Валентина Кострова – Развод не приговор - Валентина Кострова (страница 10)

— Все хорошо.

— Вам некомфортно в мокрой одежде. Переодевайтесь, - отворачивается.

Я нерешительно смотрю на одежду, потом на мужчину. Вздыхаю. Делать нечего, мне действительно не нравится ощущение влаги на коже. Спешно снимаю платье и на скорость надеваю свою ночную пижаму. Каким образом Клинский догадывается, что я все, не знаю, оборачивается. Подходит ко мне, без лишних слов забирает платье и складывает его, засовывает в пакет. Отдает его мне.

В этот раз Антон выходит первым, я следом за ним. В холле, к счастью, никого. Никто не видит мой несуразный вид. Почему-то я думаю о том, как выгляжу причудливо в чужой не со своего плеча одежде в туфлях. До машины добираемся без происшествий. Клинский распахивает для меня пассажирскую дверь, только после этого закидывает в багажник свой чемодан и садится за руль. Вопросительно смотрит, я понимаю, что ждет адрес, куда меня везти. Сейчас надеюсь, что дома никого не окажется. Пусть будет так, что бабушка уехала по делам, а мама на какие-нибудь процедуры. Скрещиваю пальцы. Должно же мне сегодня хоть в чем-то повезти.

7 глава

В кабинет врывается Шаков, судя по бешеному взгляду, причина для внезапного визита очень серьезная. Пытаюсь сообразить, где накосячил, и мой ли косяк. Шеф замирает перед столом, молчит, чем еще больше напрягает. Медленно откладываю в сторону карандаш, сцепляю пальцы в замок.

— Ничего не хочешь мне сказать? – прищуривается, я в ответ тоже щурюсь.

— По поводу чего? – осторожно спрашиваю, стараясь аккуратно прощупать тему, которую будем обсуждать.

Вариантов не слишком много. Все, что меня связывает с шефом – это работа. Только о ней мы можем разговаривать, спорить, ругаться, достигать компромисса, все остальное дело каждого.

— У тебя безупречная репутация, Антон, настолько идеальная, что порой кажется, что ты ее полируешь, поэтому никак не ожидал, что именно ты попадешь в скандал.

— Скандал? – эхом переспрашиваю, непонимающе глядя на Константина Эдуардовича. – Вы о чем?

— Пока о твоих отношениях знают единицы, но фотографии могут просочиться в любой момент в средства массовой информации. Поклонский просит в срочном порядке найти ему другого адвоката.

— Я до сих пор не понимаю, о чем вы.

Шеф смотрит на свой мобильник, через мгновение протягивает его мне. Беру его как ядовитую змею, предчувствуя что-то нехорошее. Фотографии меня с Еленой на базе отдыха. Со стороны ничего такого, только вот девушка в моей одежде, садится в мою машину. Выглядит так, будто мы провели совместную бурную ночь. Ночь мы действительно провели вместе, но не бурную, как думает Поклонский. Чья бы корова мычала.

— А сам Олег Михайлович ничего не хочет рассказать? – возвращаю начальнику его мобильник.

Теперь настает мой черед рыться в своем телефоне. Я хоть и был выпивший, но привычка все подмечать, собирать улики, нужные мне факты уже в крови. Нахожу файл видео, который мне прислали, где Поклонский обжимается с другой женщиной возле лифта, целуется с ней в лифте. Еще несколько фотографий в коридоре, на этаже котором они были.

— Что за ерунда! – возмущается Шаков после просмотра моих доказательств отношений Олега Михайловича на стороне.

— Шубина приехала на базу отдыха, кто-то сдал ее мужа, написав сообщение, что он там развлекается. Конечно, она застала его с другой в номере во всей красе. Я свидетель. Потом начался ливень, такси не приезжало, любезно предложил ей переночевать в моей комнате, пообещав утром отвезти в город.

— Вы были в номере одни? – Константин Эдуардович прищуривается. – Понимаешь, ее бабка тоже в курсе произошедшего.

— Мы были не одни, - лукавлю, мысленно скрещиваю пальцы. – С нами в комнате был мой друг. То, что девушка была в моей одежде, на нее случайно опрокинули сок. Не мокром же ей возвращаться.

— Твое хорошее воспитание может сыграть против тебя, Антон. Во всяком случае, реши вопрос с разводом Шубиной и Поклонского как можно скорее. Олег наш клиент, поэтому в приоритете его интересы.

— Ему ничего не светит. А с этими доказательствами, - киваю на свой телефон. – Он еще может остаться должен.

— Это, - Шаков так же кивает на мой телефон. – Нужно забыть. Олег хочет компенсацию. Вот и сделай так, чтобы он ее получил, хотя бы минимальную.

— Я не буду этого делать, – твердо произношу свое решение, чем раздражаю шефа и заставляю того поджать губы. Он сердито на меня смотрит, не зная, что сказать. Уволить не может, так как я та самая курочка, несущая золотые яйца, но и позволить мне гнуть свою линию так, же его не устраивает.

— Если ты будешь самовольничать, я тебя отправлю во Владивосток! – пытается напугать меня Константин Эдуардович, я усмехаюсь.

