Валентина Кострова – Развод не приговор - Валентина Кострова (страница 29)

— Лена, давай ты не будешь горячиться, - Олег неожиданно оказывается возле койки, берет мою свободную от капельницы руку и сжимает ее. – Да, я поступил глупо, ляпнул сгоряча не то, что нужно, но больше такого не повторится, - улыбается, пытается выглядеть заботливым, поэтому осторожно заправляет мои волосы за ухо.

Бабушка явно что-то заподозрила. Смотрит пытливо то на меня, то на моего внезапно ласкового мужа. Пару дней назад я бы не осмелилась говорить правду, но сейчас, когда знаю, что кое-кто ждет, готов взять ответственность за меня и ребенка, у меня будто смелости прибавилось больше, чем обычно.

— Начну с того, что я подаю на развод. Я не буду жить с человеком, который меня не любит, не уважает, изменяет и живет со мной только из-за материальной выгоды. Он ждет того момента, когда ты, бабушка, передашь ему свои полномочия.

— Лена! – Олег больно стискивает ладонь. Я морщусь и укоризненно на него смотрю. Отступать не планирую.

— Можешь передавать власть и отдать мои акции, которые положены по наследству. Мне все равно. Это плохая новость, - усмехаюсь. – Еще очень плохая новость, которая немного вытекает из первой. Олег сегодня предложил мне сделать аборт, потому что я беременна не от него.

В палате возникает гнетущая тишина. Она такая тягучая, что ее можно пощупать руками, даже ртом хватануть. А еще, кажется, что время остановилось и все превратились в гипсовые статуи. Никто не дышит.

— То есть? – приходит в себя бабушка. Она умеет брать себя в руки за считанные секунды. – Я правильно поняла, что ребенок, - выразительно смотрит на мой живот. – Не от Олега?

— Да. Не от него, - приподнимаю подбородок, и у меня даже хватает храбрости посмотреть на бабулю. Она прищуривается, над чем-то задумывается. Меня напрягает, что не спрашивает, кто отец, как я посмела до такого опуститься: изменить мужу.

— Я так понимаю, это Клинский… - не спрашивает, а утверждает, значит, именно над этим думала. Я киваю, стискивая зубы.

— Клинский? – мама оживает и недоуменно смотрит то на меня, то на напряженного Олега. – Это же тот самый адвокат, который вел твое дело о разводе, Олег.

— Да, это он, - отвечаю за мужа, чувствуя, как он отпускает мою руку и отходит. – На самом деле именно я подошла к Антону с предложением о ребенке. В тот самый день, когда Олег подал на развод. Я не хотела этого, поэтому думала над способами, как остановить процесс. Конечно, Антон мне отказал, посоветовал помириться с мужем и воплотить план по зачатию ребенка именно с ним, а не с мужчиной со стороны. Однако, не задачка, после ежегодного медицинского осмотра мне доктор сообщил новость, что Олег бесплоден. Я хотела скрыть этот факт от него, от всех вас.

— И Клинский пошел у тебя на поводу? – недоверчиво уточняет бабушка. – Он не производит впечатление человека, который легко поддается чьим-то уговорам.

— Он не соглашался. Советовал найти парня, который будет более похож на Олега. Потом я оказалась на улице без денег и понимания, что мне делать, - смотрю на маму. Она опускает голову. Никто вслух не произнес причину, почему так получилось.

— Антон позаботился обо мне.

— Оно и видно, - хмыкает Олег, но на него никто не обращает внимания.

Я только сейчас понимаю, что он слишком спокоен для человека, который только что узнал о своем бесплодии. Внимательно на него смотрю, он не отводит взгляд в сторону, смотрит в упор. Вопросительно приподнимаю бровь.

— Я знал о своем бесплодии, - криво усмехается. – Когда Мария Ивановна попросила карту здоровья, отец подсуетился, и этот диагноз убрали всюду, откуда, только можно. Мы ж не идиоты, чтобы упускать возможность связаться с семьей Шубиных.

— Но ты вел себя так, будто…

— Ну, я не знал, что ты в курсе. Если бы мы это обговорили, уверен, что сегодняшней ситуации не было. Мы бы вместе нашли выход, как сделать выгодно для всех. Однако, ты спуталась с Клинским. В принципе он неплохой вариант, кроме внешности, - смеется. – А так мозговитый и по здоровью все ок.

— Такое чувство, что проверял.

— Поверхностно узнавал.

— Вы сейчас серьезно? – голос бабушки звенит от сдерживаемого гнева.

Посмотрев на нее, понимаю, что она едва сдерживается, чтобы не сорваться на нас. Мама как обычно в такие моменты старается слиться с обстановкой, чтобы не попасть под горячую руку.

— Да я…. Да вы… Да чтоб вас…

Лицо бабули то краснеет, то бледнеет. Начинаю переживать, как бы ее не хватил удар. Она ведь в возрасте, а тут такое потрясение. Смотрит на нас яростным взглядом, сказать толком ничего не может. Фыркает и резко разворачивается, метеором вылетает из палаты. Мама пару секунд сидит, не двигаясь, а потом подрывается и бежит следом. Я смотрю на закрывающуюся дверь, потом на своего мужа.

