Валентина Колесникова – Разлом миров. Санкт-Петербург (страница 24)
Молчание… Гробовое, причем…
Маменька ме-е-едленно встала со стула, вдохнула в грудь воздух, и со скрипом в зубах открыла морозилку…
- Неси нашатырь, - прошептала я, благодаря Мьера за то, что тот успел поймать маму вовремя…
- Моя нервная система скоро познает дзен… - шепнула подруга и привычно откупорила заветную крышечку трясущимися руками. – Тот военный, Семенов, он нас точно найдет.
- Вот когда найдет, тогда и будем паниковать, - я пыталась привести матушку в чувства, но чувства приводиться не хотели, а я мечтала банально провести хотя бы один день в тишине и покое, а не вот это вот все. Мьер при этом приложил два пальца к маминой шее, обреченно выдохнул и опустил плечи, явно думая о чем-то не хорошем. – Он военный, к тому же ради его товарищей и тех трупов освободили весь морг!
- Не в этом дело, - заметила Оксана, - я не успела тебе рассказать про нашего бывшего куратора. Петрович явно связан со всей этой чертовщиной и знает про эльфа с мальчишкой. Они не выгнали меня, понимаешь? Следили… Наблюдали, не задавая вопросов. Я еще удивилась, чего нас в старое здание позвали, там же теперь редко проводят вскрытия, оборудование почти все перенесли…
- Персонала было мало?
- Очень, - кивнула Оксана, - но все равно они были, хотя Петрович говорил, что всех выгнал, кроме своих... Там в новостях ничего не передают? На первом этаже… Там должны были остаться люди…
После этого Оксана не выдержала и расплакалась, поднесла нашатырь к носу, затем резко отвернулась из-за запаха, но не перестала плакать.
- Что нам теперь делать? Может и хорошо, что военные придут… Это не наше дело, мы не сможем справиться с таким тварями… Кто знает, что еще пришло в наш мир, а самое главное – почему… Мне кажется или кто-то шуршит в дверь?
- Шуршит, - печально ответила я, смотря на то, как Леон флегматично допивает чайник чая. Мальчик был сильно скуп на эмоции, чрезмерно спокоен внешне и нисколько не добр внутри. Я видела это по его глазам, в которых не осталось даже капли страха. Он пережил момент из прошлого, смог выжить, успокоился и теперь просчитывает все наперед. Холодный расчет, способ выжить… Да он и правда чудовище… - Это Маша шуршит, я позвонила ей сразу, как мы вернулись.
Стоило открыть дверь, как в коридор ввалилась уставшая, слегка потрепанная Мария, глаза которой были на выкате. Она задыхалась, ворвалась в квартиру, показывала на всех нас руками и топала на месте, не в силах подобрать слова:
- СОШЛИ С УМА! – выпалила та, гневно ударив кулаком по столу. Леон даже не вздрогнул, Мьер слегка наклонил голову на бок, не понимая, что происходит. – РЕХНУЛИСЬ! Вы что думали, я следы вашей нечисти не смогу узнать? ДА ТАМ ОБЛЕДЕНЕЛИ СТЕНЫ! ЛЕТОМ! И огонь везде! Пожарные еле потушили! Что за пламя такое, которое не поддается, а? Вы что устроили, мать вашу за ногу!
Пришлось рассказывать. Долго, упорно и с расстановкой, пока Маша, осознав, что на кухне без сознания лежит моя мама пыталась привести ее в чувство, мерила давление и костерила всех на чем свет стоит. Да уж, мы так много даже в институте не бранились, как за последние несколько дней…
- Это как – восставшие с того света? Зомби, что ли?
- Именно…
- МЫ ЗАРАЖЕНЫ? – Маша подскочила на месте, взвыла как ужаленная в попу собака и прижала к себе руки, бледнея на глазах.
- Нет, - я покачала головой, - судя по всему, эта зараза передается через кровь. Как ВИЧ, СПИД и прочие опасные болезни. Только яд действует чуть ли не в миллиард раз быстрее. Тело разлагается, а потом…
- Не надо дальше, - Оксана позеленела, резко сорвалась с места и, отодвинув в сторону Мьера, метнулась к унитазу. Ее-таки вырвало.
- Так, женщины! Объясните мне, какого хрена я приезжаю на вызов, а там полный писец? И главное военные! Военные! Я даже войти не успела на территорию, как меня развернули, там сейчас все оцепили и никого не пускают. Геннадия Петровича вашего увезли, между прочим. Как и всех выживших!
- А БЫЛИ ВЫЖИВШИЕ? – спохватились мы с Оксаной, предполагая самое худшее.
- Ну да… Так там же… не все сгорело. Огонь охватил верхние этажи, до первого не добрался. А так почти весь мед персонал был внизу. Кто-то успел сбежать, кто-то спрятался.
Сказать, что в этот момент отлегло от сердца – это ничего не сказать. Камень с души упал, вдохновение открылось, все чувства покинули тело… Подобрать правильные слова к происходящему было просто невозможно.
В конечном итоге Оксана не выдержала. Точнее Мария, которая без особых церемоний вколола снотворное подруге и та отключилась.