— Там же есть прекрасный руководитель, которого вы уже сослали по приказу влиятельного клиента. Да меня и не пугает Дальний Восток. Ближе будет ездить к родным.

— Антон, - вздыхает Шаков. – Почему ты в этой ситуации встал в позу? Тебя раньше никогда не интересовало, кто прав, кто виноват в браке, главное результат твоего клиента.

Не успеваю ответить, в дверь стучатся, и заглядывает Ульяна, мой секретарь. Она теряется при виде шефа, похоже, отсутствовала, когда он ворвался в кабинет.

— Антон Викторович, тут к вам пришли не по записи. Девушка. Говорит, что ей нужно срочно с вами увидеться.

— Пусть войдет, - приглашаю незваную посетительницу, лишь бы побыстрее выпроводить Шакова. Он раскусывает мой маневр, усмехается, осуждающе качает головой. Понимает, что меня теперь не переубедить, я буду теперь гнуть свою линию. Поклонский получит развод и на этом точка.

— Мы еще вернемся к разговору, - угрожающе предупреждает шеф, направляясь к двери, но застывает, как только в кабинет входит посетительница.

Оборачивается ко мне, удивленно вскинув брови. Я тоже от души удивляюсь, поэтому взглядом показываю ему, что ни при чем. Шубина, а это именно она, неловко переступает с ноги на ногу, не решаясь сдвинуться с места.

— Проходите, - приглашаю, Шаков уходит.

Внимательно разглядываю Елену. Она явно нервничает, что-то ее тревожит и, похоже, совсем не знает, зачем она ко мне пришла. Пару раз растерянно оглядывается на закрытую дверь, потом смотрит на меня. Жду. Терпеливо жду, когда она соизволит объяснить причину, по которой пришла без договоренности.

— У Олега есть фотографии, где мы с вами. Он показал бабушке и рассказал, что мы провели совместно ночь. Дома разразился скандал. Бабушка негодовала, - Шубина опускает взгляд на свои руки. – В общем, она меня выгнала из дома, сказав, чтобы я сама справлялась со своими проблемами и не попадалась на глаза.

— А вы рассказали, почему были на базе отдыха?

— К сожалению, она меня даже не стала слушать. Олег ее не на шутку завел. Придется какое-то время переждать, пока она остынет. Маме тоже было запрещено мне помогать. Поэтому я без денег, - девушка криво улыбается. – И совершенно не знаю, куда мне идти. О ком подумала в первую очередь – это были вы.

— А как же подруги? – иронично спрашиваю. Пока не совсем улавливаю мотив Шубиной в откровенном разговоре.

— У меня нет настолько близких подруг, у которых я бы могла пожить какое-то время и занять денег, - Елена прикусывает губу, на глазах краснеет, крепко сжимает ручки сумки. – Не поймите меня неправильно, но не могли бы вы мне помочь… - робко поднимает затравленный взгляд на меня.

Сразу же становится ее жалко, хочется протянуть руку помощи, тем более меня воспитывали так, что девушку нельзя оставлять в беде. Шубина сейчас нуждается во мне. Бабушка может долго дуть на внучку, поэтому дать денег на гостиницу не вариант. В голову ничего гениального не приходит, как пригласить к себе. И в этот раз радуюсь тому, что живу не один. Сестра – гарант благопристойности. Сегодня она дома, пока Шубина будет ехать, успею предупредить.

Беру блокнот, пишу адрес, номер квартиры и пароль от двери. Выдираю лист, смотрю на Елену. Очень рассчитываю, что поступаю правильно.

— Поезжайте по этому адресу.

Шубина сводит брови к переносице, забрав у меня лист. Хмурится и вопросительно на меня смотрит. Ей не по себе. Стесняется задать уточняющие вопросы, поэтому нерешительно мнется и не уходит.

— Это мой домашний адрес. Дома будет вас ждать моя сестра. Сегодня побудете у меня, а дальше что-нибудь придумаем.

Впервые за долгое время мне кажется, что рабочий день какой-то бесконечный. С момента ухода Елены, проходит полтора часа, а до шести еще пахать и пахать. Я периодически выпадаю из рабочего процесса, мысли то и дело возвращаются к Шубиной и к ее ситуации. Можно сказать, что в ее текущем положении есть капелька и моей вины. Мне не стоило звать ее к себе в номер. Нужно было снять ей отдельно. На кой черт я полез вообще. Сама бы разобралась, не маленькая.

Вздыхаю. Сжимаю переносицу и смотрю сначала на часы, потом на телефон, который подозрительно тихий. Интересно, как Елену встретила Мия? Главное, чтобы сестра ничего такого не придумала и вслух свои мысли не сказала родителям, иначе начнется вакханалия. Эта мысль подталкивает меня позвонить сестрице. Гудки идут, но мелкая даже не думает отвечать. Сбрасываю звонок, вновь перезваниваю. Нетерпеливо стучу карандашом по столу, поглядывая на документы перед собой. Завтра выходной, а дела в рабочее время я не успеваю сделать, да и тревожно мне чего-то на душе. Особенно от того, что мне не отвечают.