Валентина Кострова – Развод не приговор - Валентина Кострова (страница 7)

— А Эля по-прежнему на тебя облизывается, - бормочет Серебряков, пьяно икнув. – Годы идут, она все еще думает к тебе вернуться. Может подумаешь?

— Поезд ушел, вагоны в пути сто раз поменялись, как и пассажиры в нем, - подходим к беседке, садимся. Я вытягиваю ноги, наблюдая за людьми возле дома и бани. Смотрю на молчаливого Диму, склонившего голову к груди. Он будто спит, но по дыханию понимаю, что это не так.

— Что не так? Почему пьешь, как в последний раз? У тебя обнаружили неизлечимую болезнь? – с тревогой пытаюсь заглянуть в глаза друга, но тот упрямо не поднимает голову.

— Сердце болит.

— Сходи к кардиологу.

— Ничего он там не найдет. Сердце болит из-за Миланы.

— А что Милана? – осторожно спрашиваю, почувствовав, как разговор сворачивает в деликатную сторону. Сейчас главное подобрать правильные слова поддержки.

— Мне кажется, она мне изменяет, - Дима горько вздыхает.

— Кажется, это не равно, что действительно изменяет.

— Я не хочу искать доказательств, боюсь разочароваться в институте брака. В моей семье развода никогда ни у кого не было, как бы плохо иль хорошо не жили родители и остальные родственники, никто ни от кого не уходил. Все терпели.

— Развод – не клеймо позора. Это скорей всего шанс быть счастливым в будущем.

— А ты не допускал, мысль, что я может люблю свою жену? – Дима укоризненно на меня смотрит. Я пожимаю плечами.

— Тогда люби и молчи. Зарывай голову в песок и принимай ее такой, какая она есть.

— Какой же ты бессердечный! Сразу видно, никогда до безумия не любил.

— Какие страшные ты вещи говоришь! – показательно ежусь, с наигранным ужасом смотрю на друга. – У меня мурашки по всему телу от твоих слов! – вытягиваю руку, Дима склоняется, пытаясь рассмотреть мифические мурашки.

— Разыгрываешь меня? Да? – меня шутливо бьют кулаком в плечо.

Я кренюсь в бок, посмеиваясь. Получаю парочку незначительных ударов бочину. Тыкаю Диму локтем. Начинаем, как подростки задирать друг друга. В какой-то момент мой взгляд устремляется на парковку. В свете фонарей вижу, как приезжает такси, из него выходит девушка и растерянно оглядывается по сторонам. Ловлю руки Димы, откидываю их в сторону, встаю. Он следом встает, сразу же став серьезным, хоть еще не совсем трезвый. Не спеша движем в сторону парковки. Не знаю, что меня туда тянет, но какие-то силы толкают в спину, не спускаю глаз в девушки. Чем ближе мы подходим, тем сильнее возникает ощущение, что я ее знаю, и когда она неожиданно оборачивается, я застываю, Дима на меня налетает сзади.

— Эй, ты чего? – бормочет возмущенно друг.

— Антон Викторович?

Девушка удивляется, а я мрачнею лицом, чувствуя, как надвигается ядерная волна после взрыва. Задавать вопрос Шубиной, почему она тут, язык не поворачивается. Вижу, что машина Поклонского стоит еще здесь, а судя по тому, что Елена ее не опознает, значит, она не в курсе, на чем приехал ее муж. Но, похоже, в курсе с кем. Кто-то сдал Олега Михайловича.

5 глава

Увидеть адвоката Олега на базе отдыха я никак не ожидала. На секунду даже мелькает мысль, не он ли мне прислал анонимное сообщение о том, что мой муж сейчас мне изменяет. Глядя, как темнеет лицо юриста, понимаю, что не он, кто-то другой решил расставить точки вместо меня. Сказать, что я настроена решительно вывести на чистую воду Поклонского, соврать, но что-то заставило меня вызывать такси, согласиться на внушительную сумму, лишь бы доехать до базы отдыха, где, по словам доброжелателя сейчас развлекается мой муж.

Пауза затягивается, чувствую вибрацию в сумке. Спешно достаю свой телефон под пристальным взглядом Клинского. Рядом с ним стоит мужчина, тоже сосредоточенно наблюдает за мной и моими движениями. Во входящем сообщении мне прислали данные номера и корпус, я вскидываю голову и оглядываюсь по сторонам. Решительно двигаюсь в сторону большого здания, но меня внезапно хватают за руку. Вопросительно смотрю на схватившегося, а потом на его пальцы на своем запястье.

— Если вы не хотите развода, - Антон Викторович на секунду замолкает. – Вы не сможете потом с правдой жить, а подозревать можно бесконечно долго и жить при этом вполне счастливо.

— Вы советует мне закрыть глаза? – удивленно приподнимаю брови.

— Вы же сами сказали, что не хотите развода, мой совет исходит из ваших пожеланий. По мне, для вас лучше быть в неведенье, чем постоянно знать.

— Но… - я смотрю на незнакомого мне мужчину, потом на Клинского и после на больше здание.

