Валентина Кучеренко – Выйти замуж за иностранца (страница 33)

– Спокойной ночи.

Когда Маша проснулась утром, Луки уже не было. Она привела себя в порядок и пошла во двор искать мужа. Он уже работал у соседа со своими друзьями. Они все никак не могли закончить ту длинную стену.

– Чао, ребята! – крикнула Маша, чтобы все слышали, так как они разбрелись по лесам, которые были построены в три яруса возле стены. – Кофе хотите?

– Да, да! – закричали все в один голос.

Маша сварила кофе и на подносе принесла четыре чашечки. Мужчины спрыгнули вниз и довольно попивали кофе. Они откровенно любовались Машей. Лука прямо сиял от гордости, что у него такая красавица жена. Он при всех шлепнул ее по попке и счастливо захихикал. А Маша чуть сквозь землю не провалилась от стыда.

«Опять он с этими безумными ласками и при всем народе», – недовольно подумала она.

Мужики как-то не обратили на это внимания, отдали Маше свои пустые чашечки и разошлись по местам.

«Или у них это так положено?» – думала Маша.

Когда Лука пришел на обед, он сиял от счастья.

Он высоко подпрыгнул на двух ногах и закричал:

– Аморэ – любовь!

Так как холодильник был пустой, а в воскресенье магазины в Италии закрыты, Маша сварила макароны с подливой и тоненько, как положено, порезала кусочек столетней колбасы. Лука все это съел и был очень доволен. Его друзья сегодня похвалили, какой он молодец, что сумел жениться на такой женщине. И его просто распирало от удовольствия и гордости. Когда поел, он подошел к Маше, крепко поцеловал ее в губы и опять крикнул:

– Аморэ!

«Что это с ним? – недоумевала Маша. Не поймешь этого мужа. То он счастлив, то он весь несчастлив, как ребенок. Не знаю».

– Я пошел отдыхать, ты хочешь со мной? – спросил он Машу.

– Да, да, сейчас тарелки домою.

Маша прилегла возле мужа, погладила его по голове, по груди, поцеловала его в глаза в щеки. Лука лежал, как мертвый. Маша не поняла, зачем он ее звал. А муж сказал, показывая рукой рядом с собой:

– Отдыхай, – и закрыл глаза.

Маше хотелось реветь.

«Нет, ну раз ты не можешь, то не лезь совсем. Полдня бегал со своей любовью, а теперь отдыхай. Ну в конце концов, мне нужен хоть какой-то мужик! Мне что теперь, идти на улицу и хватать первого попавшегося?! Замужняя дама называется», – вздохнула она.

Зазвонил телефон. Маша подскочила и побежала в кухню.

В трубке услышала Верин голос:

– Машуня, привет. Мы приедем к вам после обеда, – и положила трубку.

Через полчаса они с Дарье уже стучали в дверь. Маша сбежала по ступенькам и открыла входную дверь. Она увидела свою толстую подружку и обняла ее:

– Верочка, как я соскучилась! – воскликнула Маша. – Чао, Дарье, проходите.

Вера была одета в джинсы и легкую розовую кофточку.

– Вер, ты в джинсы влезла? – удивилась Маша. – Ведь ты же никогда не носила брюки.

– Ну и что! Я смотрю, здесь почти все женщины ходят в брюках, а мне давно хотелось джинсы. Мы с Дарье поехали на фабрику, где их шьют, и там нашли большой размер на меня.

Маша достала из буфета бутылку с вином и разлила по стаканам. Услышав разговоры, весь помятый после обеденного сна, выполз Лука.

– О, какие люди! – воскликнул он.

– Мы заехали взять вас, чтобы поехать в город погулять. А потом поедим пиццу. Я знаю хорошую пиццерию, – сказал Дарье.

– Ой, хочу, хочу, хочу! – захлопала в ладоши Маша. – Я в том лесу уже одичала совсем, хочу в город.

– И я тоже, – сказал Лука.

Районный центр Чита-ди-Кастелло находился в двадцати километрах от Умбертиде, и друзья через двадцать минут уже ходили по его старинным улочкам. Этот город, как и все итальянские города, раскинулся вокруг исторического центра. Этот центр, как и везде в средневековых городах, был построен из камня и крыши все красночерепичные. Улочки узкие и без зелени, но возле порогов домов, как и везде в Италии, стояло в горшках множество разнообразных цветов. Они ярко полыхали и наслаждались летним солнцем. Людей на улицах было мало, можно сказать, что почти не было. В это время люди обычно дома. Они позакрывали жалюзи и решетки на окнах и нежатся прохладой домов, в которых свежо даже летом. Друзья зашли в бар, поели мороженое, попили сок. Мужчины взяли по стопочке мартини. Они сидели под вентилятором и разговаривали. Дарье с Лукой, Маша с Верой.

– Ну, Верочка, рассказывай, как ты там живешь?

– Ой, ты представляешь, – начала свой рассказ Вера. – Я у бабки поработала немного и она меня выгнала. Она что-то мне все время кричит, а я не понимаю. И ночью не спит, всю ночь ходит в туалет, а я ее поддерживаю, чтобы она не упала. Она легла и сразу храпит, а я пока усну, она опять зовет. Ужас какой-то. И есть почти не давала ничего. Сама ест минестру – супчик постный с оливковым маслом – и меня заставляет есть эти помои. А на обед каждый день макароны. Представляешь, каждый день! – протянула Вера.

