Валентина Кострова – Оправдай меня (страница 8)

— У меня есть запись разговора, из которого будет ясно, что ночью Милана была не в состоянии выйти из номера, чтобы убить своего мужа, как грозилась. Потому что ее накачали снотворным, как и меня, — кошусь на внимательно слушающего Осадченкова.

— Правда? — Макс недоверчиво смотрит на мобильник, потом на меня. — Откуда?

— У меня есть вредные привычки, например, записывать важные договоры, — хмыкаю, иронично глядя на бывшего однокурсника.

Отдаю следователю телефон, он встает и направляется к своему столу. Возвращается к нам с проводными наушниками. Несколько минут в кабинете висит гнетущая тишина. Я чувствую, что Фортуна на моей стороне. И судя по удивленно вскинутым бровям следака, мои доказательства вполне весомы.

— Ваши доказательства существенно могут поменять ход дела. Однако, почему вы, Ильдар Икрамович, предоставили это мне, а не адвокату Ольковской?

— Потому что Милана отказалась от услуг моего адвоката, доверившись юристу Максима Андреевича.

— Невеста не доверяет юристам своего жениха? — ехидничает Макс, я скалюсь, весело сверкая глазами. Меня так и подмывает тож съехидничать, но молчу, криво приподняв уголок рта с одной стороны.

Нас прерывает стук. Дверь открывается, заходит мужчина в полицейской форме, следом за ним Милана. С первого взгляда девушка ни капельки не изменилась с нашей последней встречи. Но если присмотреться, можно заметить бледность, даже серость лица. Взгляд лишен живости, тусклый и какой-то равнодушный. При виде меня и Макса, она слегка оживает.

Макс приподнимается со своего места, я тоже встаю, по привычке застегиваю на одну пуговицу пиджак.

— Милана! — тянется к девушке Осадченков.

Я оказываюсь шустрее, заслоняю девушку от Макса, ласково ей улыбаюсь. Сокращаю между нами расстояние. Зрачки девушки расширяются. Губы слегка приоткрываются. Она такая милашка в этом моменте. Неудивительно, что сводный двоюродный братишка пускает слюни и ночами ее представляет, работая рукой в своих штанах. Полное понимание и нет ни капли осуждения.

— Дорогая, — обращаюсь к Милане. От чего у девушки изумленно взлетают вверх брови и округляются глаза. — Скоро все закончится.

7 глава

Сказать, что я перестаю что-то понимать, ничего не сказать. Мужчины в кабинете говорят между собой. Сложно определить у кого главный голос. Чувствую себя лишней, на меня совершенно никто не обращает внимания.

Смотрю на Макса. Двоюродный сводный брат стал настоящим мужчиной, от которого сложно отвести взгляд. Он уверенно говорит, его голос ровный, лишен эмоциональных качелей, взгляд прямой. И все же не он главный в диалоге. И даже не прокурор.

Салихович ничего особенного не делает, но каким-то непостижимым образом заставляет всех присутствующих, в том числе и меня, слушать, что он говорит своим тихим голосом. И чем ниже тон, тем сильнее вытягиваешь шею, боясь что-то важное пропустить. А еще он смотрит так, что непроизвольно выпрямляешь спину, и хочется вытянуться по стойке смирно, прижав руки по швам.

Прокурор на фоне этих двоих теряется, несмотря на то, что именно от его решения зависит моя дальнейшая судьба, где я проведу часть своей жизни: на свободе или на нарах. А ведь я невиновна. Не убивала Артура. Да, злилась, грозилась, но у меня духу не хватит поднять руку на человека с целью его убить. Да кто поверит, доказательства против моих аргументов.

— Милана, — Макс поворачивается ко мне и так знакомо улыбается, что я сразу начинаю млеть от его улыбки.

Боже, а ведь было время, он мне безумно нравится. До чертиков. Только вот папа был категорически против моей симпатии. Именно поэтому мы сложились как пара, но я по-прежнему на него рассчитываю, так как знаю, Макс тоже испытывал ко мне чувства.

— Скажи, Ильдар действительно твой жених?

Я широко распахиваю глаза. Умудряюсь не рассмеяться от абсурдности вопроса. Кошусь на Салиховича, сглатываю. Он гипнотизирует меня и явно пытается внушить нужные ему мысли. Знать бы какие.

Перевожу взгляд на напряженного прокурора. То будто ждет решающего слова от меня, а я без понятия, что говорить. Наверное, мне стоило прислушаться к их разговору, а не летать в своих мыслях.

— Ну… — прикусываю губу нижнюю, прислушиваюсь к интуиции, но она как назло молчит и не подсказывает, как поступить правильно. Несколько секунд размышляю над тем, как поступить, тихо бормочу:

— У нас с ним довольно тесные отношения, — чувствую, как горят щеки.

Нет от вранья, от внезапных воспоминаний в гостинице, где мы проснулись на одной кровати вместе да еще голые. Кажется, что все было в далеком прошлом, и вообще приснилось.

— Настолько тесные, что вы решили вместе убить Артура? — выкидывает внезапно Макс очередную версию.

— Язык прикуси, — рявкает Ильдар, что я и прокурор вздрагиваем.

