Валентина Кострова – Развод не приговор - Валентина Кострова (страница 32)

Тема переезда неоднозначная. С одной стороны мне хочется вернуться в привычное русло своей жизнь, пусть с небольшими изменениями. В «Правосудии» я – звезда, мое имя работает на меня и не нужно никому ничего доказывать. Я хорош в своем деле. Однако, есть другая сторона. Только недавно понял, что мне хочется чего-то нового достигать. Освоить новое направление в юриспруденции. Но на это нужно время, нужно нарабатывать опыт и создавать имя в новом направлении.

Имею ли право так резко все менять? Ведь наоборот нужно стремиться к стабильности, безопасности и уверенности в завтрашнем дне. Дети – это недешевое удовольствие. Они требуют постоянного финансового вложения. Устойчивое выражение про зайку и лужайку всегда раздражает. Я ему не верю.

В парке в вечернее время многолюдно. Дети, вернувшиеся из садика или младшей школы, веселятся на площадках, мамочки сидят неподалеку и присматриваю за ними, попивая в теньке холодный кофе со льдом. В любое время года, при любой погоде все пьют кофе со льдом, только иностранцы предпочитаю напиток горячий.

Лена сразу бросается в глаза. Потому что она блондинка, белокожая да еще в светлой одежде свободного кроя, который скрывает округлившийся животик. По ней не скажешь, что шестой месяц беременности. Все такая же хрупкая на вид, только изнутри светится, особенно когда счастлива. Нимба над головой не хватает.

— Давно тут гуляешь? – присаживаюсь рядом, подойдя сбоку.

Лена вздрагивает от неожиданности, но увидев меня, улыбается. Протягиваю мятный напиток с лимоном, который ей помогает бороться с тошнотой. Тошнота может настичь в любой момент, не только утром. Организм остро реагирует на запахи, хотя думал, что такое переживают женщины лишь в начале беременности. Лена страдает тошнотой и в середине.

— Часа два, наверное, - пожимает плечами. – Как прошел суд?

— Дело выиграли. Мне предложили работу с высокой зарплатой, выше, чем я получал в «Правосудии», - внимательно наблюдаю за сменой эмоций на лице Лены. Она сначала радуется, но через пару мгновений уголки губ грустно опускаются.

— Ты хочешь остаться? – осторожно спрашивает.

— Я хочу попробовать что-то новое, но сейчас для меня в приоритете ты и наш ребенок, - выразительно смотрю на живот. – Я хочу быть рядом с вами и заботиться о вас. Мне очень важно твое решение.

— Но это неправильно будет, - прикусывает губу. – Мы словно в тупике. У тебя тут перспективы, а я задыхаюсь. Пытаюсь уговорить себя, но все здесь мне чуждо. Я очень хочу обратно… домой, - виновато на меня смотрит. Я вздыхаю, ставлю свой стакан в сторону, беру прохладную ладонь Лены.

— Я тебя услышал. Завтра откажусь от предложения, и купим билеты.

— Чувствую себя паршиво, словно из-за нас ты отказываешься от своей мечты.

— Но ради меня ты отказалась от своей семьи. Все равнозначно.

— Ты не будешь меня, потом этим попрекать? Не хочу жить с чувством вины.

Смеюсь, протягиваю руку, чтобы заправить волосы за ухо. Хочу поцеловать, но сдерживаю себя, позволяю лишь дерзость в виде поцелуя в лоб. Лена прикрывает глаза, но внезапно вздрагивает и изумленно на меня смотрит.

— Что такое? – обеспокоенно оглядываю ее, но не понимаю, что происходит. – Лена!

— Тише! – прикладывает указательный палец к губам, к чему-то прислушивается.

Я тоже пытаюсь прислушаться, но не знаю, что должен услышать. Блаженная улыбка, мелькающая на губах Лены, вводит в ступор. Такие моменты меня напрягают, чувство такое, что кое-кто знает секрет, а тебя не спешат вводить в курс в дела.

— Шевельнулся, - тихо произносит таинственным голосом Лена.

Хватает мою руку и прикладывает к животу. Несколько секунд ничего не происходит, но внезапно чувствую легкий пинок в ладонь. От неожиданности дергаю рукой, но ладонь удерживают. Еще один едва ощутимый пинок. У меня мороз по коже и ком в горле. Я потрясенно смотрю на Лену.

— Я переживала, что он не шевелится, но всему свое время, как говорит врач. Жаль, что тут не говорят пол, хотелось бы уже скупать вещи для малыша.

Я не совсем понимаю, о чем Лена говорит. Я все еще под впечатлением от того, что мой ребенок, растущий внутри любимой женщины, сейчас стал для меня осязаемы. До этого момента все как-то воспринимал не реально. Возможно, из-за этого Лена была не в настроении, ждала от меня эмоций по поводу ребенка, а я не понимал.

— Лен… - поднимаю на девушку глаза, все никак не протолкну ком в горле, а он перехватывает дыхание. – Я люблю тебя. Спасибо.

