Валентина Иванова – Легенда бесконечности (страница 71)

Внезапно в палате стало слишком шумно, и все звуки слились в единое гулкое эхо, придавая всему происходящему скачущую реальность. Быстрое движение, и шприц уже был в руках, готовый к применению. Я не понимал, что происходит, но чувство страха заполнило меня до краев.

Айла подбежала сзади и обняла меня, словно стараясь передать свою уверенность и поддержку. Мой взгляд метался по лицам всех, кто был в палате, и в нём читалось отчаяние. Но каждый из них повторял мне, что всё будет хорошо, несмотря на страх, который охватил меня.

— Выйдите, пожалуйста, — сказал врач. Меня вытолкали к самому выходу, разлучив нас.

Тьма поглотила меня целиком, я снова оказалась в лесу, который окутал белоснежный снег.

Боже, у меня так много вопросов, почему же я не могу решиться на выбор, или я не просто не могу решиться, а боюсь последствий своего выбора.

Среди деревьев, старых и скрытых под пушистыми снежными шапками, я почувствовала, как тишина давит на меня, словно снег, который во всех направлениях поглощает звук. Деревья стояли, как статуи, будто предостерегали от принятия решений. Я ощутила легкий морозный ветер, который напоминал о том, что время все еще движется, даже если я замерла в своих раздумьях или вовсе уже умерла.

В этом снежном лесу я одна…

Внутри меня боролись два голоса: один подсказывал рисковать и идти вперед, а другой шептал про страхи и возможные потери. Я знала, что выбор, который мне предстоит сделать, изменит не только мой путь, но и судьбы тех, кто меня окружает.

Два огромных старых дерева упали, и их шум от падения был слышен издалека.

Впереди, сквозь деревья, я замечаю едва уловимый свет. Он будто притягивает меня, манит, но в этом свете таится загадка, которую так сложно разгадать. Приблизившись, я понимаю, что свет символизирует возможности, но стоит ли мне сделать шаг в эту сторону?

Снег продолжает падать крупными хлопьями, всё больше окутывая снегом лес, и каждое падение снежинки словно напоминает мне, что время не ждёт.

В конце концов я осознала, что страх — это всего лишь иллюзия. Возможно, истинный выбор заключается не в том, чтобы избегать последствий, а в том, чтобы научиться их принимать. Я сделала шаг вперед, в мир, где живут мои близкие и родные люди, оставляя позади свои сомнения.

Время бежало словно река которая неслась в бесконечность Адам чувствовал как темные облака сгущались над ними и их счастьем но он не собирался сдаваться. Со всей своей решимостью в сердце он ждал когда Алифнет придет в себя.

Я буду ждать тебя, Алифнет, даже если это ожидание продлится до конца моих дней.

Прошептал он ей на ушко, затем легонько коснулся своими губами ее лба.

Сейчас смотря на тебя я понимаю, что такое я видел в своем страшном сне сон который оказался реальностью.

Я осознавала, что нахожусь на грани между жизнью и смертью, остановившись на месте, где каждая минута казалась вечностью. Воспоминания о мучениях окутывали меня мрачной вуалью, и, казалось, сбежать из этой тьмы было невозможно. Парализующая боль заставляла сердце биться всё быстрее, и резко распахнув глаза меня ослепил свет.

Я слышала знакомый голос вокруг но не могла понять о чем говорит этот голос все будто смешало в кашу и он будто бубнит а не разговаривает.

Все тело болело…

— Алифнет, ты слышишь? Ты будешь жить… Я сделаю всё для этого и не позволю тебе небесам забрать тебя у меня… — Тихо произнес он будто боялся разбудить меня.

Вдруг голос стал более четким, казалось, он направлен прямо ко мне. Это был Адам, который держал меня за руку, я чувствовала, что он касался лбом моей руки, продолжая что-то неразборчиво шептать нежным, но тревожным тоном.

Её пальцы внезапно задрожали, и я, впервые за всё время, медленно убрал свою руку от её и поднял голову, чтобы взглянуть на неё. Её небесно-голубые глаза, полные страха и боли, вглядывались в меня.

Я быстро нажал кнопку, и в комнату вошла Айсель Сванадзе. Женщина попросила меня оставить их наедине, но я не сдвинулся с места. Взгляд Алифнет был подернут лёгкой дымкой недоумения, она блуждала глазами по стенам. Однако, когда она снова посмотрела на меня, я заметил в её глазах искру осознания. Она вспомнила всё и поняла, почему оказалась здесь.

Айсель Сванадзе, осмотрев пациентку, прокомментировала её состояние и покинула палату, попросив меня заглянуть к ней в кабинет позже.

Свет в палате резал ей глаза, шум медицинских аппаратов пищал в такт моего сердца, которое вот-вот выпрыгнет от счастья, что она проснулась.

— Всё хорошо, — прошептал я, осторожно коснувшись губами её ладони. — Ты в безопасности, всё позади.

Он говорил о том, что я вышла из комы, о том, как долго меня не было рядом с ним. В том числе и о том, что ребенка больше нет. Каждый уголок моего сознания защищался от той реальности, что произошла со мной, и я вновь и вновь просила себя забыть, что же произошло. Но страх и путаница сжимали мой разум, не давая мне полного доступа к своим переживаниям.

Каждый звук его голоса казался вырванным из груди, и он сдерживает свои стальные мужские слезы. Я попыталась что-то сказать ему, но горло настолько высохло, и я не смогла ничего сказать, лишь только закашляла, он это понял и дал мне воды, которую я по его приказу пила по чуть-чуть, а не всё сразу.

