Валентина Кострова – Развод не приговор - Валентина Кострова (страница 2)

Зайдя в кофейню, подхожу к кассе, заказываю черный кофе, только после этого подхожу к столику, где сидит Шубина. Она сразу вскидывает на меня глаза и улыбается, будто рада нашей встрече. Сажусь напротив, разглядывая девушку уже более внимательнее. Ни во внешности, ни в одежде ничего не изменилось. Судя по пустой чашке перед ней, девушка тут находится некоторое время. Почему-то приходит мысль, что она тут находится с той самой минуты, как я зашел в ресторан навстречу с клиентом. Спрашивать, как долго она ждет, не считаю нужным. Это ее время, она сама им распоряжается.

— Так о чем вы хотели поговорить? – начинаю разговор, чтобы не было неловкого молчания и не понимания, как начать диалог. Елена, по отчеству мне сложно ее мысленно называть в силу юного возраста, заметно нервничает, но она берет себя в руки и смотрит мне в глаза.

— Нас могут быстро развести? – тихо спрашивает.

— Детей у вас нет, если договоритесь, то не придется даже в суд идти, - благодарю кивком головы девушку-баристу, которая приносит мой кофе. Она забирает пустую чашку Шубиной, и через минуту приносит новую порцию чего-то молочно-лавандового.

— Мне нельзя разводиться, - Елена смотрит в сторону, поглаживая большим пальцем ручку чашки. Резво переводит на меня спокойный взгляд, заставляя напрячься. Ощущение такое, будто над головой сгущаются грозовые тучи.

— А еще мне нужен ребенок, - на ее губах появляется мимолетная улыбка. – И вы мне нужны для реализации этого плана.

— Простите, что? – смотрю на девушку непонимающе, надеясь, что у меня слуховые галлюцинации.

— Мой муж не может иметь детей, но он об этом не знает, а чтобы он не смог со мной развестись, нужен ребенок.

— И?

— Вы мне нужны.

— Для чего? – мой мозг напрочь отказывается понимать смысл разговора.

Сколько лет работаю, но такого абсурдного предложения слышу первый раз. Вздыхаю, сжимаю пальцами переносицу, надеясь, что сейчас все прояснится, что я просто неправильно понимаю Шубину.

— Понимаете, - Елена тушуется под моим тяжелым взглядом, кусает губу, кажется, что сейчас в обморок упадет, настолько бледной выглядит. Удивляет. Сглатывает и смело встречается с моими глазами. – Вы могли бы стать отцом ребенка.

За столиком повисает странное молчание. Несмотря на то, что в кофейне негромко играет музыка, люди приходят и уходят, кто-то с кем-то разговаривает, я слышу лишь гробовую тишину. Подмечаю, как Шубина нервно облизывает языком губы, как глаза мечутся из стороны в сторону, не зная на чем остановиться. Замечаю, как пульсирует на виске венка, как сосредоточенно сдирает кожу возле ногтя большого пальца указательным.

— Шутки у вас, Елена Сергеевна, странные, - беру чашку и делаю маленький глоток, перебивая странный вкус во рту от озвученного предложения.

— У меня вообще с юмором туго, - честно признается девушка. – Поэтому я не шучу. Олег не может иметь детей. Он не знает об этом, - зачем-то повторяет озвученную причину своей бредовой идеи. - Мы полгода назад проходили плановый медосмотр, врач мне об этом сказал. Я попросила ничего не говорить Олегу. Это его очень расстроит.

— Какая трогательная забота о чувствах мужа, - бормочу себе под нос. - Банк спермы вам в помощь, - тихо советую, смотря на девушку. – Анонимно и безопасно, - Шубина отрицательно мотает головой

— Это нужно дело ЭКО, проходить определенные процедуры, договариваться с врачом, чтобы она не проболталась моему мужу и семье о том, что ребенок из пробирки. Нет. Мне нужно естественно, - Елена краснеет, краснеют даже уши, не только щеки. Потупляет взгляд, зажмуривается. Это, в каком она должна быть в отчаянье, что предлагает мне, незнакомому человеку, такой фарс.

— Не предлагайте мне другие варианты, вроде тех, чтобы использовать своих друзей ровесников или знакомых. Они все могут проболтаться, а вы нет… - взгляд затравленной собаки. – У меня, правда, безвыходная ситуация, - слезы в голосе предвестник слез на глазах.

— Я не знаю, что вас побуждает делать такое предложение, вы меня абсолютно не знаете, - усмехаюсь. – Я могу ведь тоже кому-то проговориться. Если вы хотите конфиденциальность , помогу грамотно составить договоренность, где никто никогда ни в чем не признается. Исходя из того, что вы мне сказали, вариант сделать эко для вас самый оптимальный.

— Увы, нет, - Елена поднимает на меня глаза, наполненные слезами. Она не плачет. Пока не плачет. Но сдается мне, что как только останется одна, будет рыдать в три ручья. – У меня нет времени искать врача, искать кандидата, вы же сами сказали, что нас могут развести даже без суда. Моя семья не простит мне этот развод никогда. Понимаете?

