Валентина Кострова – Развод с идеальной женой (страница 36)

— Зачем? Пусть сам разбирается со своей женой. Оля, - вскидываю на папу глаза. – Я не вижу смысла в вашем браке с Марком.

— И что ты предлагаешь?

— Развод.

30 глава

— Я попрошу Костю, чтобы он посоветовал нам хорошего адвоката по бракоразводным процессам. Пусть у вас детей нет, слава тебе господи, разводиться будет непросто, так как есть, что делить, - папа постукивает ручкой по столу, а я как послушная ученица стою перед ним.

Смотрю в пол, сминая свои пальцы. Пустота, возникшая после «чудесного» мероприятия, разрастается во мне все больше и больше. У меня совершенно нет злости, лишь апатия и жгучее желание укрыться с головой одеялом, чтобы меня никто не трогал. Телефон уже несколько дней стоит на беззвучном, иначе от желающих высказаться не было бы конца. У меня куча пропущенных звонком, тысяча непрочитанных сообщений. Всех волнует, как я, что я, где я, что буду делать, как вообще получилось так, как получилось.

— Марк поплатится за все…

— Папа! – вскидываю голову. – Не трогай Марка, ради бога.

— С какой стати? Все что имеет этот товарищ, он имеет благодаря тебе и нашим связям.

— Неправда. Будь он плохим специалистом, никакие связи не смогли бы ему помочь в создании репутации хорошего адвоката. Да, благодаря нам, он довольно быстро поднялся по карьерной лестнице, дорос до того, что может работать в «Правосудии», это его заслуга.

— Ага, конечно, - фыркает папа. – Его заслуга. Да он обычный юрист, каких в нашей стране полно. Любого возьми, поддержи, он так же уверенно взойдет наверх и тоже сможет претендовать на должность в какой-нибудь престижной юридической компании.

— Папа, он, правда, много работал, чтобы быть на своем месте. Не смей рушить его карьеру!

— Оля, - отец тяжело вздыхает. – Он не встал на твою защиту, когда жена Токова тебя оскорбляла, а ты за него вперед грудью. Возможно, в начале ваших отношений у него и были какие-то к тебе чувства, в чем очень сомневаюсь, но сейчас ничего подобного я не вижу. Посмотри на ситуацию со стороны. Если бы коллега иль хорошая знакомая слово плохое сказала в адрес твоей мамы, я бы ее жестко поставил на место. Я никому не позволяю оскорблять свою женщину, будь она ледышкой иль пустоцветом. Если она со мной, значит это мой осознанный выбор. Что сделал Марк? Что-то проблеял про измену. Сейчас все обсуждают наш уход с юбилея. У меня телефон выключился от бесконечного потока звонков. Никто не верит, что мы ушли из-за плохого самочувствия. Никто. Почему? Потому что жена Токова вылетела следом, а там и Марк за ней. Все прекрасно их видели. Людям особо подробности не нужны, они сами додумают, что произошло на балконе. Слухи разносятся как пожар. Они будут обрастать подробностями, будут разные версии. Ты станешь объектом сплетен.

— К чему ты клонишь? – мне тяжело дается разговор.

В идеале мне хотелось бы вообще ничего не обсуждать. Плыть по течению дальше, латать образовавшиеся дыры, но нет, родители не позволят мне прятать голову в песок.

— Я предлагаю после развода тебе переехать к нам с мамой в Испанию. Поживешь какое-то время там.

— Не могу.

— Будешь унижаться перед мужем? – взрывает папа, но увидев, что я качаю головой, сдувается. – А что? Что тебя тут держит? Мы и развод можем поручить адвокату и не задерживаться тут больше.

— Я отвечаю за организацию выставки Георгия. Она будет через месяц. Уже дата назначена, идут приготовления. Мне некому все перепоручить. Думаю, за тридцать дней ничего не изменится. Все? – вижу, что папа молчит, киваю и разворачиваюсь в сторону двери, но едва до нее дойдя, слышу:

— Оля! – поворачиваюсь вполоборота, держась за ручку. – Не замыкайся. Твой брак разрушился не из-за тебя.

— Если пара разводится, то виноваты оба, папа. Один чего-то не дополучил, а второй чего-то недодал. Я не снимаю вины с Марка, но и обвинять его во всем тоже не стоит. Возможно, в желание все делать красиво и идеально на свой взгляд, я не учла, что мое представление не совпадает с его представлением. Не беспокойся, сильно убиваться не буду. Не я первая, не я последняя, кто разводится.

Выхожу из кабинета. Мне удается проскользнуть незамеченной мамой, иначе бы пришлось еще от нее выслушивать, какой Марк мерзавец, как он посмел так низко пасть. Возле ворот ждет такси уже несколько минут, которое я вызывала перед тем, как папа позвал на ковер. Еду в офис. Работу никто не отменял. Сегодня, к счастью, у меня не назначена встреча с Георгием. У меня совершенно нет моральных сил, с ним встречаться, выслушивать его насмешки по поводу Марка и Лины. Даши тоже на месте не оказывается, поэтом я радуюсь, что могу уединиться в кабинете, никто меня не будет тревожить, но меня ждет разочарование.

