Тамара (начинает рыдать): Я виновата, я безмерно виновата перед тобой. Я не могу смотреть тебе в глаза. Мне кажется, что ты обижена и проклинаешь меня за то, что я сделала с тобой. Когда я забеременела, я была растеряна и напугана. Прости меня. Я не знала, как поступить. Твой отец отказался и от тебя, и от меня. И я испугалась и не взяла ответственности. Я знаю, что меня простить невозможно за такое. Мне очень горько и стыдно сейчас. Мне хочется тебя сейчас обнять.
Тамара ещё минут 10 плакала, обнимая зайчика, качая его на руках как младенца. Она то убаюкивала его, то гладила по головке. Потом она немного успокоилась. Выдохнула.
Валентина: Хорошо. Теперь пересаживайся на стул ребёнка. Скажи: «Я тот неродившийся у Тамары ребёнок». Сделай глубокий вдох, словно впускаешь в себя его. Ощути себя. Есть ли ощущение, ты мальчик или девочка? Или непонятно?
Тамара на стуле ребёнка: Я девочка. У меня ощущение, что мне лет 5. У меня белые кудрявые волосы до плеч.
Валентина: Хорошо. Теперь посмотри на свою маму, у которой ты должна была родиться. Какие у тебя к ней эмоции, когда она просто молча рядом?
Тамара на стуле ребёнка: Мне весело и любопытно. Я с таким интересом ее разглядываю. Словно знакомлюсь. Я не понимаю, почему она плачет.
Валентина: Хорошо. Теперь переместись в тот момент времени, когда ты ещё была в животе у мамы. Как тебе здесь?
Тамара на стуле ребёнка: Хорошо, спокойно. Я плаваю, места много.
Валентина: Теперь переместись в тот момент, когда твоя мама приняла решение прервать беременность. Что ты сейчас чувствуешь?
Тамара на стуле ребёнка: Растерянность и непонимание: почему, как же так? Мне обидно. Мне очень обидно. Мне горько и страшно.
Валентина: Теперь переместись в тот момент, когда твоё тельце оказалось в унитазе. Твоя Душа ещё была в эмбрионе или уже отделилась? Какие в этот момент у тебя эмоции и послания к матери? Проклинаешь ли ты ее?
Тамара на стуле ребёнка: Мне очень горько и обидно. Я намеренно смотрела на тебя – на маму, чтобы ты запомнила мой взгляд. Мне очень хотелось, чтобы ты меня помнила, что я твой ребёнок.
Валентина: Хорошо. Твоя мама тебе сейчас кое-что сказала. Я напомню. А ты смотри свои реакции и сразу их озвучивай. Твоя мама сказала, что она чувствует себя очень виноватой перед тобой…
Дальше все по знакомому алгоритму, который вы наблюдали в описании прошлых сессий.
Клиентка проговорила все переживания сначала от себя в сторону ребёнка. Затем села на стул ребёнка и озвучила все реакции от ребёнка в сторону матери. И затем снова села на свой стул и выслушала, что ей только что сказал народившийся малыш. Стандартная схема, которая за час-полтора в 90 % случаях обнуляет любые самые эмоциональные воспоминания.
Встреча была полуторачасовой, поэтому нам удалось успеть на этой же консультации сделать аналогичные стулья с Антоном, отцом неродившегося ребёнка.
Если бы был 1 час, то стулья с мужчиной желательно было бы сделать в следующий раз, не откладывая в долгий ящик.
Иначе бы психотравма до конца не схлопнулась, а продолжала бы фонить.
Тамара: Валентина, после прошлой нашей с вами встречи я так выспалась. Вы, наверное, не понимаете меня… Я всегда, много лет подряд, беспокойно спала. Всю ночь я ворочаюсь, тяжело засыпаю. Для меня это стало настолько нормой жизни, что я уже и не мечтала от этого избавиться. А тут я просто легла вечером спать на подушку и утром проснулась. И все! Я, похоже, впервые за много лет выспалась. И сплю так уже неделю!
Я даже не могла предположить, что то воспоминание об аборте, оказывается, так незаметно 12 лет изматывало мою душу. Если бы я раньше знала, что так можно попрощаться с болезненными воспоминаниями, я бы давно это сделала. Но я лишь пыталась изо всех сил закопать внутрь Души поглубже и не вспоминать об этом. Я просто не знала, что так можно.
Далее мы работали с ее отношениями с братом, которые я пока оставлю в стороне.
Тамара: Валентина, это какое-то чудо. Перед планируемой операцией я сделала контрольное УЗИ. Киста исчезла непонятным образом. Как это вообще возможно? Понимаете, мне больше не надо делать операцию! Я танцевала от радости. Я рассказала мужу, что мы с вами убирали травму аборта, и вот тебе подтверждение, как это работает. Мой муж давно знал, что такой эпизод был в моей жизни. Ещё в начале отношений, когда у нас не было детей, я ему все рассказала, ну, без подробностей, конечно. Он меня не осудил. И сейчас тоже сильно радуется за меня.
Вы говорили, что гинекологические заболевания могут возникать из-за тяжелых потрясений, связанных с сексуальностью, беременностями или деторождением. Но я даже и не рассчитывала, что после стульев может операция не понадобиться. Это чудо какое-то!
