. Но шоколад взяли всего два-три человека. Итальянцы не едят шоколад, считают его вредным для здоровья и поэтому даже с детства не дают детям шоколад, чтобы не привыкали. Некоторые из них даже не знают вкуса шоколада.

– А сейчас будут танцы, – объявила Люба.

Она быстро позажигала свечи, выключила свет, включила музыку. Гости, немного посмотрев на танцующих женщин, тоже вошли в круг и стали с удовольствием танцевать. И хотя все итальянцы привыкли танцевать по струночке, точно и правильно, они с удовольствием выплясывали в кругу и чарльстон и вообще, что получится. Разгорячившись, Маша выскочила через кухню на улицу, чтобы немного остыть. Следом за ней вышел Чинто. Он подошел к ней, взял ее голову в руки и стал целовать в щеки. Маша строго взглянула на него:

– Чинто, что? – спросила она.

– Вот если бы ты меньше говорила, я бы взял тебя к себе. Работала бы у меня в доме. Я почти все время в полетах, а ты жила бы в свое удовольствие, – сказал он.

– Ты что, собираешься взять меня в любовницы? – хихикнула она. – А как же Розеля?

По тону ее он понял, что она смеется над ним. Его передернуло, но он взял себя в руки и сказал, уходя: