Валентина Колесникова – Не ошибись с выбором (страница 2)
С другой стороны, когда внутренняя стена безразличия рушится и воспоминания возвращаются, волна эмоций не позволяет совладать с собой… Вот как сейчас…
«Где ты, когда никак не согреться в холодной постели с черно-белыми снами, где ты…» — эти слова не выходили из головы… Этот голос, звучащий в наушниках, вызывал сильный отклик… Эти слова — их смысл…
Прежние переживания вновь вернулись — всегда возвращаются, несмотря на попытки начать жить заново, и по щекам вновь текут слезы.
Ненавижу плакать… Потом всегда голова болит…
Поставив на стол чашку, я легла в кровать, но плеер так и не выключила.
Надеюсь, это не станет моей «зоной комфорта»…
— А я предупреждала…
Мягко говоря, Лина выглядела не самым лучшим образом.
— Опять ты со своими нравоучениями! — Нервы девушки не выдержали. Кафе для сотрудников, оборудованное на первом этаже, было очень большим, но с хорошей акустикой. Даже шепот при желании можно расслышать. — Уже достала нотации читать! Тут не так, здесь не то! Туда не ходи, это не делай! Я тебе не ребенок, Мария. Воспитывай свою дочь и не лезь ко мне со своим комплексом «мамочки»!
— Я ничего тебе не говорила и ни в коем случае не воспитывала тебя, — я с трудом сдержалась, чтобы не ответить Лине в ее же манере, — но я предупреждала на корпоративе — этот человек ужасен… Сама пошла к нему, вот теперь и расхлебывай. И на будущее — не смей говорить обо мне и моем ребенке в таком тоне. Если что-то не нравится — иди, ной моему начальнику о том, что ты с ним переспала, а на утро тебя вышвырнули за порог. Радуйся, что не ночью, сразу после главного действа… Боже, Лина, ну ты же умная, взрослая женщина…
— Под действием алкоголя, не способная себя контролировать… Прости, я не хотела тебя обидеть и… Ты как всегда права… Аж бесит…Но вот чего я понять не могу, Маша. С твоим образом жизни, мышлением, отношением к жизни… Как ты умудрилась вляпаться в такую историю?
— Дура потому что… Вот и весь ответ…
И ведь действительно… Как говорила одна моя знакомая — за любовь не осуждают. Возможно, лет в шестнадцать, я бы с ней согласилась. Но не сейчас. Влюбленность, любовь — сильные чувства, что действительно затмевают разум, не позволяя увидеть человека таким, какой он есть на самом деле. И как бы ты этого человека ни любила, как бы ни восхищалась им — включай голову… Включай, мать твою, голову!
— Мне-то теперь что делать? Я же не знала, что он заместитель директора нашей дочерней фирмы…
— Который уже как полгода является моим непосредственным начальником и уже как два месяца назад перевелся в отдел продажи медицинского оборудования, чтобы навести там порядок и уже как второй день из статуса заместителя превратился в директора…
— Вот блииин…
— Лина, успокойся, — как же она не понимает, может прямо сказать? Или опять обижу… — ему все равно. Ты думаешь, что ты одна такая? Очнись, я говорила тебе о том, сколько у него было этих… Помощниц… Ты ведь знаешь, как я начала работать в этой фирме?
— Нет, ты не говорила мне об этом…
— Я изначально была удаленным сотрудником. Из-за того, что дочка была еще совсем маленькая, я не могла работать по своей специальности. Нашла эту фирму, им требовались рерайтеры, копирайтеры, авторы информационных статей. Стала писать для них, мою работу оценили и как только появилась возможность — я смогла устроиться сюда на не полный рабочий день. Я тогда находилась в приемной и не знала, как выглядит мой начальник, а когда встретилась с ним — непроизвольно изобразила то самое отвращение на своем лице, которое отпугивает большинство мужчин. По удачному стечению обстоятельств ему нужен сотрудник, готовый работать и не лезть в его кабинет с различного рода непристойностями… Для этих дел у него и так женщины есть… И жена, кстати, тоже…
— Они в разводе… И хватит так громко шептать, люди вон уже оборачиваются…
За наш столик села Анна — та самая тихоня, что блистала на корпоративе. Без вызывающего макияжа и короткого платья она мне нравилась гораздо больше.
— Какая разница, в разводе или нет…
— Да такая, что на него уже охота началась! Господи, Мария! Ты с какой планеты упала? Наш начальник — богатый жених, у которого на счету крупные суммы с шестизначными нулями… Да всем пофиг на брак и на совместную жизнь — для большинства это прекрасный шанс хоть немного пожить в роскоши.
— А ты бы так смогла? — Анна не поняла моего вопроса, пришлось пояснить. — Я имею в виду, жить с мужчиной без чувств, то есть, ради денег?
— Не знаю, не пробовала, — честно ответила девушка, — но могу сказать только одно — мне так надоело разочаровываться в людях, всякий раз влюбляться в «не тех», рыдать в подушку и истерить, что откровенно говоря, наступил момент в моей жизни, когда хочется послать всех на четыре стороны и пожить для себя любимой. Другие же так делают, чем я-то хуже?