Сглатываю. Ощущение такое, что нахожусь между двух огней, каждый обжигает.

— А что? — Макс провоцирует, подкидывает дровишек в пылающий огонь гнева Ильдара.

Мне становится жутко находиться с ними в одном помещение, словно в кладовке с пороховыми бочками с одной свечой, которую мотыляет из стороны в сторону. Вот-вот все вокруг бахнет. Не знаю, почему Макс не понимает, что ему не по силам тягаться с Ильдаром. Разные весовые категории. Салихович если вздумает, сравняет неугодных с землей. В прямом и переносном смысле.

— Милана собиралась разводиться. Это Артуру был невыгоден развод, так как в свое время оба подписала брачный контракт, в котором говорилось, что каждый остается со своим имущественном и деньгами. Как ты понимаешь, у Милана ничего не теряла.

Я в шоке смотрю на Ильдара. Откуда он знает о контракте и о тонкостях? Этот человек меня пугает с каждой минутой. По истине, если захочет узнать, что у меня на душе, узнает, не составит труда.

— Если она собиралась разводиться, то чего вдруг устроила истерику и стала грозить убить мужа, увидев того с любовницей? — Макс пытается блеснуть логикой своих размышлений. Я киваю, как бы поддерживая его. Действительно, если я собиралась разводиться, зачем поднимать шум и гам, наоборот, стоило пожелать удачи парочке.

— Кстати, а вы девушку, которая была с Артуром, нашли? — озвучиваю вслух вопрос, смотря на прокурора. — Он ведь в номере обнаружен один, значит его спутница свидетельница.

— Ищем, — лаконично отвечает прокурор.

Макс и Ильдар не проявляют никаких эмоций. Им, похоже, не особо интересна любовница моего мужа. А зря. Ведь она может быть соучастницей. Ведь в номер нужно попасть без шума, чтобы убить Артура.

— Так зачем Милане убивать мужа, если она собиралась разводиться с мужем? — двоюродный сводный брат пытается вернуть тему обсуждений.

— Потому что она не убивала его. Угрозы были сказаны запальчиво, мы же с тобой знаем, какая она бывает эмоциональная, — Ильдар прожигает во лбу Макса дырку своим мрачным взглядом.

— Угрозы действительно сказаны на эмоциях. Задетая гордость и самолюбие. Знаю, — опускаю глаза на свои руки, разглядывая поломанные ногти. — Глупо обвинять мужа в измене, будучи сама в отношениях с другим мужчиной, но так получилось.

— Значит, ты действительно с ним в отношениях? — в голосе Макса столько недоверия, что я поднимаю голову и виновато улыбаюсь.

Эх, врать не очень хочется, но понимаю своей головой, Салихович не даст сгнить в тюрьме, вытащит максимально быстро. Это значит, что придется согласиться на его абсурдное предложение выйти замуж. Без понятия, зачем ему это, но мне он нужен, как ни крути.

— Ты не можешь быть с ним в отношениях! — запальчиво твердит брат. — Вы даже не знакомы были до убийства Артура!

— Тебе откуда знать? Свечку что ли держал? — иронизирует Ильдар, а у меня просыпается дикое желание пнуть его со всей дури, чтобы не подливал масла.

— Тогда почему ты не согласилась на его помощь сразу? — резко спрашивает у меня Макс, сжимает руки в кулаки. Он явно разгневан. Нет, он просто в бешенстве, но контролирует себя.

— Милые бранятся, только тешатся, — за меня отвечает Салихович. — В любом случае, тебе Макс тут теперь не место. Я позабочусь о Милане.

Макс резко встает и, не глядя на меня, проходит мимо. Я чуть не подрываюсь со своего места и не бегу за ним. Меня удерживает Ильдар. Он как ясновидящий, предугадал мое поведение.

— Доверься мне, Милана, и завтра ты окажешься на свободе, — тихо произносит чисто для меня Салихович.

Я поворачиваю голову в его сторону и попадаю в капкан темных глаз. Он действительно гипнотизирует, у меня все вокруг расплывается, кроме его лица. И хочется верить, но червяк сомнений грызет. Однако, киваю головой.

— На выход!

Я вздрагиваю от грубого голоса, непонимающе смотрю на мужчину в форме, стоящего в дверях. У меня совершенно нет никаких эмоций. Без понятия, сколько дней уже сижу в камере временного содержания. День? Два? Может уже неделю. По ощущениям месяц. Мне обещали свободу, но почему-то все еще нахожусь в казенных стенах.

Стараюсь ни о чем не думать. Гоню мысли о родителях, о муже. Так проще держать себя в руках и не скатиться в истерику. Мои эмоции тут никому не нужны.

Встаю со скамьи. Тело деревянное. Никогда не спала на досках. Матрац, как подстилка для собаки в конуре, не предназначен для сна человеку. Чешу руку. Очень хочется помыться. Мне кажется, что я насквозь пропитана этим казенным запахом. Его невозможно даже описать, просто теперь, почуяв нечто подобное от человека, я смогу с уверенностью сказать, откуда он вышел. Иль работает. Сдается мне, что все сотрудники этого неприятного места сроднились с этим запахом.