Валентина Кострова – Оправдай меня (страница 16)

— Не накручивай себя, — Ильдар откладывает планшет в сторону и улыбается. Я нервно дергаю губы в подобие улыбки.

— Тебе легко говорить, а мне все же не по себе. Может, стоило что-то твоему дедушке купить в качестве подарка от нас и твоим родителям?

— Если ты пообещаешь им в ближайшее время подарить наследника, они смирятся с тем, что ты не та, кого им хотелось видеть.

Я хмыкаю, выключаю телефон и скрещиваю руки на груди. Ильдар зеркалит мою позу. Мы одни, не считая экипажа самолета. Можно заняться чем угодно, никто ничего не скажет. Только вот не уверена, что мне нужно в фиктивный брак вводит эмоции. Потом будет сложно расставаться. Причем обоим.

— А тебе дед подобрал невесту?

— Она подобрана еще до ее собственного рождения, — смеется, берет бокал шампанского и делает глоток.

Его смех режет слух. Он такой натянутый, как электрические провода между столбами. Мысленно делаю вывод, что отношения между родственниками хуже, чем думается. Нужно как можно меньше говорить при деде, не влезать без разрешения ни в какие разговоры. Наш брак с Ильдаром выгоден только нам двоим, его родные вряд ли слету и без подробностей догадаются, почему мы вместе.

— У тебя есть близкий человек, на которого ты можешь положиться? — тихо интересуюсь после продолжительного молчания, за время, которого я внимательно изучала непробиваемое лицо своего мужа. Он хмурится и отрицательно качает головой.

— Я хочу, чтобы ты знал — я твой близкий человек. На меня можешь рассчитывать. Не предам и не обману. Денег тоже не попрошу, — усмехаюсь, Ильдар приподнимает брови, явно не понимая, к чему я. Вздыхаю. Каким бы умным не был, иногда тупит на ровном месте.

— Мы должны быть друг за друга.

Внезапно муж протягивает руку, я вопросительно на нее смотрю, он призывает взглядом взять ладонь. Беру осторожно, ожидая какого-то подвоха. Меня мягко дергают из кресла, заставляя тем самым привстать и оказаться перед Ильдаром. В смятении смотрю в темные глаза, не понимая, что происходит. Когда он тянет на себя, вынуждая сесть к нему на колени, непроизвольно упираюсь ладонями ему в грудь. Сразу чувствую напряжение мышц и сердцебиение. Стоит его руками меня обнять, притянуть, я перестаю дышать и окончательно понимать, что происходит. Подсознательно ожидаю, что начнет приставать, но ничего такого не происходит. Ильдар обнимает, уткнувшись лицом мне в макушку, спокойно дышит.

Ощущения странные. Что-то внутри меня лопается, трескается. Будто лед после внезапного потепления. Мне и хочется прервать эти странные объятия, и остаться в том положении, в котором сижу. Выбираю второе. И даже себя не спрашиваю, почему. Просто уютно, просто хорошо, просто нужно. Через пару минут Ильдар меня отпускает, я не интересуюсь, что это было. Не хочу.

Три часа пролетают быстро. Самолет приземляется в сторонке, специально в предназначено месте для таких вот важных людей как люди из семьи Салиховича.

Когда я спускаюсь по трапу позади Ильдара, в легкую преодолев пару ступенек, замечаю, как от ВИП-здания аэропорта направляются в нашу сторону несколько человек. Напрягаюсь, сверлю беспокойным взглядом широкую спину мужа. Он будто чувствует, что я смотрю, пару раз оглядывается, но не останавливается, за руку не берет. Наоборот, еще больше стремится меня заслонить собой.

— Ильдар Икрамович, — к мужу обращается мужчина в очках, сдержанно улыбаясь ему и мне. — С возвращением домой.

— Рад тебя видеть, Максим, — Ильдар улыбается, кивает мужчине. — Какие новости в нашем царстве-государстве? — никто не останавливается для разговора, все на ходу. Я едва поспеваю за ними и злюсь за эти торопливые шаги.

— Все хорошо. Ваш дедушка и отец в добром здравии, очень ждут вас.

— Еще бы, — Ильдар оглядывается на меня и неожиданно замедляет шаг. Я едва успеваю сбавить скорость, чтобы не влететь в него. В этот раз все шагают в моем темпе.

Выходим на парковку. Чуть не присвистываю, увидев несколько тонированных седанов черного цвета. Наши чемоданы отправляются к последней машине, Ильдар берет меня за руку и подводит к седану, который стоит вторым в веренице. Мужчина в очках садится в первый автомобиль.

— Это кто? — почти шепотом спрашиваю, кивая на машину спереди.

— Дедушкин поверенный, правая и левая рука, глаза и уши, и язык. Обычно все, что говорит Максим, это слова деда.

— Суфлер.

— Типа того. Когда дед злится или обижается, предпочитает разговаривать через посредника. Как понимаешь, им чаще всего выступает Максим. Раз он приехал нас встречать, значит, дед очень жаждет меня увидеть и устроить разнос.