Лена смотрит на меня, ласково улыбается, и чувствую, словно прощает все мои косяки и невнимательность в прошлом. Тянется ко мне, чмокает в губы и шепчет:

— Я тоже тебя люблю.

23 глава

Стоя перед стеллажами с детскими вещами, внимательно разглядываю одежду, прикидывая в уме, что потребуется на первое время малышу и как быстро он из всего вырастет. На форумах, где беременные и бывалые мамочки делятся опытом, мнения расходятся. Одни говорят, что дети быстро вырастают из купленной одежды, что многое как новое, другие утверждают, что вещи порой носят несколько месяцев. Они, возможно, забывают указать, что покупают на вырост, иначе не понятно, как это ребенок несколько месяцев никак не меняется в росте.

— Что-то выбрала? – рядом оказывается мама.

— Думаю, нужен ли сто пятый милый бодик или лучше воздержаться.

— Сейчас дефицита нет, поэтому не вижу смысла набирать много одежды одного размера.

— Думаешь, мы не сносим то, что уже купили? – поворачиваюсь к маме.

— Уверена, что именно так и будет, - мама улыбается, но тянется к красивому бодику и снимает его с вешалки. – Это будет подарок от бабушки.

Хмыкаю. Кто бы мог подумать, что моя мама с таким энтузиазмом примется вживаться в роль бабушки. Когда мы вернулись, я позвонила своим близким и сообщила о возвращении. Бабушка принципиально не стала общаться, мама наоборот, очень интересовалась моим самочувствием, настроением, настаивала на скорой встрече. Кажется, разлука нам пошла на пользу, мы стали ближе как никогда ранее. Одна бабушка все еще верна себе, но мне кажется, что долго быть в стороне не сможет. Во всяком случае, надеюсь.

— Антон за тобой приедет? – интересуется мама после того, как оплатила покупки. Кроме бодика, в пакет были положены еще куча вещей, которые прошли мимо моих глаз.

Смотрю на наручные часы. Почти шесть. Антон старается с работы уйти во время, не всегда получается, так как начальник по максимум использует моего мужчину. Дела, ожидавшие возвращения Клинского, превратились в огромный снежный ком, который нужно разбить. То есть разгрести то, что накопилось, пока Клинский отсутствовал. Некоторые клиенты принципиально ждали возвращения Антона, словно только он мог развести двух людей, учитывая интересы обоих сторон.

— Должен, - достаю из сумочки мобильный телефон, проверяю сообщения.

Клинский ничего не написал, значит приедет. Обычно предупреждает, если не получается меня где-то перехватить.

— Пойдем поужинаем, - предлагает мама и заруливает в ближайший ресторан в торговом центре. Моего ответа не ждет, да я проголодалась, поэтому не возражаю. Аппетиты у беременной огромные.

Мы заказываем еду, официант оставляет нас, и тут мама внимательно на меня смотрит. От ее взгляда мне становится немного не по себе. Нутром чувствую, что сейчас будет разговор о неприятном.

— Вы с Антоном живете вместе, как семья, у вас скоро будет ребенок, но почему-то официально вы не зарегистрированы. Почему? Есть какие-то уважительные причины? Я, конечно, знаю, что сейчас молодые люди не спешат связывать себя узами брака, но у вас будет ребенок.… Это немного меняет положение вещей. Одно дело встречаться, присматриваться, другое – вам вместе растить малыша, вы уже связаны друг с другом на всю жизнь.

Прикусываю губу и смотрю в окно. Мне нечего сказать. Я сама до сих пор теряюсь в загадках, почему наши отношения с Антоном бумажкой не подтверждены. Это немного смущает, немного тревожит и вызывает беспокойство. Об этой теме стараюсь не говорить, не пилю, не наседаю по поводу того, то нашему ребенку нужна официальная семья.

Знаю, есть пары, которые годами живут друг с другом, рожают детей и совсем не парятся по поводу штампа в паспорте. Наоборот, говорят, что этот штамп сковывает, создает какие-то рамки, словно обуздывает чувство счастья.

После развода мне самой казалось, что регистрация отношений – прошлый век. Однако в беременном мозгу периодами происходят сдвиги. Накручиваю себя тем, что Антон относится ко мне несерьезно, что его родители все же не признают меня, несмотря на ребенка, что между нами слишком много «но», которые рано или поздно встанут между нами. Именно в таком бульоне своих мыслей и переживаний варюсь пару месяце, никому вслух ничего не говорю. И вот мама зачерпнула.

— Мы никуда не торопимся, - слегка лукавлю, но меня понимают. Благо тему не развивают. Я бы не нашлась сразу, чем оправдать медлительность со стороны Клинского.

Когда нам приносят десерт, появляется Антон. Он нас замечает сразу. Мама приятно улыбается, приветливо здоровается и пристально наблюдает за тем, как Клинский нагибается ко мне и чмокает в щеку. Для Антона это очень откровенный жест на публику и показательный. Я понимаю, что он соскучился.