Валентина Кострова – Развод не приговор - Валентина Кострова (страница 9)

— Нет, - смотрю на мужчину. – Я не так сильно любила мужа, чтобы убиваться по нему, - мясо горячее, ароматное. Желудок сладко урчит.

— Но при этом хотела удержать, – Антон слегка откидывается назад, опираясь на руки. – Я тебя разведу с ним, - усмехается. Понимаю по взгляду, что он немного пьян. Наверное, поэтому такой непринужденный, не соблюдает формальности.

— Ты же адвокат моего мужа, - произношу с набитым ртом. – Ты должен быть на его стороне.

— Я помню. Он получит свой развод. Остальные его требования не осуществимы, твоя бабушка об этом позаботилась.

— В каком смысле?

— Брачный контракт. У нее отличные юристы.

— А, ты об этом, да, это она настояла.

— Она у тебя огонь.

— Огнедышащий дракон.

— Что? – Антон хмурится, я улыбаюсь, запихивая в рот побольше еды, чтобы ничего не говорить.

Он над чем-то задумывается, потом встает и направляется в сторону ванной. Слышу, как льется вода. Смотрю на кровать. Догоняет осознание реальности. Мы будем вместе спать? От этой мысли в груди начинает все гореть. Я ни с кем раньше не спала в одной постели, кроме Олега. Ощущение такое, будто не муж мне изменил, а я сейчас собираюсь ему изменить. Начинаю махать на себя руками, пытаясь остудить разгоряченное лицо. В голову лезут до неприличия странные мысли, и когда Антон внезапно появляется передо мной без футболки с влажными волосами, ойкаю и зажмуриваюсь, толком ничего не рассмотрев.

— Открывай глаза, - тихо произносит Клинский.

Я сначала один глаз приоткрываю, потом второй. Адвокат уже в футболке и сдергивает с кровати покрывало, ложится. Он все так просто делает и поступает так непринужденно, обыденно, будто каждые выходные проводит с девушкой.

— А друг твой где? – складываю пустые тарелки, переношу поднос на стол.

— Нашел себе другой ночлег. А что? – Антон приподнимает голову, внимательно смотрит на меня. Неожиданно усмехается. – Лезть с обнимашками не буду.

— Больно надо, - фыркаю, направляясь в ванную чистить зубы.

— А девушкам нравятся мои объятия, - слышу бормотания, прежде чем закрываю дверь.

Какой самоуверенный. Может кому-то и нравятся, не берусь судить, мне они ни к чему эти объятия. Такое фривольное поведение выбивает из колеи. Я все списываю на пережитый мной стресс, а Клинский просто выпивший, вот и говорит всякую ерунду. Однако, выхожу из ванной с гулко бьющимся сердцем. Крадусь на цыпочках, напряженно всматриваясь в неподвижное тело адвоката. Подхожу к кровати и замираю.

Не знаю, что делать. С сомнением смотрю на пол. Слишком твердый, но если потребуется, буду на нем спать. Клинский будто спит глубоким сном, но стоит мне взяться за край одеяла, как открывает глаза.

— Смелее, я не кусаюсь и не ем красивых девушек, - в его голосе звучат тягучие нотки, и слышится, какой-то незнакомый акцент.

Колеблюсь, аккуратно залезаю под одеяло, ложась на самый край. Между нами спокойно может лечь еще один человек. Напряженно вслушиваюсь в звуки за своей спиной. Мне сейчас кажется, что от напряжения не смогу заснуть, так и проведу всю ночь с открытыми глазами. Даже смелости не хватает выключить прикроватную лампу со своей стороны. Она дает мне ощущение безопасности. С другой стороны темно.

Пусть мне и обещают, не есть и не кусать, а переживательно спать с незнакомым, по сути, человеком. И все же сон берет надо мной вверх. Я слишком устала, чтобы не смыкать глаз. Да и Клинский еле слышно дышит и совершенно не двигается. Внушает некое доверие.

Мне безумно хорошо. Сон сладко держит меня в своих объятиях, не хочется открывать глаза. Кажется, что стоит позволить новому дню ворваться, как ощущение уютности пропадет. Заставляю себя приоткрыть один глаз, потом второй. Не сразу понимаю, почему я в чужой постели, и взгляд утыкается в чью-то грудь. События вчерашнего дня медленно загружаются мою голову. Вспоминанию все: приезд на базу отдыха, измену мужа, ливень, Клинский и его предложение переночевать в его номере.

То есть я сейчас обнимаю адвоката?

От этой мысли меня прошибает жар, а потом холод. Пытаюсь отстраниться, но мужские руки крепче меня обнимают и ближе притягивают. Я сначала пытаюсь выбраться из этого плена, но, поняв тщетность попыток, смиряюсь с положением дел и просто смотрю на спящее лицо Клинского. Антон во сне очень милый. Так и хочется дотронуться до его темных бровей, провести пальцем по носу, очертить губы, запутаться потом в волосах. Сглатываю. Какие у меня неподобающие желания.

— Нравлюсь? – слышу вопрос сонным голосом.

Смущаюсь, опускаю глаза, чувствую на себе взгляд Клинского. Он сразу ослабляет хватку, и я спокойно откатываюсь на край кровати. Мы с ним спали очень близко друг к другу. Нет, мы спали как парочка, сплетясь руками, ногами, тесно прижавшись телами. Обычно мне душно так спать, я, поэтому не спала с Олегом в обнимку, а тут…

— Доброе утро, - бормочу, украдкой поглядывая на сонного Антона.

