Валентина Кострова – Беременна на заказ (страница 3)

Я торопливо иду домой. Нужно до двенадцати успеть перевести деньги Нику. Нужная сумма у меня наличкой есть, она отложена на черный день, я ее копила не один месяц.

Во дворе тихо, все жильцы спят. На цыпочках захожу в подъезд и крадусь к нашей двери. Я, Тамара и бабушка живем на первом этаже. Иногда у нас бывает мой непутевый младший брат. Появляется, когда вздумает, и так же неожиданно исчезает, никому ничего не сказав. До восемнадцати лет я держала его на коротком поводке, боялась, что попадет в какую-нибудь неприятную историю. Даня злился, ругался, топал ногами, но слушался меня, так как понимал, что пока он на моем обеспечении, не имеет права диктовать свои условия. Когда ему исполнилось восемнадцать лет, я открыла дверь, и он с радостью свалил на все четыре стороны. Близких, доверительных отношений между нами никогда не было.

В прихожей темно. На ощупь разуваюсь, крадусь в спальню, чтобы посмотреть на свою малышку. В комнате похрапывает бабушка и посапывает Тамара. Глядя на доченьку, на мгновение забываю о заботах, трудностях, проблемах. Ласково глажу по темноволосой головке, хочу поцеловать в лоб, но боюсь, что разбужу. Оставляю на тумбочке коробку с куклой Лол, представляя, как моя принцесса утром проснется и обрадуется подарку.

Иду на кухню, включаю настенное бра. Беру стул и осторожно на него встаю, чтобы достать с верхней полки красивую декоративную банку. В ней я храню свои сбережения на черный день. Кому-то это покажется пережитком прошлого, но после того, как у меня оказались заблокированы карточки, а в кошельке оставалось сто рублей, мне хотелось иметь под рукой наличные деньги.

Несколько секунд смотрю на пустое темное дно и стараюсь не впадать в панику. Закрываю глаза, считаю до пяти, надеясь, что у меня глюки, но все повторяется: в банке пусто, денег нет. Дрожащей рукой возвращаю свой тайник на место, медленно опускаюсь со стула и сажусь на него. Потерянным взглядом обвожу небольшую кухоньку, пытаясь найти ответ, что делать дальше. Вопроса, кто украл деньги, нет. Я почти сразу поняла, на кого можно показать пальцем, увидев возле раковины черную кружку с надписью: «Биг босс». Пока меня не было дома, мой младший брат этим воспользовался и обворовал собственную семью. Бабушка с Тамарой, наверное, в это время либо гуляли, либо были в магазине, потому что Даня в их присутствии не стал бы шарить по ящикам и шкафчикам.

Чтобы окончательно убедиться в своей догадке, встаю и иду в гостиную. Подхожу к стенке, которая есть у многих вдоль самой длинной стены, открываю стеклянную дверку шкафчика. Беру деревянную шкатулку, куда всегда складываю свои украшении. Золота у меня немного, но вещи дороги как память. Золотой кулон с цепочкой, доставшийся от мамы, обручальное кольцо, толстый браслет, несколько колец с полудрагоценными камнями, сережки в форме листьев – подарки мужа, всего этого на месте не обнаруживается.

Прикусываю губу, возвращаю на место шкатулку. Иду к дивану, ложусь, подогнув ноги. Меня бьет мелкая дрожь, можно подумать – от холода, в квартире действительно немного прохладно, но на самом деле трясусь от сдерживаемых рыданий. Пытаюсь не плакать, но слезы бессилия и злости все равно катятся по щекам. Стоп. Мне переживать нельзя. Где убыло, там прибудет. Дане аукнется его поступок, а мне нужно будет просто сменить замки. Он, конечно, может дверь вскрыть, если потребуется, но пусть знает, что я в курсе его проделок. При большом желании можно пойти в полицию и написать заявление. Деньги и украшения вряд ли вернут, а вот нервы мне потреплют знатно, поэтому сразу отметаю идею идти писать заяву на брата.

Вздыхаю, вытираю мокрые щеки ладонью. Плакать некогда, до полуночи нужно каким-то образом Нику заплатить долг. Лихорадочно соображаю, у кого можно занять денег, но у моих подруг такой суммы сразу не найдется, а если и есть, то у некоторых мужья потребуют отчет, возникнет скандал. Не хочу быть причиной раздора в чужой семье. Выхода почти нет. Есть один человек, который может помочь, если захочет, только я не настолько наглая.

Слышу тихую трель мобильного телефона. Торопливо встаю, иду в прихожую. Из сумки достаю мобильник. Ник. Сначала хочу сбросить, но все же отвечаю:

– Да.

– До двенадцати чтобы бабки были, иначе включу проценты и не посмотрю, что ты мне нравишься, Карина. Усекла, детка?

– Да. Я переведу тебе деньги.

– Вот и славно. Жду. – Ник всегда первым завершает разговор, таким образом показывая своему собеседнику, кто главный.