От его слов, хоть и сказанных с ироничной ухмылкой, у меня мурашки по коже. Ильдар пытается меня расслабить, снизить градус ожидания, но все действует наоборот. Я еще больше сжимаюсь, как пружина, еще больше волнуюсь от предстоящей встречи с родными мужа. Легко не будет, задница чует. Но я должна достойно выдержать эти смотрины, в противном случае глава семья меня сожрет с потрохами, и Ильдар ничего не сделает.

13 глава

Всю дорогу от аэропорта до дома я молчу. Поглядываю на Ильдара, рядом сидящего со мной. У него отрешенное выражение лица, и смотрит перед собой. Хочется его спросить о родных, о том, как себя вести, но почему-то язык не поворачивается задать вопросы. Нутром чувствую, что не стоит лезть сейчас к нему. Он похож на бомбу замедленного действия. Одно неловкое движение, и все бахнет вокруг.

Отворачиваюсь к окну, жую свою губу и сгребаю в единую кучу все свои ресурсы, чтобы выдержать первую встречу с родней Ильдара. Вряд ли нас ждут с ковровой дорожкой, караваем и оркестром. Я даже сомневаюсь, что нам будут рады. Уверена, что глава семьи не в восторге от самостоятельности наследника. Никогда не чувствовала себя недостойной какого-либо мужчины, наоборот, с самооценкой с противоположным полом все время было все в порядке, но сейчас внезапно засомневалась, что дотягиваю до планки в качестве невестки для семьи Салиховича. Если так подумать, то я не такая уж и хорошая партия для Ильдара: вдова, родители погибли, завод — единственное богатство, но в управлении я не смыслю. Да и вряд ли папин завод имеет ценность в глазах деда Ильдара.

Кортеж машин заезжает на частную территорию. Понимаю это по охране при въезде, по тому, что какое-то время никто по пути не встречается, а вокруг только лес да виднее вдали озеро. До конца еще не осознаю размах масштабности семьи Ильдара.

Когда автомобили останавливаются, наш седан замирает напротив огромного дома с каменным крыльцом с бесконечно множеством ступенек. Мельком кошусь на застывшее лицо мужа, хочется получить от него поддержки, но вместо этого получаю ощущение одного воина в поле.

Мне открывает водитель дверь, выхожу. Непроизвольно стряхиваю с одежды невидимые пылинки, поправляю все, что можно поправить на себе, в том числе и одежду. Облегченно выдыхаю, когда понимаю, что Ильдар замирает возле меня и шагает со мной в ногу, никуда не спешит и не отстает. Возле парадных дверей нас ожидает прислуга в форме. Я пару раз моргаю, стараясь откровенно не удивляться увиденному. Все вокруг: дом, обстановка, люди, — создают впечатление киношности. Слишком всего тут.

— Добро пожаловать домой, Ильдар Икрамович, — вежливо и ласковым тоном нас приветствует пожилая женщина в строгой одежде. Методом логических размышлений прихожу к выводу, что это управляющая дома.

— Рад видеть вас, Елизавета Георгиевна. Нас ждут? — Ильдар улыбается, но его напряжение чувствует на расстоянии.

— Ваш отец и мать уехали в город, ваш дедушка отдыхает. Ужин в семь.

— Хорошо, — неожиданно ко мне поворачивается, слегка приобнимает. — Это моя жена, Милана. Прошу любить и жаловать.

Никогда в жизни так пристально, будто букашку под микроскопом, не рассматривали. Я чувствую, как эта пожилая женщина сканирует меня не только внешне, но и пытается понять, что я из себя представляю. Она явно в прошлом работала в силовых структурах, где человека напротив нужно было считывать за долю секунды.

— Очень приятно, добро пожаловать, — мне вежливо улыбаются, но это показательно. Я ей не нравлюсь. Это не видно, это чувствуется. Представляю, что будет, когда настанет момент знакомиться с остальными.

Мы проходим в дом, Елизавета Георгиевна и остальная прислуга следуют за нами. Меня на пороге холла сшибает роскошь этого дома. Если бы Ильдар не продолжал обнимать, споткнулась об собственные ноги. Все, что я сейчас вижу, это будто вход в совершенно другой мир. Все вокруг поражает воображение. Дом великолепен архитектурой не только внешне, но и внутри. В каждой детали интерьера чувствуется изысканный стиль. Я непроизвольно задираю голову, разглядывая роскошные хрустальные люстры, свисающие с высоких потолков. Мраморные полы блестят на солнце.

Непроизвольно выпрямляю спину, задираю подбородок и стараюсь часто не дышать. Пусть я не из трущоб и нищеты, но в такой роскоши, где каждая деталь интерьера громко кричит, сколько она стоит, и что она уникальная, неповторимая, моя семья не купалась. Чего стоит антикварная мебель в малой гостиной, мимо которой мы проходим к парадной лестнице.

У меня вырывается нервный смешок, стоит подумать, что вся прислуга последует за нами до комнаты, еще и там будет обслуживать. Почувствуй себя аристократкой из прошлого. Смешок заставляет Ильдара взглянуть на меня. Я улавливаю его взгляд, неопределенно качаю головой.