Валентина Кучеренко – Ненаглядный мой граф, или итальянские приключения Катерины (страница 137)

– А что это ты, дядя, в этом костюме? – удивился

Джино, увидев старика, одетого в парадный кафтан.

– Да вот, собирается умирать, – улыбнулась Катя, —

но, слава богу, еще жив.

– Да я и сам удивлен, – улыбнулся старый граф, —

мой брат Джованни каждый день меня зовет. А я знаю,

что если покойник зовет к себе, то, значит, скоро умру.

– Нет, а я думаю, что он зовет тебя жить в свою по-

ловину. Там работы скоро закончатся, и я думаю, что нам

лучше жить в той части замка, потому что там больше

солнца, а здесь сделаем музей, – сказал Джино и по-

смотрел на Катю. – Ты как думаешь?

– Я думаю так же, – кивнула она. – Там делают

удобства, расширяют комнаты. На втором этаже, я ду-

маю, мы сделаем спортивный зал, а на третьем – зим-

ний сад. Представляешь, на улице зима, холодно, а у нас

вокруг цветут деревья и цветы и птицы поют. Как тебе

моя идея? – улыбнулась Катя.

– Прекрасная идея, такая же прекрасная, как и ты.

Джино обнял ее. Ему нетерпелось близости с Катей.

Он умирал от желания, его просто распирало, и к вече-

ру он просто сходил с ума от огня, бушующего в нем. Ед-

ва Катя уложила спать старого графа и малышек, Джи-

но подхватил ее на руки и, целуя, понес в спальню своей

бабки, где они спали раньше. Он откинул покрывало и

осторожно положил Катю на широкую кровать.

– Ой, какая холодная постель! – воскликнула Ка-

тя. – Иди скорее, согрей меня, любимый мой.

– Здесь горы, и поэтому майские ночи холодные, —

сказал Джино. – Я тебя сейчас согрею, любовь моя. Иди

ко мне, моя самая сладкая женщина в мире.

Катя остро чувствовала его близость, его прикоснове-

ния сводили ее с ума. Губы ее приоткрылись, жаждя по-

целуя, щеки пылали, дыхание стало частым:

– Джино, милый, любимый, – шептала она, сходя с

ума от вспыхнувшего желания, от которого избавиться

было уже невозможно.

Его аромат наполнял ее опьяняющим блаженством.

Она задрожала, когда он высвободил ее упругую грудь

и прильнул к ней горячими губами. Он посасывал и по-

кусывал ее соски, а она целовала любимые глаза, ще-

ки, губы. Пульсирующие волны желания нарастали вни-

зу живота. Катя страстно желала ощутить жар мужской

плоти в себе.

– Любимый, любимый, – стонала она, лаская его

тело.

– Сладкая моя, – шептали его губы и целовали, це-

ловали ее всю.

– Ах, любимый мой, – стонала Катя, целуя его.

Продолжая пьянящие ласки, Джино нашел ее сосок

и стал теребить его и ласкать своей горячей рукой. Катя

затрепетала. Невероятное блаженство охватило Джино,

и он, подмяв Катю под себя, погрузился в нее. Он стонал,

поглощенный тесной сладостью:

– Сладкая моя, любовь моя! Я просто умираю от на-

слаждения!

Он погрузился в нее глубоко, до конца, не в силах за-

медлить свой порыв. Наступил высочайший момент их

близости, они слились в едином восторге, опалившем их

пламенем любви.

Джино лег рядом и обнял Катю:

– Моя сладенькая, боже, какая сладенькая, – сто-

нал он.

– Любимый мой, милый, ненаглядный мой граф, я

обожаю тебя, мое высочество, – прошептала Катя.