Валентина Иванова – Легенда бесконечности (страница 70)

Двери реанимационной открылись, и из них выбежала женщина лет пятидесяти.

— Что здесь происходит? Что вы тут устроили?!

— Айсель Сванадзе, родственник больной, накинулся на меня. — Пожаловался ему тот.

— Я её муж! Сукин ты сын! — Сверив его взглядом, снова прорычал Адам, затем переметнул свой взгляд на женщину и немного успокоился. — Извините. — Прочитав её бейдж и обратившись к женщине, Адам продолжил. — Я не подпущу этого недодоктора к Алифнет! Я не вижу в нем желания бороться за жизнь моей жены, он уже сделал вывод, что такое состояние приводит к смерти.

Женщина сверила доктора недобрым взглядом, мотнув ему головой, чтобы тот ушел из этого отделения прочь. — Всё, смотрите, он ушел, теперь вы посмотрите на него, успокоился.

— Вы же главврач, прошу вас, Айсель Сванадзе, сделайте всё возможное для Алифнет. — Адам подошел ближе к женщине, разглядев в ней знакомое лицо. — Это же вы… Алифнет была у вас в тот день на осмотре. — Он подошел к женщине, протянув свои кровавые руки, раскрывая ладони, где в одной из них было кольцо. — Моя Алифнет должна жить, я не могу потерять её, это кольцо принадлежит ей, она должна поправиться, чтобы я смог снова надеть ей его. Она должна жить.

— Айсель сванадзе пульса нет! — Выбежав из реанимации прокричала медсестра.

Женщина метнула на меня свой взгляд.

— Я готов сделать всё возможное, чтобы спасти свою жену. Скажите, пожалуйста, что вам нужно? Если вам нужны специалисты из других стран, я приведу их в эту больницу, мне не откажут. Я готов пойти на всё: если нужна кровь, я готов её сдать, если нужно сердце — я готов отдать его, лишь бы спасти жену. Прошу вас, помогите ей…

— Мы сделаем всё, чтобы спасти её… — сказала она и ушла в реанимационную.

В тот момент, когда надежда покинула меня, мир вокруг размывался, пройдя через призму горя и безысходности. Даже яркий свет больничных ламп не мог прогнать тьму, окутывающую мою душу. Я ощущал, как время замедляется, как если бы вселенная замерла, позволяя мне уловить каждую деталь этого конца. В тот миг её улыбка, её смех и даже лёгкий шёпот стали лишь призраками, которых уже не вернуть. Кольцо, которое я держал в руках, теперь стало символом моей бесконечной утраты, олицетворением всех несказанных слов и нереализованных мечт.

То самое кольцо, которое я надел ей на палец в ту ночь. Я задумался, глядя на него, затем прикрыл глаза, и перед моими глазами возник образ Алифнет в ту ночь. Этот миг был наполнен нежностью и загадкой, словно сама вселенная замерла, чтобы позволить нам насладиться мгновением. Её волосы, струившиеся по плечам, ловили свет луны, а в глазах блестела неугасимая искорка радости и ожидания. Я помню, как она смеялась, и этот звук был подобен музыке, наполняющей пространство вокруг. В тот вечер для нас не существовало ни времени, ни забот, просто волшебство.

Кольцо, которое теперь лежало у меня в руке, было не просто украшением. Это был символ нашей связи, обещание, произнесенное на грани невидимого мира. Я чувствовал тепло, исходящее от него, словно Алифнет была здесь рядом, шептала мне на ухо о будущем, о том, что мы построим вместе, даже если дороги наши сейчас разошлись. Воспоминания о том времени навсегда останутся в моем сердце, как звезды в безоблачную ночь.

Нельзя, Адам… Ты не должен сдаваться! Крепко зажав в своей руке кольцо, прошептал я.

— Сынок! — Подойдя ко мне, подошла испанка Валентина, которую я даже не заметил, и чьи приближающие шаги мне не были слышны.

Я поднял голову и встретил её яркий взгляд, полный тепла и в тот же момент беспокойства. — Ты опять погрузился в свои мысли? — спросила она с печалью, как будто читала мои сокровенные переживания. Я почувствовал, что вокруг нас словно возникла незримая стена, отгораживающая от суеты и тревог внешнего мира. — Пойдем со мной… — Протянув мне свою руку, сказала она.

Мы вышли на улицу.

Я шёл рядом с испанкой, её голос плавно переходил из одного предсказания в другое. В её глазах светились мудрость и таинственность, как будто сама судьба притаилась в её взгляде. Я надеялся, что сегодня она сможет развеять тени моих страхов и указать путь к ясности.

«Каждый шаг — это выбор», — произнесла она, и её слова словно обвивали моё сознание.

— Глупость, сеньорита! Алифнет не могла выбрать для себя такую участь…

— Могла, — возразила она, глядя в тёмные глаза Адама с непоколебимой уверенностью. — Каждый из нас имеет право на выбор, даже если он кажется безнадёжным. Алифнет просто сделала свой шаг, осознанно приняла последствия.