Он закрывает глаза, поджимает губы и между бровями появляется морщинка. О чем он сейчас думает? Что вызывает беспокойство? Внезапно резко устремляет на меня отстраненный взгляд, не моргает, от чего я передергиваю плечами и обнимаю себя руками. Мы хоть и в одежде, но почему-то чувствую себя как никогда обнаженной сейчас. Моргает и чувство обнаженности пропадает.

— После завтрака сразу поедем, - Клинский спокойно, без суеты встает с кровати и направляется в ванную.

Я прикладываю ладони к щекам, они горят. Мне до сих пор то жарко, то холодно. Стараюсь не анализировать свои чувства и вообще, как прошла ночь в обнимку с человеком, с которым я по идеи и находиться в одном помещении не должна. Антон выходит из ванной, не оглядывается на меня, покидает номер. Я пулей слетаю с кровати, несусь собираться. Не хочу тут задерживаться, тем более сталкиваться с Олегом на парковке с девицей, с которой он провел ночь.

Мои сборы проходят как никогда в ускоренном режиме. Когда в дверь деликатно стучатся, я уже сижу на стуле возле окна с невероятно прямой спиной. Заходит Клинский, замирает, несколько секунд разглядывает меня, а потом отворачивается к шкафу. Достает чемодан, раскрывает его и хаотично в него скидывает свои вещи, кинув на кровать джинсы, футболку и рубашку.

— Мы сейчас поедем? – отважно нарушаю неловкое молчание.

— Вы не будете завтракать? – скрывается в ванной, быстро возвращается со с черной косметичкой, кидает ее в чемодан.

— Вряд ли я сумею прожевать даже кусок тоста и что-то выпить. У меня нервы на пределе.

— Почему? – Антон оборачивается. – Из-за мужа?

— Вам не понять, что мне предстоит пережить, - грустно улыбаюсь. – Моя бабушка в изменах ничего плохого не видит.

— А вы?

— А я расцениваю это как предательство. Как дальше жить с человеком, зная, что какие-то ночи не дома он проводит с другой женщиной. Пусть и выгляжу девочкой из богатой семьи, неспособной принимать решения и отвечать за свою жизнь, но у меня есть гордость.

Антон кивает, берет свои вещи и скрывается с моих глаз, чтобы переодеться. Я поглядываю в окно, нервно дергая ногой, когда Клинский появляется, вскакиваю на ноги. Он застегивает чемодан и, жестом предлагает мне выйти первой из номера. Выйдя за дверь, оглядываюсь, адвокат не отстает. Мы вместе подходим к лестнице, я вновь идут вперед.

— Ты уже уезжаешь? – неожиданно задает вопрос девушка, появившись, откуда из-под лестницы. Ее карие глаза неприязненно пробегаются по мне.

Я непроизвольно замираю на последней ступеньке, незаметно вздрагиваю, ощутив, как теплая ладонь ложится мне на плечо и ободряюще сжимает.

— Хочу вернуться в город до пробок, - Антон встает рядом со мной. Девушка убийственно смотрит на меня, взгляд теплеет, стоит только ей посмотреть на Клинского. Похоже, у нее были виды на него, явно испытывает нежные чувства и хочет вызвать ответные со стороны Антона. Значит, адвокат свободен, не имеет отношений. Почему-то этот факт приподнимает настроение, хотя не должен.

Антон первый спускается, поворачивается ко мне и зачем-то протягивает руку, а я на автомате хватаю его ладонь, отступаюсь и чуть не падаю, но меня подхватывают, и прижимают к груди. Ошеломленно смотрю на спокойного Клинского, он не отпускает меня, наоборот, кажется, еще теснее прижимает к себе.

— Все в порядке?

— Да, - спешно отстраняюсь, кошусь на молчаливую разъяренную девушку. От греха подальше отшагиваю от Антона, слышу громкий выдох. Не оглядываясь, направляюсь на выход. Мне невыносимо находиться уже в доме, где меня мысленно уже зажариваются на гриле. С этой кареглазой надеюсь, больше не встречусь, она явно при следующей встрече выдерет мои волосы, если рядом будет Клинский.

— Ой! – вырывается у девушки с подносом с полными стаканами напитков, на которую я налетаю. Содержимое некоторых оказывается на мне.

Потрясенно застываю посреди холла, чувствуя, как мокрая ткань платья липнет к ногам. Прикрываю глаза. Ощущение такое, что неприятности словно и не думали заканчиваться. Пришла беда, отворяй ворота.

— Извините, - мямлят. Мне все равно. Платье испорчено, мой внешний вид оставляет желать лучшего. Выдыхаю и силюсь непринужденно улыбнуться.

— Все в порядке. Никто не пострадал, кроме платья, - отряхиваю подол, борясь внезапно подступающимися слезами.

Меня неожиданно берут под локоть. Вскидываю голову. Клинский тащит в соседнюю комнату, вместе со своим чемодан. Я не успеваю и слова сказать, как он закрывает дверь, что-то вытаскивает из своих вещей. Протягивает мне футболку и штаны, в которых я была ночью и утром.