Прижимаюсь спиной к стене, глажу живот, малыш легонько толкается в ладонь, словно говорит, что он со мной. Улыбаюсь и сразу же вспоминаю его отца. Именно Тимур Ринатович может мне сейчас помочь, если выдаст мне кредит доверия. Понимаю, что у него нет основания мне верить, но кроме него мне не к кому обратиться.

Нахожу визитку. Обычный плотный картон, на котором выбиты черные буквы. Просто и дорого. Еще раз про себя проговариваю номер телефона, набираюсь храбрости и одновременно набираю номер. Услышав первые два гудка, вспоминаю, что для звонков время совсем неподходящее. Может быть, Тимур Ринатович уже спит, он человек деловой, а завтра рабочий день. А может, он с женщиной проводит свой вечер и ночь, он теперь свободен. На пятом гудке решаюсь сбросить звонок, но неожиданно на него отвечают:

– Алло, – голос звучит не сонно, значит, не спал; и не сердито, значит, возможно, один.

– Извините за столь поздний звонок, Тимур Ринатович, это Карина, я приходила к вам сегодня в офис…

– Я понял. Что-то случилось? Что-то с ребенком? – его беспокойство о малыше приятно греет душу. Тимур Ринатович еще не знает, его ли это малыш или нет, а переживает. Я улыбаюсь, представив, как этот суровый, на первый взгляд, мужчина сейчас с тревогой смотрит перед собой.

– С ребенком все в порядке. Я по личному вопросу.

– По личному? – Его удивление понятно, я бы тоже удивилась, позвони он почти в двенадцать часов ночи по личному вопросу.

– Я понимаю, что вы имеете полное право мне отказать, но кроме вас мне не к кому обратиться. Понимаете, Милана Владиславовна ежемесячно переводила мне фиксированную сумму денег, на которую я рассчитывала, – мысли путаются, язык заплетается, и я сейчас начну от волнения заикаться и невнятно бормотать о том, что не на что жить моей семье. Становится стыдно слушать саму себя. Не хочу даже представлять, как жалко звучит мой лепет для Тимура Ринатовича.

– Ваш договор у меня сейчас не под рукой, напомните, какую сумму вам переводила моя жена.

– Шестьдесят тысяч, – для кого-то это ежемесячная сумма на обычные траты, а кто-то на эти деньги живет три месяца, умудряясь оплатить не только счета ЖКХ, но и купить еды.

– Этот номер телефона закреплен за картой?

– Да-да, это мой номер, другого нет. Я его вам и оставляла.

– Хорошо. Сейчас переведу деньги. Это все?

– Да. Спасибо.

– Не за что. До свидания.

– До свидания. Извините, что потревожила вас.

– Ничего страшного. Спокойно ночи, Карина.

– И вам спокойно ночи., – Сердце взволнованно бьется, прикладываю ладонь к груди и медленно дышу. Второй раз за день этот человек меня удивляет.

Через пять минут приходит сообщение, что на мой счет поступили деньги. Я проверяю баланс. Ровно шестьдесят тысяч. Перевожу Нику всю сумму, едва сдерживаясь, чтобы не написать в окошке сообщения: «Чтоб ты подавился, тварь». Устало иду ванную, умываюсь. Переодеваюсь в пижаму, раскладываю диван и ложусь спать. Из-за переживаний не сразу засыпаю. Хорошо, что я взяла отгул на работе, можно выспаться и никуда не спешить. Проведу этот выходной с дочкой, с ней я забываю обо всем на свете.

Глава 3

– Что скажешь? – Внимательно смотрю на Сергея, точнее Сергея Борисовича, на своего ведущего юриста. Он задумчиво перебирает бумаги договора, который мне вчера оставила Карина.

– Скажу, что Милана поимела тебя по-крупному. Мало того, что скрылась с твоими деньгами, так еще ребенка без спроса вешает тебе на шею. – Вскидывает на меня пронзительный взгляд, приподнимает вопросительно бровь: – Объявилась эта коза?

– Нет, как будто сквозь землю провалилась. Из страны не выезжала, на поезде тоже никуда не уезжала.

– Наверное, с любовником на машине укатила, – совсем не жалея моих чувств, замечает Сергей. – Может подать ее в розыск? Сразу найдут.

– Не смешно., – Забираю договор, сам еще раз перечитываю условия, хотя почти выучил наизусть каждое слово.

Если Милана использовала наши биоматериалы, то через каких-то два месяца у меня будет ребенок. От этой мысли я до сих пор в замешательстве. А ведь просил у жены малыша почти сразу же после свадьбы, но она уговорила меня пожить для себя. И пока мы жили для себя, Милана, оказывается, подыскивала подходящую девушку на роль суррогатной матери, потихоньку качала из меня деньги для своего дела. Интересно, какую настойку она мне подливала в утренний чай, что я столько времени видел ее только в положительном свете.

– Ты нашел клинику, которая может провести внутриутробный анализ ДНК? – Слышу, как Сергей тяжело вздыхает, теперь я вопросительно смотрю на юриста. – Что?

– Я проконсультировался со знакомым врачом, боюсь, что на таком сроке анализ провести будет невозможно. Точнее, можно, но нежелательно. Может, подождешь рождения ребенка, а там сразу тест на ДНК?