Валентина Кострова – Развод с идеальной женой (страница 12)

— Благодаря тебе он успешный человек.

— Ничего подобного, - отмахиваюсь, но становится приятно, что свекровь видит мои усилия по отношению к ее сыну в плане карьеры и вообще. – Марк прекрасный специалист. Он бы и без меня добился того, чего имеет сейчас.

— Я долго переживала по поводу вас двоих. Думала, что он не выдержит… - незаконченная фраза заставляет меня нахмуриться. В глазах Татьяны Павловны мелькает испуг по поводу того, что сболтнула лишнего. Вздыхает. Видимо, понимает, что нужно договорить.

— Вы слишком разные во многом. Всегда говорила Марку, что лучше синица в руках, чем журавль в небе. Ты для него, Оля, журавль, высоко летающий над головой.

10 глава

Пауза затягивается. Я скованно улыбаюсь, не зная, как на такое реагировать. То есть родители Марка не верили в нашу пару? Потому что я журавль? Все время думала, что наша семья возникла на основе того, что двое любят друг друга и готовы жить долго, счастливо. Пусть последнее сейчас проверяется на прочность, но в глубине души во мне полная уверенность, что любую бурю, мы переживем. Заезженной пластинкой в голове вновь звучат слова Марка о борщах и о неприличных фантазиях. Стискиваю зубы.

— Мы, конечно, разные, но с годами мы на многое стали одинаково смотреть.

— Или он просто под тебя подстраивается.

С грохотом ставлю тарелку в корзину, захлопываю дверь и полностью поворачиваюсь к свекрови, скрещивая руки на груди. Татьяна Павловна сначала тушуется под моим пристальным взглядом, но затем берет себя в руки и тоже воинственно смотрит на меня.

— Вы считаете, что ваш сын зря на мне женился? – совершенно спокойным, почти ледяным тоном интересуюсь у свекрови ее мнением о нашем с Марком браке.

— Зря. Потому что ты загнала его в рамки жизни, в которых привыкла жить сама. Это неплохо, но и не есть хорошо. Нельзя жить постоянно по плану, придерживаться какого-то расписания. Ты словно боишься выйти за пределы своих установленных границ. А Марк не такой… Он всегда любил спонтанность. Он всегда был веселым, заводилой в компаниях, балагуром. Куда все это делось? Ты превратила его в манекена.

У меня перехватывает дыхание от возмущения. Открываю рот, хватаю воздух, а вымолвить слово не могу. Последние события в новом году испытывают меня на прочность. Точно проверяют, насколько я психически устойчива.

— Я не отрицаю, что благодаря тебе Марк блистает на профессиональном поприще. Твой отец ему на старте очень помог. Огромная ему за это благодарность, но…

Татьяна Павловна, словно вместо вина пила осмелин. Она хоть и волнуется, но, похоже, не собирается внезапно обрывать себя на полуслове. Ощущение такое, что все копилось долгое время, а теперь вырывается наружу и никак не контролируется.

— Но ваша семья она словно пластмассовая. Нет в ней эмоций. Они будто под запретом.

— Чушь! – мне кажется, что я кричу, но на самом деле едва шепчу. – Ничего подобного. Если бы у нас не было чувств, мы бы не сошлись. Я люблю Марка, Марк любит меня. Это разве не чувства?

— Это…

— Мама! – на кухне появляется Марк.

Судя по тому, какой он взвинченный, на скулах ходят желваки, наш разговор слышал. Не знаю, с начала или нет, но концовку точно услышал. Он встает рядом со мной, приобнимает за плечи. От его присутствия мне становится сразу легче, я будто вдохнула через маску кислород.

— У нас с Олей все хорошо. Ты многое придумываешь.

Татьяна Павловна не спорит, но поджимает губы и видно, что не верит сыну. Вздыхает и уходит из кухни, оставив нас. Марк спустя пару секунд убирает руку с моего плеча, отходит к окну. Сразу возникает ощущение пустоты. Будто сквозняком повеяло. Я смотрю на любимый затылок, и мне хочется высказать все, что бурлит внутри, но не могу. Горло словно парализует, морозит, и звука из меня не вырывается. Я словно немая Ариэль, продавшая ведьме свой голос ради возможности быть рядом с любимым.

— Не бери в голову слова мамы, она мыслит прошлыми стереотипами, - Марк поворачивается ко мне.

Его мягкая улыбка по идеи должна меня согреть, и она греет, но.… Если раньше эффект теплоты длился весь день, то сейчас меньше минуты. Потому что слова матери, сказанные во благо, оседают у меня в голове. И я с этим ничего не могу поделать. Я буду о них думать, анализировать. Начну копаться в памяти и событиях, искать подтверждения или опровержения.

— С кем ты в новогоднюю ночь разговаривал на веранде? – тихо спрашиваю, прикладывая ладонь к груди. Сердце едва бьется, пульс, если его проверить, наверное, еле прощупывается. Муж хмурится. Не сразу понимает, о чем я.

— Ты тогда сказал, что я годна лишь для борщей, а Лина… - голос ломается, опускаю голову, не в силах видеть сейчас панику, ужас на лице Марка.

