Валентина Иванова – Плачущие сердца (страница 3)

– Только не говори, что делаешь это из-за ревности к Сафине Боцарис… – сказал ему Тимур.

– Тимур… – Прошипел Акулов, нервно закрыв глаза. – Ты с ума сошел? Ты сам знаешь, какую операцию успешную мы провели благодаря Сафине, пока она была у нас на практике. Молодая девчонка сделала то, что мы не смогли сделать долгое время. Нашла нужную нам информацию… Мы не можем больше подвергать её опасности, что этому старику надо было от неё? Что их связывает?

– Позвони и спроси у неё. – Сказал напрямую ему Тимур.

– Иди к Семеновичу уже! – Выдал нервно прокурор, вынуждая его покинуть кабинет.

Мысль о том, что Сафина делала у этого мужчины дома, не покидала меня ни на минуту. Не хватало ещё её приключений, чего он хотел от неё? Что она делала у него так долго? Что, если она взяла у него интервью? Нет, только не это, пронеслось у меня в голове. И я рывком подскочил, покидая здание, и сел в машину, отправившись прямиком к дому Сафины.

Большой дом и охрана, которая окружала его, уже знала меня наизусть, и, когда я уже подъезжал к её дому, то ребята уже открывали для меня ворота. Мои ребята, что сказать, после смерти отца Сафины её семья приняла решение о том, чтобы нанять охрану, и, конечно же, за этим они обратились ко мне.

До сегодняшнего дня ни брат, ни мать Сафины не были в курсе, какое дело мы провернули с Сафиной.

Но что больше всего меня волновало, это дома ли она, в курсе ли домашние, где она была этой ночью, я хотел посмотреть в её серо-голубые глаза и узнать, что скажут мне они. Ложь или все же она расскажет, где была этой ночью. Что делала в этом проклятом доме.

– Здравствуй, Сашенька, проходи. Встретила меня тетя Силена.

– Здравствуйте, Сафи дома?

– Нет, снова в своем издательстве с вечера, как уехала, там и осталась. – Недовольно выразилась женщина. – Значит, работает снова над чем-то, бедовая девочка, снова, наверное, пишет какую-нибудь скандальную историю. И откуда она только берет это в своей голове.

Я поперхнулся от услышанного, и женщина поспешно налила мне стакан воды, который я тут же опустошил.

– Ты с работы только, может, поешь с нами? Скоро Давид должен прийти.

– Нет, спасибо, я хотел поговорить с Сафиной, но её нет, я пойду.

– Когда она будет дома, я сообщу ей о тебе.

– Спасибо, до свидания.

Виду я не подал, оттого что удивился. Черт, её не было дома всю ночь, и даже днем она не показалась дома. Ты точно что-то промышляешь, Сафина Боцарис. Решено, я поеду к ней в издательство! Иначе эти мысли не покинут мой разум.

День целый день моего времени, мне понадобилось, чтобы смонтировать интервью и сменить мой голос, напечатать вопросы и ответы своими руками на ноутбук.

Я сидела у себя в кабинете за столом с взъерошенными, нерасчесанными волосами и синяками под глазами, мой вид был уставшим, конечно, я ведь не спала сутки, и, видимо, сегодня тоже спать не придется, сегодня я залью это на свой анонимный канал, и какой реакции ожидать от пользователей, я не знаю. А вот Акулов меня точно прибьет, вот еще чего я больше боюсь.

Набравшись смелости, я щелкнула по экрану и слушала интервью конец, проверяя его.

– Под каким именем или кличкой вас знает ваше окружение?

– Порох.

– А как мне обращаться к вам сейчас?

– Аркадий Анисимович Зернов.

– Сколько человек вы убили сами своими руками?

– Я убил много, очень много…

– Сколько? Скажите, иначе то, что вы позвали меня сюда, будет бессмысленно.

– Четверо детей, двенадцать мужчин и семеро женщин.

– Получается, двадцать три, все эти убийства – это те самые, за которые вы отбывали срок?

– Нет, срок я отбывал за одно убийство одного из мужчин. В остальных я так и остался подозреваемым и не отбывал срок.

– То есть вы открыто признаете свою вину в тех убийствах, в которых являетесь подозреваемым?

– Да, я признаю свою вину во всех подозрениях, в которых меня подозревают легавые.

– Сколько вам заплатили за совершенные убийства?

– Точно я не помню, очень много.

– Ну сколько вы получили за убийство бизнесмена?

– Десять миллионов.

– Есть еще в чем вы хотите признаться?

– Когда я еще отбывал срок в тюрьме, один молодой паренек лет двадцати отбывал срок за убийство, ему дали двенадцать лет, он проиграл мне в карты десять тысяч. Срок на выплату долга я выставил ему в две недели. – Говорил он, сдерживая слезы.