- Она бледнее смерти выглядит, - губы у Маши от ужаса слегка посинели, она кусала их, срывала ороговевший слой кожи даже не замечая крови, - Алис, там в морге просто жесть… Я не стала при ней говорить, но военные забрали всех свидетелей. И тела тоже. Там всю территорию оккупировали, медработников выгнали. Осталась работать только скорая, и то для вида – даже ее не пускали. Они вывозили что-то в контейнерах, там были люди, одетые в костюмы хим защиты, много огнестрельного оружия… Я такого никогда не видела, как будто в кино побывала. Что с твоей мамой делать будем? И что с эльфом и ребенком? Так дальше продолжаться не может…
- Не может, - прошептала я и достала из закромов букварь. – Им придется отвечать. На все вопросы…
И вот тут уже Мьер понял, что дело дрянь.
***
Мы ждали военных днем и ночью. Но к нам так никто и не пришел. Матушка в конечном итоге очнулась, вновь заглянула в морозилку и никого там не нашла. Я решила, что лучше ей не знать о том, что со мной происходит… Дракона мы спрятали в термосумку, но толку от нее было не так много, как хотелось бы. Пришлось вынести в подвал, коты нам спасибо за это не сказали.
- Что ты делаешь? – устало спросила я, смотря на то, как мама то открывает, то закрывает дверцу холодильника, а затем и морозилки.
- Я же видела… Я видела что-то странное и непонятное!
- Мясо? Пакет пельменей? Тертую морковку? Мам, тебе показалось. Нужно же следить за своим здоровьем, а то так скоро всякое мерещится начнет… Не верь всему, что Вася говорит. Она же ребенок, воспринимает мир через особую призму, а решение проблем или ответы на вопросы чаще всего лежат на поверхности.
С мамой мы разговаривали долго, но осознав, что эльф спит на кухне, а не в моей комнате, ей стало заметно легче. К тому же следы его пребывания именно на кушетке, а не в моей кровати тоже успокоили.
Она боялась Мьера, но вот от Леона была просто в ужасе. Всякий раз, когда мальчик подходил ко мне с книгой, она замирала, бледнела на глазах и молчала.
- Лис, у тебя точно все хорошо?
- Да, мам. Не переживай. И если что, обязательно звони, поняла? И ночью не ходи на улицу! И носи с собой перцовый баллончик!
- А он поможет? – изумилась матушка, завязала черные волосы в тугой хвост и, попрощавшись со всеми, ушла домой.
- Прости… - пропищала Вася, прекрасно понимая, что проговорилась. Я глянула на нее, вздохнула и решила, что в принципе ничего плохого она не сделала и поведение мое со стороны действительно странное.
- Все нормально. Где там наши несчастные пришельцы? Куда сбежали? А ну-ка вернулись на свои места!
Букварь никому не понравился. Никому кроме Васи. Дочь подошла к решению вопроса понимания серьезно, оккупировала Леона и терроризировала его мозг невероятным количеством заданий, решить которые мальчик пока не был способен.
Алфавит эти двое выучили быстро – что там учить? Всего ничего. Дальше начались большие проблемы с письменностью.
Мьер просто взял меня за руку, подводил к определенному предмету и слушал, как оно звучит. Эльф записывал это слово на своем языке в тетрадь, а я уже дописывала перевод на русском.
Тяжело было всем. Даже Оксане.
- Они так и не пришли, - мучилась подруга, не в силах найти себе место. Она паниковала, более того, начала осознавать, что “мания преследования” ее уже настигла и теперь она неосознанно оборачивается назад. Ждет, что схватят, нападут и уничтожат. –Что-то не то… Это не нормально! Почему военные не пришли?
- Потому что не время, - я лишь пожала плечами, - старайся не паниковать. Мы все равно не сможем сбежать – век технологий нас погубит, да и скрываться мы не умеем. Что произошло, то уже произошло. Теперь главное сделать так, чтобы наши господа соизволили объяснить, какого лешего произошло, откуда они пришли и не могут ли вернуться назад, забрав с собой всех тварей.
Мьер учился довольно быстро. В то время, пока я была на работе, а Вася в садике, он постоянно проводил время за книгами. Что-то записывал, повторял. Когда мы возвращались домой, он чаще всего сидел у окна и слушал людей, наблюдал за ними и довольно чисто произносил простые бытовые выражения.
И да, работала я из рук вон плохо. Точнее хорошо, в моей профессии это чревато, но мыслями вечно паниковала, постоянно оглядывалась назад и резко дергалась при каждом громком звуке или шорохе.
- Алиса Ярославна, - в перерыве между пациентами ассистентка не выдержала. Ирина замерла надо мной, поставила руки в боки и грозно прохрипела: - говорите.
- Что говорить? – пальцы бегло печатали на клавиатуре, заполняя медицинскую карту. Краем глаза я заметила, как дверь в кабинет еле заметно отварилась, а камера слежения на потолке подозрительно мигнула красным. Ага, значит подслушивают. Причем все. И начальство тоже.