— Я здесь, я рядом, я никуда не уйду… — сказал, пытаясь прятать тревогу в голосе, но ему это удавалось с трудом.

Я допила воду, и в моих глазах заблестели слезы, и я не знала, что они означают: панику или же облегчение от того, что я жива и рядом со мной Адам.

— Где Алекай?! — Обрывком вспомнив его всего в крови, резко спросила я в попытках встать с кровати.

— С ним всё хорошо. — Остановив меня, сказал Адам, усадив обратно. — Мы перевели его в больницу, он тоже пришел в себя, уже ходит. Не переживай, он тоже спрашивал о тебе тоже.

— Адам, ты разведешься со мной? — Посмотрев на него, чувствуя вину от того, что я потеряла ребенка и не сообщила о том, что была беременна. — Прости меня, что я не…

Адам легко и порывисто обнял меня молча. Я ощутила дрожь в его теле. В этом мгновении чувствовалось большее, чем просто объятия, это были чувства. Чувства того, что я дорога ему.

— Не смей, не говори ничего. Не проси прощение за то, не сберег тебя. Слова «развод» для нашей семьи не существует! — Поглаживая меня по спине, говорил он.

— Это я виновата в том, что мы его потеряли. — Всхлипывая, говорила я.

— Мы семья, Алифнет, я твой муж, ты моя жена. Мы должны быть рядом друг с другом в такие моменты, мы оба переживаем с тобой утрату. Не вини себя. — Говорил он, стараясь подобрать слова, которые могли бы утешить боль внутри меня.

Внутри меня все сжалось, от его слов.

— Боль, которую мы испытываем, общая, и пройдем через это, пусть пройдет время.

— Я видела, что наши мамы забрали его. — отстранившись и посмотрев на него, сказала я. — Они так и не отдали мне её. Возможно, у нас была бы девочка, Адам… — Разрыдавшись, уткнулась в его грудь я.

— Тшш, не плачь…

Мы стали еще ближе друг другу.

Разделяя нашу утрату, мы сидели в тишине, Адам продолжил поглаживать меня по голове.

Маленькая искорка, которая едва успела зажечься в сердце. Было тяжело, но я приняла эту печальную новость.

Адам вошёл в палату к Алекаю, который только что пришёл в сознание. Алекай стоял у окна, не замечая присутствия Адама. Его тело было перевязано, а в руке он держал оружие, приставив его к виску. Адам окликнул Алексея и бросился к нему, выхватив оружие из его руки.

— Ты что делаешь?! — спросил его разгневавшийся Адам. — Ты что, из ума выжил?!

Алекай взглянул на Адама с осознанием и решимостью. В его глазах отражались угрызения совести и раскаяние, заполняя его целиком.

— Ты не понимаешь! — возразил Алекай. — Я не заслуживаю жизни, я не смог уберечь Алифнет, ты доверил мне самое дорогое в своей жизни, один единственный раз, я и это не смог. Я был её защитником в тот день, но не смог защитить и спасти их.

Их… Он говорил об Алифнет и ребенке.

— Давай, сделай это, брат. Убей, выстрели в меня.

— Придурок, я сейчас не посмотрю на твои раны и изобью тебя. Ты что мне предлагаешь? Убить брата? Что делать тогда мне самому? Тоже умереть? Я тоже не смог сберечь Алифнет. Давай же тогда вместе умрем тут. — Адам нервно и тяжело вздохнул.

— Нет, — ответил Алекай, глядя в пол, избегая того, чтобы не смотреть в глаза Адаму. — Я не предлагаю тебе ничего. Я говорю: убей меня! — зажмурившись, проговорил он, выжидая, когда тот либо изобьет его, либо выстрелит.

— Дурак. — Расхохотавшись, произнес Адам. — Алифнет пришла в себя и тоже о тебе спрашивает. — Я пойду к Алифнет, ты тут успокойся. Позже, когда она начнет ходить, мы придем к тебе.

Адам покинул помещение, аккуратно прикрыв за собой дверь.

— Слава богу! — Выдохнул он и упал на колени перед окном, смотря в него, сказал Алекай. — Спасибо тебе, господи…

Из соседних помещений до меня долетали далёкие звуки: голоса медсестёр и твёрдые шаги врачей. С каждым днем я приходила в себя, мне становилось лучше, и на следующий я смогла нормально поесть.

Я больше не могла терпеть бездействий, я лежала на больничной койке, и мне поскорее хотелось встать на ноги. Сцепив зубы, я вынула все иголки из руки, отключив себя от искусственного аппарата и капельницы. Боль отдавалась в каждой части тела, но у меня это только вызывало желание начать уже ходить и двигаться. Мне нужно уйти из этой больницы, она только еще больше давит и душит меня. Собравшись еще раз силами, я приподнимаюсь, приняв сидячее положение на кровати, держась на поручни кровати, и убрав мое любимое одеялко, которое Адам принес мне из дома, я взглянула на собственные ноги, которые от пальцев до колен были покрыты уже легкими синяками, но продолжали еще болеть. Я медленно и уверенно встаю с больничной койки на холодный каменный пол с головокружением в голове и дрожью в ногах, крепко зажмурившись, я сделала шаг вперед. Ноги, как ветки деревьев в погоду легкого ветерка, трясутся от непривычной нагрузки спустя такое время, но каждый шаг, который я делаю к двери, чтобы прогуляться по коридору, дает мне сил. Нужно двигаться, чтобы меня поскорее выписали отсюда.