Олег берет стул, подносит его к моей кровати, садится. Несколько минут мы просто смотрим друг на друга, а затем начинаем одновременно улыбаться и смеяться. Непонятно только, от радости или это истерично. Кажется, что правда, сказанная только что вслух, нас сблизила.

— Не поверишь, но у меня будто камень с души упал, - подтверждает мои мысли Олег. – Я всегда боялся этого момента, думал, что живым не останусь, но оказывается, жизнь и после открытия правды есть.

— Все проблемы от того, что люди не разговаривают друг с другом, - откидываюсь на подушку и смотрю перед собой.

Сейчас, когда расставлены точки над «i», мне становится немного тоскливо от того, что Антон далеко и не может прийти ко мне. Беру в руки мобильник, смотрю на время, которое у него сейчас. Глубокая ночь, скорее всего спит, и не позвонишь просто так, чтобы всего лишь услышать хриплый сонный голос. Вздыхаю.

— Ты его любишь? – неожиданно спрашивает Олег.

Поднимаю на мужа глаза, грустно улыбаюсь. Люблю? О да. Это невероятное чувство не похоже ни на что другое, его и словами невозможно описать. Просто знаю, что Антон именно тот, с кем могу быть рядом, впереди иль позади него. Он поддержит, он где надо возьмет за руку, где-то отпустит в свободное плаванье, а кое-где придержит, если поймет, что без поддержки не справлюсь. Не знаю, как объяснить, что вызывает во мне этот человек. Просто с ним я счастлива.

— Можешь не отвечать, - муж как-то горько усмехается. – Твои глаза говорят за тебя. Я дам развод, не буду препятствовать, тем более бабушка твоя сейчас все отменит по поводу передачи мне прав на управление. Она не сможет простить обман. Будешь ли ты в безопасности рядом с ней?

— Я не останусь тут. Как только мы оформим развод, улечу к Антону.

— Кстати, а почему он не здесь? Сбежал, как только узнал о беременности?

— У него семенные обстоятельства.

— Ясно. Ладно, - Олег встает. – Завтра позвоню адвокату, скажу, чтобы без шума и претензий оформил нам развод.

— Если я подам на развод, нас быстрее разведут. О моей беременности мало кто знает, поэтому не должно быть препятствий.

— Ты не переживай об этом, я все оформлю. Думаю, через месяц будешь свободна.

— Почему ты сразу так не поступил? – хмыкаю, удивляюсь такой резкой смене настроения мужа.

Мы могли расстаться, когда я подала на развод. Если при первой подаче заявление от имени Олега во мне еще была надежда, и какая та одержимость сохранить брак, то потом, узнав Антона ближе, почувствовав к нему не просто благодарность, я не видела смысла беречь то, что не представляет никакой ценности. Ни для меня, ни для Олега. По сути, наш брак и создан на выгоде, а чувства не играли роли. Я боялась развода, слухов из-за него, ярлыков, которые обычно вешают на разведенных женщин. Однако сейчас понимаю, что развод, по сути, не приговор. После него тоже можно жить, любить и быть счастливой.

21 глава

Развод, который меня пугал до чертиков, но потом очень сильно его желала, проходит на удивление спокойно и без претензий. Иногда закрадывались мысли, что муж в последнюю минуту передумает.

Олег и я обратились к адвокату. Нам выдают бланки заявлений, мы спокойно их заполняем, ставим подписи и без какого-либо сожаления, расходимся в разные стороны. Уверена, что у меня, что у Поклонского все сложится лучше, чем мы даже представляем.

Бабушка в корне до сих пор не согласна с нашим разводом. Она постоянно упоминает, что развод – это как клеймо, приговор для меня. Она со мной не разговаривает. Как переговорщик между враждующими людьми выступает мама. Ее порядком достает ситуация в семье, но ни я, ни бабуля ничего менять не собираемся. Каждый упрямо остается при своем мнении. Бабушка считает, что я допустила ошибку, я считаю, что наоборот сделала правильный шаг.

Антону сообщаю о ситуации только после того, как на руки получаю свидетельство о разводе. Он не показывает свое удивление, но по глазам вижу, в шоке. Его изумленный взгляд заставляет меня широко улыбаться. Не верил, что смогу самостоятельно разрулить ситуацию с разводом, все пытался навязать мне услуги хороших знакомых. Я доказала, что могу некоторые вопросы решить сама.

Мы много разговариваем по видео звонкам. Их мало не бывает. Пытаемся общаться каждую свободную минуту, но это безумно сложно из-за разницы во времени, из-за того, что после такого общения скучаешь еще сильнее.

В какой-то момент, получив уже все документы от мужа, с бабушкой так и не найдя общий язык, понимаю, что сложившаяся ситуация меня дико напрягает. Не хочу всю беременность быть в стрессе. Хочу быть там, где меня ждут, поддержат, примут такой, какая есть и не навяжут свою точку зрения.