— Что ты тут делаешь? – холодно спрашиваю, увидев за переговорным столом Георгия. При виде меня он встает и медленно направляется в мою сторону. Замирает в несколько шагах, пристально разглядывает мое лицо.

— Как ты? – участливо спрашивает.

Я прохожу к своему рабочему столу, ставлю сумочку и сажусь в кресло, не отвечая на его вопрос. Это на меня не похоже, но разговаривать с ним не могу. Боюсь, что сорвусь, боюсь, что он либо подольет масло в утихший внутри меня огонь, либо проявит понимание, от которого почувствую себя жалкой и никчемной.

— Оль, я хочу извиниться, - Георгий замирает напротив, положив руки на стол. – Я поступил себя некрасиво, мной двигала ревность.

— Мне должно стать легче? - иронией пропитано каждое слово.

Я понимаю, что вымещаю свою боль, не зная, как иначе ее выплеснуть. Мне действительно невыносимо больно. Мой мир, который долгое время казался крепче всего на свете, почти разрушен. Мне сложно думать о том, как дальше жить, что делать. Умом понимаю, какие нужно предпринимать действия, однако нет ни сил, ни желания. Хочется на все махнуть рукой.

— Я никогда не скрывал, что ты мне нравишься, но ты каждый раз указывала мне на место, соблюдала дистанцию и не собиралась менять своего отношения ко мне. И я повел себя как влюбленный и озлобленный подросток, увидев, как ты мила и ласкова со своим мужем. Я не хотел тебя задеть.

— Но ты задел.

— Прости.

— Прощаю, если тебе от этого легче.

— Нелегче, - Георгий грустно улыбается, берет стул и садится на него, оказавшись со мной глазами на одном уровне. – Если ты хочешь свести наше общение только по работе, я согласен, если хочешь поговорить о личном, я открыт для тебя.

— А потом по возможности больно этим уколешь. Спасибо, одна уже использовала мои слабости против меня, - беру папку, где собраны все, что касается выставки. – Давай поработаем, раз ты здесь.

— Я, правда, не хотел, - вздыхает. – Получилось некрасиво, а когда вы ушли.… Почувствовал себя виноватым. Может, стоило молчать. Все же влез туда, куда не просили.

— Именно, и ты продолжаешь обсуждать произошедшее, несмотря на то, что я попросила тебя сосредоточиться на работе. Давай закроем тему, хорошо? – пытливо заглядываю в глаза мужчины, он кивает, беря листы из папки.

Сейчас я благодарна Георгию, что слушается меня, включается в обсуждение. Мы довольно продуктивно проводим время, обсуждая все мелочи, которые для посторонних людей и посетителей не сильно важны. Например, как выставить свет на те или иные композиции, где сделать подиум, какие должны быть пригласительные и билеты для продажи.

— Кажется, все учтено, - Георгий выпрямляется, крутит головой в разные стороны, смотря на переговорный стол, где лежит финальная раскладка его работ. Я встаю за его спиной, так как именно отсюда все видно, тоже смотрю на стол. Мне нравится окончательный итог.

— Если я надумаю еще раз проводить выставку в России, то обращусь к тебе, - оборачивается ко мне, слегка улыбается. Я не смотрю на него.

— Какие у тебя планы? Очередная поездка заграницу?

— Лечу весной в Японию на цветение сакуры. Не хочешь со мной? – озорная улыбка кого хочешь, заставит улыбнуться в ответ, я не исключение, но позволяю, лишь уголкам губ дернутся.

— Боюсь нам с тобой не по пути, - беру телефон, фотографирую раскладку. – Но тебе желаю приятной поездки. Так, нужно подумать над твоим внешним образом на выставке. Будут СМИ и ТВ, ты должен выглядеть хорошо. Сам справишься или помочь? – поднимаю на Георгия глаза. Он над чем-то думает.

— Я, конечно, могу напрячь этим свою помощницу, но если тебе нужно и это проконтролировать, я только за.

— Я не говорила, что буду принимать лично участие, я просто порекомендую тебе грамотного стилиста, который в свое время помогал мне составить образ мужу, - на кончике языка появляется ощущение горечи, я отворачиваюсь от внимательно взгляда мужчины, собираю материал в папку со стола.

— Оль, - меня трогают за руку, я перестаю суетиться, чувствую, как опускаются плечи и в уголках глаз некстати скапливаются слезы. Не смотрю на Георгия. – В багажнике со мной до сих пор катаются банки.

Почему-то упоминание банок вызывает улыбку. Я сдержанно смеюсь, вспоминая наше знакомство. И как только могла тогда подумать, что он таксист. Как меня вообще угораздило сесть в машину к незнакомцу. А потом наваливаются еще воспоминания о том, почему собственно я оказалась на улице в новогоднюю ночь одна. Это меня добивает.

Приседаю на карточки, прячу лицо в ладонях и сдавленно плачу. Меня волной накрывают эмоции, которые все дни пыталась сдерживать, не анализировать. Сейчас, кажется, что сердце не выдержит и разорвется на части от переживаний. Мысли крутятся разные, но в основном думаю, почему Марк все эти дни ни разу не позвонил, не попытался со мной поговорить, оправдаться как-то перед моими родителями и вообще рассказать, что чувствует ко мне, чего хочет от нашего брака, видит ли вообще меня рядом с собой.