Валентина: Я тоже не рассчитывала на такой кардинальный результат на уровне физического тела, но надеялась, конечно. Так часто бывает, что симптом уходит. Но не в 100 % случаях. Я сама, если у меня в теле начинает что-то работать не так, как хотелось бы, прежде чем соглашаться на кардинальную медицину, сначала пытаюсь отделаться стульями. Процентах в 70 до врачей не дохожу. Если же не помогло, иду, сдаюсь врачам.
Часть шестая. Стулья № 6. Как убирать травмы замершей беременности
Тамара: Валентина, похоже, я рано радовалась. Я решила перепроверить и сходила к другому гинекологу и на УЗИ. Киста действительно исчезла. Но врачи нашли скопившуюся жидкость, то ли в области тазового дна, то ли в области труб… Я плохо их поняла. Но гинеколог говорит, что нужно сделать операцию, чтобы откачать эту жидкость. Похоже, операции мне все же не избежать. Вот такая у меня сегодня печаль.
Валентина: Тамара, если симптом снова по части гинекологии, то причину нужно снова искать все в этих же темах. Вспомни, пожалуйста, были ли в твоей жизни ещё ситуации, связанные с сексуальностью, насилием, деторождением?
Тамара: Да, была ещё ситуация. Когда мы с мужем только поженились, мы очень ждали, когда наступит моя беременность. И она наступила. Мне было 27 лет. Это был долгожданный и любимый ребёнок. Мы жили тогда вместе с семьей моего мужа. Там был его брат с женой. Я чувствовала, как они нас сильно не любили. Отношения были очень накалённые. На сроке 8 недель у меня началось кровотечение. Меня положили сначала в родильное отделение на сохранение.
В больнице сказали, что плод не развивается и его надо удалять.
Это страшные воспоминания. Меня чистили. Помню, как после наркоза я звала свою маму. Помню, как слышала плач чужих родившихся деток. А я на кровати, отвернувшись к стене, плакала. Я так отчетливо помню эту кафельную плитку на стене.
Врач предложила перевезти меня в другое отделение для абортируемых, чтобы я не слышала других детей и не видела счастливых мамочек. Я отказалась. Помню, я тогда подумала, что замершая беременность могла быть от того яда, который исходил от невестки. После этой потери мы сразу съехали от них. И переехали в другой город.
Это была поворотная точка в отношениях с моим мужем. Пока мы жили с его роднёй, мы часто с супругом ссорились. Когда же переехали в другой город, мне кажется, только тогда мы реально стали жить душа в душу. Валентина, мне сейчас пришла мысль, что этот неродившийся ребёнок был словно расплатой за нашу дальнейшую счастливую семейную жизнь. Именно эта потеря подтолкнула нас к кардинальным мерам. Я думаю, что если бы мы остались жить там, то рано или поздно наш брак бы утонул в болоте.
Мы снова посадили очередного неродившегося ребёнка на стул.
Все начиналось как обычно.
Но необычны были реакции ребёнка.
Тамара на стуле ребёнка: Когда в животе, я чувствую себя в тесном бункере. Тело прям само начинает заворачиваться в улитку. Меня сейчас скручивает. Эмоций, мыслей, реакций – никаких. Вообще пусто.
Валентина: Переместись далее по времени, ты уже не в теле матери.
Тамара на стуле неродившегося ребенка: У меня странное чувство, что я взрослый мужчина. Я не ребёнок! Я не понял, чего вы от меня хотите и зачем я здесь сижу? Валентина, как это возможно? Я ожидала, что сейчас, как и в прошлый раз, почувствую ребёнка какого-то возраста, а тут какой-то грубый мужик сидит…
Валентина: Доверяй себе, бывает по-разному. Ещё раз давай перепроверим: ты душа того ребёнка, который был в теле Тамары, но не родился. Ты сейчас смотришь на Тамару, свою несостоявшуюся маму, и она тебе только что сказала, что долго тебя ждала, что очень плакала, когда лишилась тебя, что очень тебя любит.
Тамара на стуле неродившегося ребёнка: Женщина, я тебя не знаю, ты мне совсем не родная. Чего ты плачешь? Какого я тут вообще сижу? Я хочу выйти сейчас в двери и не смотреть на вас обоих. Для меня эта твоя беременность промелькнула на секунду и не оставила никаких ни эмоций, ни воспоминаний. Оставьте меня в покое. Ну, было и было. Живи дальше. Мне не хочется тебя обидеть, но я тебя точно не люблю и знать не хочу. Ты чужая. Я пошёл.
Тамара пересела назад на свой стул. Она была не просто удивлена – она была ошарашена. У меня тоже такое бывает крайне редко.
Тамара: Это сейчас вообще что было? Я была уверена, что сейчас опять встречусь на этом стуле с Душой какого-то малыша. Что он снова будет обижаться на меня, бояться за свою жизнь. А тут такое. Он вообще такой грубый был! Словно постороннего подвыпившего мужика на автобусной остановке зацепили разговором. Я тут плачу по нему, люблю и обнимаю, а он мне «женщина, отвалите от меня».
