Валентина Колесникова – Разлом миров. Санкт-Петербург (страница 26)

Никто не обращал внимания на женщину с мужчиной и детьми, идущими рядом. Более того, всем было плевать на слегка выпирающие из-под ткани капюшона уши эльфа – на улице и не такое встретишь, а вот когда попаданцы увидели современную молодежь… Вот тут их накрыло…

- Кто это? – Леон эту фразу первой выучил. А так же “что это, как это, почему, и хочу есть”.

Алиса попыталась объяснить, что разноцветные волосы не имеют к роду-виду никакого отношения.

- Глаза… - немного коверкая слово, Мьер указал на парня, который носил линзы. Современный анимешник выглядел сурово, во всем черном, с множеством значков на сумке и “нарутовской” повязкой на шее… Еще и линзы красные надел … Алиса к такому привыкла, более того, она и сама будучи подростком прикупила повязку, но до линз руки не дошли. Точнее денег не было, она тогда еще училась.

Пытаясь рассказать, что внешний вид человека может быть совершенно разным, Алиса остановилась на полуслове и никак не могла объяснить, почему кто-то делает себе туннели в ушах и что это просто самовыражение, а не необходимость выживания.

Было видно, что Мьер ничего не понял. Леон тоже, потому что для них в их мире тело – священно. Они не носили татуировок просто так, это не считалось чем-то плохим, нет, но использовалось для чего-то иного, уж точно не для красоты. Так же никто из эльфов и демонов не додумался продырявить себе уши…

- Так орки делают часто, - заметил Леон, смотря на то, как колышутся мочки уха у незнакомца.

- Ага, - шепнул Мьер, тяжко вздыхая, - они еще крюки подвешивают. С отрубленными пальцами своих жертв… Я думал, тут так же… но видимо нет.

- Надеюсь, что нет, потому что это мерзко.

- Говори тише, нас могут услышать.

- Скажем, что приехали из дальних стран. В этом мире языков не так много, но есть диалекты. У них простой язык.

Раалиец сильно нервничал, в итоге не выдержал и взял Алису за руку. Девушка не сопротивлялась, прекрасно понимала состояние гостей и без разговоров перехватила Мьера под руку, а вот Леона взяла за руку. Если и выглядеть как семья, то так вполне гармонично.

- Их язык только с виду простой, - шепнул Мьер, наблюдая за тем, как люди почему-то остановились у дороги и чего-то ждали. При этом многие смотрели на красный круглый шар, как будто он должен был им что-то сказать. – На самом деле значение слова во многом зависит от эмоций. Я так и не могу понять, почему в одном случае “бл*ть” это хорошо, а в другом это просто кошмар как плохо.

Исконно русский мат, сорвавшийся с уст эльфа, привлек внимание не только Алисы. Девушка удивилась, нахохлилась, но промолчала.

- Видимо, слово плохое, - заметив это, Леон сделал шаг вперед, так и не дождавшись сигнала светофора. Какого же было его удивление, когда Алиса с силой вернула его обратно, пригрозив при этом кончиком пальца. Она указала на светофор, заставила их наблюдать и лишь после того, как загорелся зеленый свет, все люди перешли дорогу.

- Как неудобно без телепортов, - шепнул демон, громко шмыгая носом, - и без навигационной системы… Интересно, как они перемещаются в пространстве? О, ты видел? Что это такое летит в небе? Круглое и… розовое…

Шарик, случайно выпущенный ребенком, привлек внимание, но вот рынок… Рынок произвел неизгладимое впечатление на всех, кроме попаданцев…

Леон начал нюхать. Все подряд. Громко, бесцеремонно, постоянно щурясь и возмущаясь себе под нос. Алиса нервничала, делала вид, что все нормально и ждала, когда этим двоим хоть что-то понравится.

- Тут все пропитано какой-то гадостью, - Леон чуть ли не рыдал, - везде этот жуткий запах. Особенно от мяса… Я не понимаю, как они могут это есть…

- Смирись. И найди хоть что-то, что сможешь запихнуть в себя. Нам тут жить долго придется, если не всю жизнь… Либо питайся воздухом…

- Да тот тоже отравлен…

- Тогда не ной и просто возьми уже хоть что-нибудь, потому что иначе Алиса от гнева с нас кожу живьем сдерет.

- Какие у вас… интересные знакомые, - заметила одна из продавщиц, что знала Алису уже несколько лет, - иностранцы, видимо. Да?

- О да, - выдохнула девушка, надеясь на то, что эти двое хоть что-нибудь соизволят выбрать, потому что ничего иного она предложить не могла! – Привередливые, просто кошмар! Химию не признают, про удобрения даже слышать не хотят. Чем кормить их, ума не приложу. Достали…

- Так это… У моей мамы огород свой и теплица… Удобрения она использует, без них в наше время никак, иначе мошки все испортят… Может твоим оболтусам придется по нраву? У нас и коровка есть и куры… Недавно вон яйца снесли… Могу привезти на пробу, так сказать. Всего по чуть-чуть.

Так решилась одна из основных проблем, связанная с закупкой еды.