– Представляю, и очень даже, – вздохнула Маша. – Ну и что потом?

– А в субботу у меня выходной. За мной приехал Дарье и зашел поговорить с бабкой, а она ему бросила под ноги мои вещи и кричит: «Вия!» – пусть уходит, значит.

А у Дарье несчастье, не слышала? Его мать ездила с кузиной на кладбище и разбились. Кузина была за рулем, так она сразу насмерть, а мать Дарье, вся поломанная и побитая, лежит в больнице. Но врачи сказали, что жить будет. Дарье взял меня к себе в дом и сейчас я работаю у него. Пока мать в больнице, мы с ним по очереди дежурим, он днем, я ночью, а потом меняемся. Но у Дарье еще есть и отец, он тоже живет с ними. Так вроде тихий дедок, но бурчит что-то постоянно. Я еще не могу понять – или это он мной недоволен, или ругает Дарье, что он взял меня в дом. Так неудобно без знания языка, ты даже представить себе не можешь, – вздохнула Вера.

– Ну, уж кто-кто, а я-то уж представляю, – улыбнулась Маша. – До сих пор плаваю. Уже, конечно, много понимаю, но еще и много не понимаю. Ну и хорошо, что ты теперь будешь у Дарье жить, – добавила Маша. – А как он, еще любит тебя?

– Ой, что ты! Он возле меня прямо порхает от счастья. Да и он мне тоже нравится. Даже я, наверное, люблю его. Вот если бы еще понимать, что он говорит, – добавила Вера мечтательно. – Ведь говорят же, что женщина любит ушами, а мои уши не понимают ничего.

– Ничего, пройдет с полгода и ты уже самое главное будешь говорить и понимать. Только нужно учить, не лениться. По себе знаю, что очень трудно учить итальянский язык. Возраст уже и мозги не те, да и лень. Но учить все равно нужно, иначе ты никогда не сможешь работать и общаться с итальянцами. Когда его мать выпишут из больницы, Дарье пойдет работать, а ты опять останешься один на один со старой женщиной. И нужно будет ее понимать, что она от тебя хочет, – сказала Маша.

– Машунь, ты знаешь, в общем-то пока все хорошо, но с едой проблема. Я никак не могу есть эту их минестру и каждый день макароны. То же самое, что и у той старухи, где я работала. Дарье отец очень экономит на еде. Мяса почти не едят. Покупают только сырые колбаски, потому что они самые дешевые. А они такие невкусные, да еще соленые, есть невозможно. И то не всегда они есть. А больше едим салаты. Дед пойдет в лес, насобирает трав, все это порежет, помаслит и едят. А оно горькое и невкусное. Бе! – скривилась Вера. – А вчера, представляешь, зарезали одного голубя на троих человек. Я вообще этих голубей не ем, но в этот раз попробовала, мяса-то хочется. И ты знаешь, голубь-то вкусным оказался, только есть там на троих почти что нечего. Я думала, у нас один голубь на одного, а не на троих, – вздохнула Вера.

– Ничего, Верочка, не переживай. Это поначалу кажется их еда не вкусной и ее мало. Постепенно привыкнешь. Зато итальянская кухня очень полезная. Посмотри, они все живут по сто лет. А ты похудеешь немного, ничего страшного, – улыбнулась Маша.

– А вообще там, в нашей деревне, такая скукота, – добавила Вера. – Вдоль дороги стоит несколько домов – вот и вся деревня. Магазина даже нет. Дарье ездит в соседний городишко скупляться за пять километров, а я вечно сижу дома. Когда я летела сюда, то представляла, что поеду по всей Италии, полюбуюсь ее красотами и достопримечательностями, а получилось, что любуюсь лишь на противоположный соседский дом и все, – вздохнула она.

Маша обняла подругу за плечи:

– Эх, Веруня! Я здесь почти два года живу и тоже, как и ты, нигде не была. Единственно, в Риме, потому что нужно было делать для замужества документы. Так что давай пока любоваться местными красотами, а когда заработаем денег, то сами поедем и все посмотрим. От этих мужиков не дождешься.

Дарье встал из-за стола и сказал:

– Пойдемте немного походим по городу, а потом поедем в горы есть пиццу.

Спускался тихий летний вечер. Здесь среди гор климат совершенно другой, чем на равнине. Маше сначала было странно видеть, что летом в разгар августа у многих повязаны на плечах или талии теплые кофты и свитера. Но сейчас она почувствовала прохладу и подумала, что теплая кофточка не помешала бы. Как только солнце скрылось за гору, сразу стало прохладно. А она была одета в джинсы, как и Вера, и кофточку без рукавов. Она поежилась и провела ладонью по руке.

– Свежо, поехали лучше есть пиццу.

Они приехали самые первые. Обычно народ валит сюда после восьми. Итальянцы вообще ужинают поздно. Они считают, что впереди очень длинная ночь, и поэтому нужно хорошо подкрепиться. Вернее не хорошо, а попозже, чтобы на ночь хватило.