Во мне борются противоречивые чувства. Антон Викторович прав. Знать и предполагать – это разные вещи. И все же за последние дни, выслушивая от бабушки ворчание по поводу того, что Олег до сих пор не вернулся домой, все еще живет в отеле, я дошла до предела в своем молчании. Робко сказала бабушке, что возможно, Поклонский не такой уж идеальный, как ей кажется. На что на меня тут же обрушилась критика, меня обвинили в том, что муж хочет развестись, что я не гибкая, вечно погруженная в своем искусстве, не желающая создавать полноценную семью. Бабушка почему-то считает, что отсутствие детей заставило Олега уйти и подать документы на развод. Еле сдержалась, чтобы не вываливать на бабушку правду-матку. Мама как всегда в нейтральной позиции. Спорить с главой семьи бесполезно, как и убеждать и разубеждать. У нее всегда свое мнение и оно самое верное и правдивое.

— Елена? – Клинский хмурится и всматривается в мои глаза. Его внимательность заставляет меня улыбнуться и мягко освободить свою руку из захвата.

— Лучше горькая правда, чем сладкая ложь, - вижу, что адвокат со мной в корне не согласен.

Вздыхает, укоризненно качает головой, но не пытается меня убедить передумать. Я киваю ему и уверенно направляюсь к тому дому, как изначально планировала идти. Спиной чувствую, как мне смотрят вслед. Инстинктивно выпрямляю спину, расправляю плечи и приподнимаю подбородок. Не хочу выглядеть жалкой.

Большое здание оказывается главным, тут ресепшен, но я прохожу мимо него, прямиком направляясь в сторону лифта. Нажимаю кнопку вызова, крепко сжимаю ручки сумки, глядя на свое отражения в зеркальных дверях. Обида гложет, но не подаю вида, как мне трудно сдерживать себя. Никак не могу сообразить, что мне делать дальше и как вообще реагировать, если подозрения в измене окажутся правдой. Я знаю, бабушка сразу скажет, что ничего такого в этом нет. Мужчины изменяли, и будут изменять, какая бы хорошая жена не была, потому что у них гулящая натура заложена природой. С такой теорией в корне не согласна.

Измена – это не уважением к своему партнеру. Можно не любить друг друга до безумия, до дрожи во всем теле, но уважать своего супруга, с которым ты связан перед людьми и законом, обязан. Иначе, зачем вообще создавать семью? Ради выгоды? Это меркантильно и очень низко. Выходя замуж за Поклонского, я рассчитывала, что мы будем друзьями, партнерами, которые могут положить друг на друга. Я рассчитывала на уважение, поддержку и дружеское отношение. У нас неплохо получалось ладить, в постели не совсем мрак, не праздник с фейерверками, но грех жаловаться на скудность и отсутствие эмоций в постели.

Замираю перед дверью с номером, который мне прислали. Смотрю на темную поверхность дверного полотна, терзаю свои губы зубами, а ногтями ручки сумки. Никак не решусь на последний шаг. Нагибаюсь ближе, пытаюсь услышать неприличные звуки, но в этом здании, похоже, хорошая звукоизоляция. Вздыхаю, опускаю голову, разглядываю носки своих туфель. Неожиданно над головой раздается стук, я вздрагиваю и резко поднимаю глаза на того, кто только что постучался. Это Клинский. Он смотрит на меня без единой эмоции на лице, кажется равнодушным, тогда не понимаю, зачем лезет туда, куда не просят.

— Это, наверное, наше шампанское, - слышу за дверью веселый голос Олега.

Шарахаюсь в сторону, но меня тут же ловят за локоть и не дают улизнуть. Я умоляюще смотрю на Антона Викторевича, взглядом прошу отпустить, но он не поддается моим мольбам. Зажмуриваюсь, словно сейчас меня ослепит яркий свет. Слышу «ох», потом отборный мат, от которого у меня краснеют уши, чувствую, как меня куда-то затаскивают против моей воли.

— Какого черта? – кричит Олег, я от его крика широко разрываю глаза и хватаю ртом воздух.

Мой муж стоит в одном полотенце. Стоит чуть-чуть перевести взгляд в сторону, как на большой двуспальной разобранной кровати замечаю девушку со светлыми волосами. При виде нас она судорожно пытается завернуться в одеяло как в кокон.

— Лена, что ты тут делаешь? – Олег нервничает, глаза бегают в разные стороны, руками то зачесывает влажные волосы, то скрещивает на обнаженной груди, то пытается подтянуть полотенце на бедрах повыше.

— Мне анонимно прислали сообщение о твоей измене. Решила проверить, правда иль нет, - усмехаюсь, беря себя в руки. Меньше всего хочется хлопнуться тут в обморок, скатиться в истерику. Нужно как-то достойно теперь отсюда уйти.

— Это ты? – кидает в сторону Клинского яростный взгляд муж, поджимая губы. – Ты вообще-то мой адвокат, должен быть на моей стороне!

— Это не он, - спокойно перебиваю. – Кто-то еще сильно желает, чтобы я с тобой развелась. В любом случае, - кидаю отрешенный взгляд в сторону девушки на кровати. – Желаю вам провести приятно время, - разворачиваюсь и стараюсь не бегом, а с достоинством уйти.