— Вы совершеннолетняя, имеет право на свое личное мнение. Не понимаю, почему вы так боитесь, что ваши родные вас не поддержат? Развод, конечно, неприятнее событие, но и не приговор, не клеймо. Не вы первая, не вы последняя кто будет разводиться.

— Вы меня не понимаете, - Елена опускает голову, пряча свое лицом в волосах. – В любом случае спасибо, что просто выслушали, - берет свою сумку с соседнего стула, спешно вытаскивает кошелек и протягивает через весь стол крупную купюру. Вскидывает на меня глаза, улыбается, хоть и видно, что с усилием.

— Это за консультацию, - встает и торопливо покидает кофейню, а я провожаю ее задумчивым взглядом со смутой в душе. Какой-то странный осадок у меня остается после этой непонятной встречи.

2 глава

В шесть утра звенит будильник. Независимо от того, какой у меня день – рабочий или выходной, всегда встаю в одно и то же время, чтобы выйти на пробежку. Бегаю в любую погоду. Если за окном творится, черт знает что, спускаюсь на первый этаж жилого комплекса и иду в фитнес-зал.

Сегодня по прогнозам прохладно, но солнечно. Переодеваюсь в спортивный костюм и отправляюсь на пробежку, размышляя над непонятной для меня Шубиной. Мысль о ней сидит занозой у меня в голове.

Ей двадцать, она уже замужем. Влюбленной в своего мужа не выглядит. Так зачем ей сохранять брак и рожать ребенка? Сколько не думаю об этом, ни одной веской причины не придумал. Она говорила, что семья не примет ее развод. Значит Поклонский важный человек, у него имеется власть в руках и важные связи, расположение, которого не хочется терять. И все же.… Наверное, мне стоит поинтересоваться семьей Шубиной и самим Поклонским, чтобы понимать, откуда и куда дует ветер.

— С пробежки? – мимоходом спрашивает Мия, проходя мимо меня, прикрывая зевок ладошкой.

— Ага, - разуваюсь и прямиком направляюсь на кухню, из холодильника достаю бутылку воды, пью, поглядывая на сонную девушку.

Мия моя младшая сестра. Будущий дипломат. Во всяком случае, именно так она о себе заявляет, когда знакомится с новыми людьми. Ей девятнадцать лет, и она первокурсница. Между нами разница двенадцать лет, но вместе мы фактически не жили раньше.

Когда мне было десять, родители оставили меня с бабушкой на Сахалине и переехали. Моя семья, как и много других семей, в свое время была депортирована японцами на Сахалин. Бабушка была ребенком, как и дедушка. Они не смогли вернуться на родину, выросли на чужбине, завели семью, но при этом трепетно хранили традиции своего народа, активничали в общине, стараясь привить своим детям не только родную культуру, но и язык.

Бабушка и дедушка очень тосковали, но в силу возраста и некоторых обстоятельств о переезде не думали, в отличие от моих родителей. Однажды они собрались и уехали, пообещав мне и бабушке с дедушкой, что за мной вернутся, когда обустроятся. Закрепиться в Республике Корее им удалось не сразу. Когда отец приехал за мной, я отказался с ним уезжать. У меня уже были свои планы на жизнь и виденье, как жить. Я не чувствовал острой необходимости в воссоединении семьи. Считал, что раз есть Мия, маме с папой стоит сосредоточиться на сестре, а я сам справлюсь.

После окончания школы, переехал в Москву, где поступил на юридический факультет в самый главный университет страны. Семья такой выбор не одобрила, но смирилась. Им, конечно, хотелось, чтобы я поступил на юриста в Корее.

Никто даже предположить не мог, что Мия, окончив старшую школу в Корее, соберется и рванет ко мне, поставив всех перед фактом. Сестра усердно училась не только в корейской школе, но и онлайн в русской. Поэтому без акцента разговаривала на русском, имела русский аттестат. Для родителей придумала объяснение, что в России ее образование выйдет дешевле. Поступила на бюджет, поселилась у меня. Ее целеустремленностью можно только восхищаться. Она хорошо устроилась, можно сказать. Сначала меня дико раздражало ее присутствие, сейчас привык, что дома кто-то есть, кто-то готовит мне еду, кто-то ждет.

— Что сегодня будешь делать? – Мия потягивается, отпихивает меня от холодильника и заглядывает вовнутрь. Я сажусь на стул, задумчиво смотрю на сестру. Она почти ровесница Шубиной, но какие они разные по целям в жизни.

— Мий, - жду, когда сестра обернется. – Ты бы вышла сейчас замуж?

— Ты мне жениха, что ли подобрал? – на лице сестры появляется раздраженное выражение. – Нет. Не вышла. Я приехала сюда не для того, чтобы создавать семью, рожать детей. Я приехала учиться, создавать карьеру.