Я усмехнулся, мой тон был пропитан иронией. — Выбор в безысходности — это не выбор, а жалкое подражание свободе! Алифнет выбрала страдания, а не жизнь. Господи, да что я несу, разве она знала, на что идет?! Я виноват, это я виноват во всем…

— Но разве страдание не часть нашей человеческой природы? — продолжала она. — Мы сталкиваемся с болью, чтобы понять радость; мы делаем ошибки, чтобы научиться. Каждый шаг, даже самый тяжёлый, формирует нас. Мы не можем сбежать от этого, Адам. В конечном итоге, именно выбор и есть то, что определяет нашу сущность.

— Я должен быть в этой больнице, в той палате, в критическом состоянии! Я должен оказаться на её месте! Я должен страдать, а не моя Алифнет.

Я задумался о том дне, когда я чуть было не потерял Айлу. Всё тогда казалось таким неопределённым и запутанным, как и сейчас. Я помнил её смех, искренние глаза и как она освещала мою жизнь. Я ощущал, что наше расставание оставило меня в безнадёжной тьме.

Испанка остановилась и посмотрела вдаль, как будто искала ответ в горизонте. «Судьба может быть суровой, но и искупление возможно», — продолжила она, и я почувствовал, как горечь внутри меня улетучивается.

Возможно, я мог ещё обрести потерянное, если смогу понять свои ошибки и научиться прощать. В тот момент мне стало ясно: путь к будущему зависит не только от оракула, но и от моего личного решения.

Но можно ли простить того, кто посягнул на жизнь любимой, твоего самого дорогого человека?

Прервав Адама и Валентину, на улицу из больницы выбежала Айла. Она в спешке выбежала из здания.

— Адам, Алифнет, она… — запыхавшись произнесла Айла, не в силах скрыть тревогу в голосе.

Кажется, мир вокруг погрузился в хаос. Холод, что сковал мое сердце, от ожидания того, что она сейчас скажет.

— Что с ней? — спросил Адам, быстро устремившись в её сторону, подхватывая Айлу за руку. В ожидании ответа его сердце замирало, обостряя каждую секунду, проведённую в неопределенности. Валентина, стоявшая рядом, обернулась, как будто чувствовала и знала, что та скажет, но не могла озвучить это. Её глаза были полны снова загадочности.

— Она… Она… — прошептала Айла, её голос дрожал от волнения. — По-прежнему борется за свою жизнь, брат, врачи сделали всё возможное… Врачи говорят, что нужно время, она по-прежнему осталась в реанимационной. Айсель Сванадзе сказала, что ты можешь увидеть её…

Адам резко вздохнул, понимая всю серьёзность ситуации. Он хорошо знал Алифнет — она была сильной, но даже самые крепкие могут сломаться. Он должен был что-то сделать, чтобы вернуть её.

С этими мыслями Адам уже вошел обратно в здание, поднялся на нужный этаж и толкнулся к двери, пылающей надеждой и решимостью.

Я вошёл в палату и приблизился к Алифнет, и опустился на колени перед её кроватью. Затем я взял её за руку и нежно поцеловал.

— Прости меня, — горько прошептал я.

Ветер тихо завывал за окном а на его фоне тихо моросил дождь, словно слушая нашу беседу, наклоняясь к нам, чтобы уловить каждое слово. Я держал её руку, пытаясь передать ту силу, которой ей не хватало.

Я знал, что внутри нее борются демоны, и они шепчут о том, чтобы сдаться, оставить борьбу. Но я был готов сражаться за нее до последнего вздоха, даже если бы мне пришлось встретиться с самообманом и сомнением.

Возможно, это звучит не очень разумно, но в тот момент я остро ощутил свой грех, и вот он, его результат.

Снова…

Я закрыл глаза и прижался лбом к её холодной руке, всё ещё держа её в своей.

Ты — мой свет, Алифнет, и я не позволю теням затмить твой рассвет». В этот момент тишина в комнате стала почти осязаемой, смешиваясь с отголосками моей надежды. И я знал, что вместе мы сможем преодолеть любые испытания.

Внутри меня загорелась искорка надежды. Каждая секунда на счету и я должен действовать.

Господи, помоги мне… — произнес вслух я.

Каждая молитва, Господи, это просьба о помощи в этом мире, где я однажды потерялся. И нашел путь благодаря тебе, я обращался к тебе, к тому, кто мог меня услышать, услышать мой призыв.

Господи, я прошу тебя, даруй моей любви, моей жене, спутнице по жизненному пути, здоровья, молю тебя, пусть она придет в себя. Она заслуживает этого мира и не должна уходить, пока мое сердце бьется в груди.

От резкого звука, который издал прибор, стоящий рядом, я мгновенно открыл глаза.

В палату снова вбежали врачи, их лица выражали одновременно тревогу и сосредоточенность. Я почувствовал, как мои руки задрожали, а дыхание стало прерывистым. «Что произошло?» — пронеслось у меня в голове. В груди нарастало неприятное ощущение, как будто невидимые тиски сжимали её всё сильнее.

— Пульс нестабилен, — произнес один из врачей, поглядывая на монитор. — Нужно ввести адреналин.