- Странный мир, - Леон замер недалеко от детской площадки и тихо наблюдал за тем, как резвятся дети.

- Хочешь присоединиться? – хмыкнул раалиец, прекрасно понимая, что ребенок рядом с ним уже с пеленок ведет борьбу за собственную жизнь и ни о каких качелях и речи быть не может.

- Хочу, - голос мальчика дрогнул. Мьер нервно дернул ушами, не ожидая такого ответа. В глазах Леона отчетливо искрила тоска. - У меня такого никогда не было… И не будет. Смотри, у них дети могут так спокойно везде бегать и прыгать… Им весело. Их никто не пытается сожрать или убить. Еще они стоят на каких-то двухколесных штуковинах с палкой, а вон у той девочки с хвостиками на ногах обувь с колесиками. Это тоже весело… Наверное… Их не ругают за шалости, за ними следят и боятся, если те поранятся.

Леон с грустью наблюдал за тем, как молодая мама аккуратно вытирала сопли маленькому мальчику, а тот громко кричал, требуя его отпустить играть дальше с друзьями. Он вырывался, заливался слезами, заходился в истерике и совершенно не желал слушать мать.

- Дурак, - буркнул Леон и, пустив голову, пошел прямиком к Алисе. Пока та расплачивалась за молоко и забирала сдачу, он не выдержал и тихонько взял ее за руку.

“Теплая”, - подумал мальчик и почувствовал ком, подступающий к горлу. Глаза предательски заслезились.

- Ты тоже туда хочешь? – догадалась Алиса, но Леон отрицательно покачал головой. Девушка ухмыльнулась, заметку в уме поставила – привести сюда Васю, а уж она точно втянет Леона в игру.

Постепенно их жизнь обретала новый смысл.

Каждый день гости учили новые слова, пытались читать по слогам, записывали перевод, и худо-бедно могли объясниться с Алисой на пальцах.

Леон все так же был молчалив, любил лежать в теплой ванне и тихонько, думая, что Алиса не видит, брал капельку пены и наблюдал за тем, как образуются разноцветные пузырьки.

***

- Что ты делаешь? – сонно спросил Леон, смотря на часы. Ребенок уже давно научился определять по ним время. Всякий раз, когда Алиса отводила куда-то Васю и сама исчезала непонятно где на долгое время, он просыпался. Леон понимал, что девушка кем-то работает, а ее дочь в это время тоже занята, но пока не знал всех деталей. Тем более в его мире такого понятия как детский сад не было. Он всегда просыпался одновременно с ними, тихо лежал под одеялом, притворяясь спящим, и с большим удовольствием слушал, как Алиса на кухне тихо готовила всем завтрак, а Вася как обычно ныла и ни в какую не желала уходить из дома.

В такие моменты он чувствовал, как щемит сердце.

- Думаю, - Мьер хмурил брови. Замерев рядом с мультиваркой, из которой доносился аромат пшенной каши со сгущенкой, мужчина сложил перед собой руки, затем привычно открыл окно и с помощью магии воздуха в очередной раз достал со стены дома какую-то черную коробочку. – Я их ломаю, а они появляются снова и снова. Всегда в разных местах, но их сигнал меня просто выводит из себя. Чувствуешь?

- Мне кажется, это что-то вроде той штуки, которая готовит кашу, только маленькая. Может, за нами через эту коробку следят? Могут ведь, этот мир переполнен разными штуками, работающими на энергии.

- Скорей всего, - Мьер привычно сжал пальцы, раздавив устройство слежения. В этот же самый момент Семенов, сидящий в своем кабинете, протяжно взвыл и выбросил в сторону планшет:

- Бесит! – рычал военный, вызывая Капитана по внутренней связи. – Капитан, этот гавнюк опять жучки все переломал, овца паршивая! Нашел даже тот, что на антенне!

- А тот, что на оконной раме?

- Сломал.

- Гавнюк, - Капитан нервно рассмеялся, привыкнув за месяц к тому, что эти ушастые существа явно ловят какие-то волны, исходящие от устройств. – А тот, что мы подкинули под холодильник?

- Ящерица заморозила, когда из морозилки упала, обожравшись варениками. И почему какая-то инопланетная тварь ест лучше, чем я?

- Потому что у тебя нет Алисы, которая знает, как заставить трех инопланетных тварей работать на нее и не засирать кухню во время готовки. У нее даже дракон за собой какахи в унитаз смывает. Интересно, как они его потом размораживают….

Капитан замолчал, затем продолжил:

- Остроухая мадам все еще без сознания, Семеныч. Она жива лишь благодаря нашим врачам. Мы уже в седьмой раз запускаем ее сердце.

- А дети?

- Все так же. Продолжай следить. Нужно больше информации. Нам нельзя вступать с остроухим в конфликт, пусть привыкнет к людям.

- Боюсь, проблема будет не с ушастым, - судорожно прошептал Семенов, смотря на то, как в экране планшета показывается лицо Леона. Наполненные чернотой глаза ничто в сравнении со злобным, полным ярости оскалом. Изображение дрогнуло, затем все пропало. – Зараза… Это последний. И как находят?