«А чем ты лучше тогда»? — Так и хотелось спросить, но я понимала, что в этом нет смысла, поэтому решила промолчать. Возможно, в чем-то она и права. В одном фильме, не помню название, прозвучала очень правильная фраза — «эгоистичные люди живут дольше». Иногда мне хочется быть эгоисткой, но совесть не позволяет…
— Как, кстати, твоя Аня? Поправилась уже? — Лина сменила тему, вспоминая, что месяц назад я жаловалась на бессонные ночи из-за детского крика.
— Да, все хорошо.
Забавно. Если подумать — прошло больше месяца.
Моей Ане сейчас полтора года — как раз пошла в ясли. У всех, у кого есть дети — знают, что период адаптации довольно-таки сложный. Сопли, слезы, бактерии/микробы… Но это было больше месяца назад, а вспомнили только сейчас…
Они еще о чем-то беседовали. Обсуждали какой-то принт, новую коллекцию одежды известной марки, на которую ни у кого из нас нет денег…
Я не слушала их — не интересно. Тихо попрощалась и встала из-за стола.
В обеденный перерыв в кафе не протолкнуться, людей очень много — фирма огромная и все просто не вмещаются. Сидеть и наслаждаться едой времени нет — работа не ждет, и сама себя не сделает.
Двери лифта медленно открылись и я вошла в зеркальную кабину. Думая о предстоящей статье, я не заметила, что стою здесь не одна…
— Добрый день, Мария Олеговна.
По спине пробежал импульс, перехватило дыхание, и я невольно дернулась.
— Вы меня напугали… Добрый день, а вы…
— Виктор Волков. Корпоратив, такси… Маньяки…
— А, точно — последовательность слов меня позабавила, — простите, я задумалась и не заметила вас…
— В зеркальном лифте-то? — Мужчина был явно удивлен, с интересом рассматривая черную папку в моих руках.
— Я просто задумалась. Как вы добрались до дома? Все хорошо?
— Нормально…
Секундное замешательство перед ответом, зрачки расширились… Сбилось дыхание — что-то случилось дома, судя по реакции. Но ведь это не мое дело…
Виктор выглядел очень уставшим. Тело худое, но в тоже время плечи широкие. Синяки под глазами и бледное лицо. Взгляд сосредоточенный — я так выглядела в первые месяцы после рождения Ани — хронический недосып и дикая усталость… Несмотря на это, от мужчины приятно пахло…
Двери лифта открылись и к моему удивлению мы оба вышли на этаже отдела продаж.
— Я к твоему боссу, без записи. Скажи, что по поводу новых поставок и договора с фирмой «Х».
Сказано-сделано.
После минутной тишины я услышала дикий спор. Повышенные тона, громкие голоса — каждый настаивал на своем, и уступать не хотел. Это все длилось достаточно долго, что странно.
— Это невыносимо! — Голос Александра Сергеевича был злобным, раздражительным, — сколько можно об одном и том же! Это не выгодно для фирмы и…
Волков не уступал. Он не повышал тона, не переходил на крик… интересно, из-за чего они спорят…
Открыв на компьютере нужный файл с пометками от куратора, я изучила текст, несколько раз перечитала то, что выделено ярким цветом как обозначение NB (nota bene — особо важно), и полностью погрузилась в работу.
На этот раз задача стояла стандартная — изменение статьи, шлифовка терминов и, как любит писать мой куратор, внесение «чего-нибудь эдакого для разнообразия».
— Ты невыносим! — Спустя час двери кабинета открылись, — Мария, сделайте кофе, иначе я сейчас кого-то убью…
Просьба резанула по ушам, но судя по настроению начальника — лучше не спорить. Послушно встав с насиженного места, я ушла в сторону небольшой кухни, оборудованной для сотрудников отдела, заварила три чашечки эспрессо, выпила одну залпом, поставила остальные на поднос и бездумно отправилась в сторону кабинета директора. Начальник был один, очень зол, и выглядел безумно уставшим. Куда делся Волков, я не видела.
— Для кофе у вас была личная помощница, Александр Сергеевич, — заметила я, расставляя две чашки на широком столе, — я здесь присутствую в качестве автора, не забывайте об этом, пожалуйста.
— А не слишком ли борзый ответ, а? Я могу прямо сейчас вас уволить. И глазом не моргнете…
— Мое заявление у вас на столе. Оно лежит там со вчерашнего дня, Александр Сергеевич. И если вспомнить наше с вами собеседование, на котором были обговорены мои обязанности, приносить кофе в список дел не входило.
— Стоп. Какое нахрен заявление? — Мужчина всполошился, с удивлением рассматривая аккуратно сложенные в стопку белые листы, принесенные сотрудниками еще вчера вечером. Как раз перед уходом на корпоратив я и положила заявление на самый верх. — Ты куда собралась? У нас работы еще навалом, я два дня назад тебе темы прислал на почту, ты хоть видела эти объемы?