— Оля… Боже… Ты все не так поняла.… Это неудачное сравнение.

— Неудачное сравнение?

Хорошо, что под рукой ничего тяжелого не оказывается, иначе запустила этот предмет в мужа. Впервые в жизни, наверное, потому что не помню за собой таких переживаний. Меня обжигает изнутри негодование, которое я не знаю, как выплеснуть наружу. В теории понимаю, нужно схватить тарелку, бросить ее на пол, а лучше разбить об голову мужа, на практике у меня рука не поднимается совершить подобное варварство.

— Оля, - Марк пытается заглянуть мне в глаза, подходит близко. Очень близко, я ощущаю запах его парфюма.

Новый аромат. Похоже, сам купил. Хотя теперь думаю, что возможно кто-то подарил. Раньше он им не пользовался. Сегодня открыл? Интересно, когда получил?

— У тебя новый парфюм? – совершенно спокойно спрашиваю, сжимаю пальцы, скрывая от Марка тремор рук.

— Что? – по выражению лица понимаю, что он думает о поехавшей моей крыше. Она еще не поехала, но держится на честном слове. Наверное, просто из упрямства я держу себя в руках и не скатываюсь в обычную женскую истерику.

— Парфюм.

— А, парфюм, - на губах появляется смущенная улыбка. Взгляд отводит в сторону, но потом спешно возвращает ко мне. – Клиентка подарила.

Шестым чувством понимаю, что врет. Не, вполне возможно, что действительно могла быть клиента с таким презентом. Благодарные женщины часто помимо оплаты услуги стремятся еще что-то приятное оставить на память. В другой день, в другое время я бы проглотила такое объяснение, но не сейчас.

Я смотрю на Марка, вижу вроде любимого мужа, ради которого готова была свернуть горы, но при этом внезапно понимаю, насколько мы оказывается далеки друг от друга. Он, по сути, не показывал себя настоящего. Если верить словам Татьяны Павловны, ему рядом со мной плохо. Настолько плохо, что продолжает жить со мной и молчит.

— Оль, - Марк берет меня за руки, я трясу легонько головой, выныривая из своих невеселых мыслей. – Я извиняюсь перед тобой за столь неудачное сравнение, но раз ты слышала этот разговор, то в курсе, что ты та, с которой строят дом, рожают детей, сажают дерево...

— Которая варит борщи и закрывает глаза на влажные фантазии мужа о другой женщине, - выдергиваю ладони, пытаюсь пройти мимо мужа. Он неожиданно опирается руками об кухонную столешницу, преграждая мне путь со всех сторон.

— Прекращай вот эту тихую истерику! – шипит Марк, сузив глаза. – Ты знаешь, что я тебе не изменял. Фантазии? С каких пор фантазии стали преступлением?

У меня теряется дар речи от такого словесного наезда. Во-первых, муж никогда меня не затыкал. Во-вторых, изумляет его признание. Медленно втягиваю в себя воздух, обуздываю кипящую ярость. Так и хочется расцарапать это холеное лицо.

— Я даже не знаю, что сильнее ранит, фактическая измена или мысленная. Ты же адвокат, должен понимать, как слова могут без ножа ранить. Твои слова меня обидели. Ты подсознательно сравнивал меня с Линой, поставил на один уровень, и… в сравнении я проиграла ей. Ты хоть на минутку себе представляешь, каково мне это осознавать?

Пауза, возникшая после моего вопроса, давит на голову, на барабанные перепонки. Ощущение такое, что пропадает воздух. Абсолютно нечем дышать.

— Я хочу уйти, - четко понимаю, что хочу уйти сейчас из этой кухни, из этой квартиры и уехать куда-то.

Все вокруг давит, и у меня вновь все плывет перед глазами. Марк меняется в лице. Он выглядит обеспокоенным, хватает меня за предплечья, слегка встряхивает. Бесполезно, я никак не могу стабилизировать свое состояние. Вяло отталкиваю мужа, раскинув руки в разные стороны, пытаюсь выйти в коридор.

— Марк, у вас все в порядке? – на кухню заглядывает Татьяна Павловна. Марк тут же меня прикрывает собой.

— Все в порядке, мам, мы просто разговариваем, сейчас поедем домой. Уже поздно.

— Как так… Время еще детское.

— Мам, - голос Марка понижается. – Я заеду на днях.

— Ну…

— Мы пойдем.

Меня обнимают, заботливо выводят в коридор, потом в прихожую. Марк накидывает на плечи пальто, помогает мне обуться. Все это время я отрешенно смотрю на его действия. Со стороны, наверное, это выглядит заботой. Если так посудить, то именно он причина моих участивших приступов. Точнее его интерес к другой женщине, который подрывает что-то внутри меня. Веру в себя что ли.

— Она же замужем. У нее двое детей, - как-то отстраненно озвучиваю свои мысли, разглядывая объявления в лифте. – Чего ей не хватает в браке? Любви? – перевожу взгляд на молчаливого Марка. Он тоже смотрит на меня. Взгляд непробиваем, не угадаешь, о чем думает. Он сейчас выглядит таким собранным, как на работе, перед встречей с важным клиентом.