– Хорошо было дальше?

– Все знали, что у парня не было денег, чтобы выплатить мне эти десять тысяч рублей, подходили к нему и говорили, что покроют его долг вместо него, предлагали деньги. Когда до выплаты долга оставалось три дня, я подозвал его к себе и сказал ему, что, если он не сможет оплатить его, то готов простить ему этот долг. Он же ответил мне, что деньги есть и когда этот день настанет, он выплатить мне его.

– Он выплатил его?

– Нет. Когда все легли спать, он ушел в туалет. Наутро я его не обнаружил, хотел позвать выпить чаю и спросил про этого паренька у остальных. Они сказали, что не видели его с самого утра. Кто-то шуткой выразился, что тот застрял в туалете и не слезает с толчка.

– И где он был? Вы нашли его?

– Нашли. Я посмотрел на его кровать и увидел, что нет простыни, и, немедля, бегом отправил одного из парней. Он выбил дверь в туалете, рваные клочки простыней валялись на полу. Он повесился, и, чтобы никто не услышал, как тот задыхается и лишает себя жизни, он засунул себе в рот кусок ткани. Было уже поздно, парень умер. А цена его жизни была сумма в десять тысяч рублей.

– Как его звали?

– Позывной у него был «Смерч», а по документам Хлебников Кирилл Евгеньевич.

– Что вы почувствовали, когда узнали об этом?

– Вину… Именно тогда я почувствовал себя настоящим грешником.

– А кто был заказчиком? Кто давал вам эти деньги, от кого вы получали все эти заказы?

– Это была банда Белуджи, которая сейчас в тюрьме. Но есть еще один человек, с которым я сотрудничал.

– Кто он? Он на свободе или также арестован?

– Скандальная новость о сбежавшем заключенном из «Черного дельфина». Брат главаря группировки «Белуджи» Салем, все считают, что он мертв. Но на самом деле его смерть инсценировали. Он жив. Скоро он должен приехать сюда из Ирана. У него множество паспортов, и каждый паспорт представляет его разные личности. У меня есть копия его последнего паспорта, с которым он должен прибыть в Свердловскую область.

– Хорошо, копию я вставлю в конце нашего с вами интервью. Наш разговор с вами подошел к концу, и я хотела бы вас спросить, что бы вы передали слушателям и читателям?

– Живите и не совершайте плохих поступков, которые очернят вашу жизнь и жизнь вашей семьи. Криминал не несет за собой добрые намерения, власть и хвастливые поступки. Молодежь, парни, обращаюсь к вам: это не так круто, как вы считаете.

И напоследок я скажу: будьте честны и здравы умом, не делайте то, о чем будете жалеть всю свою жизнь. Один плохой поступок разрушит вас изнутри, разрежет на мелкие кусочки ваш внутренний мир, превратив его в омут чертей и зла. И в конце я хочу обратиться к власти. Всё, что было мной сказано в данном интервью, – это правда, и я жду от вас повестку в суд и готов понести наказание за все преступления.

Я дослушала всё и, смело зажмурив глаза, нажала кнопку «Загрузить». Саша точно убьет меня, что я скажу ему, не знаю, я оставила ноутбук в кабинете и спустилась этажом ниже.

Света на больничном, обрабатывать заявки о заказах сегодня придется мне. Стоило мне только сесть за стол и включить ноутбук, как, подняв глаза, я увидела стучащего в дверь Сашу. Смотрящего на меня с улыбкой и пакетом в руках. Я подошла и открыла ему дверь.

– Привет, ты вся в работе, заехал к тебе домой, мне сказали, что работаешь, и я сразу понял, где ты застряла, кстати, где твоя помощница?

– Привет, Саш, да, Света приболела немного, завтра-послезавтра, скорее всего, выйдет.

– Такое чувство, что тебе самой больничный нужен, ты себя-то видела?

– А что со мной? Отводя глаза, переключая внимание на пакет в его руках, спросила я.

– Волосы не расчесаны, синяки под глазами, которые говорят о том, что ты точно сутки не спала.

– Верно говоришь, просто вчера вечером прогулялась по Плотинке и сразу помчалась в офис, вдохновение пришло, и написала целых три главы нового романа. Я не спала всю ночь и сейчас даже не хочу спать…

– Я это понял, пойдем к тебе в кабинет, поднимемся, там у тебя места больше за столом, я по пути забрал заказ с едой, я еще ничего не ел, и ты тоже поешь, давай.

– Нет. – Вырвалось резко у меня. – Давай сядем тут, у меня нет сил снова подниматься по этой лестнице.