Валентина Гринкевич – Пророчество ведьм (страница 2)
Нина работать тоже не хотела, тем более в Димитровичах. Глушь, наверное, дороги нормальной нет, гостиницы нет. На машине, что ли, поехать и в ней переночевать? А ночи в апреле еще холодные. В сельсовете этом наверняка какая-нибудь «баба Настя» работает глуховатая.
– Лисицына! Не витай в облаках! Тебе задание понятно? Сходи к Елене Ивановне, выпиши командировку, она там тебе объяснит, что к чему.
Оформив все необходимые документы и получив у начесанной секретарши увесистую папку с отчетом, который надо было сверить и подкорректировать, Нина покачивалась на сиденье городского автобуса по дороге домой. В наушниках играла Земфира, девушку клонило в сон. Вдруг автобус резко остановился на светофоре, и ее взгляд через мокрое от дождя стекло уперся прямо в рекламный билборд. На огромном щите был изображен искрящийся золотой дракон на черном звездном фоне и объемная, выступающая за края надпись: «Летавец FM».
Нина приехала домой, поужинала и принялась собираться в командировку. «Пашка! Пашке же я так и не перезвонила!» – вспомнилось ей. С Пашей у нее был вялотекущий роман без обязательств. Ну, или секс по дружбе, как посмотреть. Вообще-то, конечно, эту интрижку пора было заканчивать. Оба прекрасно понимали, что их отношения зашли в тупик, звонки становились все реже, шутки всё натужнее.
Она набрала его номер еще раз. Прослушала любезную девушку, которая пояснила, что аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети, и нажала отбой. Написала ему сообщение, что уезжает на два-три дня в командировку. Сходила к милой пожилой соседке, живущей этажом ниже, оставила ей вторые ключи от своей квартиры с указаниями, как и чем кормить Маркиза. На этом Нина решила, что все неотложные дела сделаны, включила ноутбук и плюхнулась вместе с ним на диван досматривать сериал. На чем ехать в эти неладные Димитровичи, сколько времени займет поездка и что придется там делать?
«Завтра. Я обо всем подумаю завтра», – повторила она себе привычную мысль.
Глава 3
Нина проснулась утром оттого, что в один глаз ей узким лучом светило солнце, а другой щекотали усы Маркиза. Вспомнила про командировку и поморщилась. Не вставая с постели, откинула шторы, освобождая окна, солнце мгновенно затопило всю комнату. Погода хорошая. «Значит, все не так уж плохо на сегодняшний день», – мысленно пропела она. А раз дождь маловероятен, значит, можно добираться на поезде, не брать свою старушку Пежо и не разбивать совсем уже в хлам и без того хрупкую подвеску на проселочных дорогах. Тем более бензин ей все равно никто не оплатит, а билеты на поезда и автобусы очень даже да.
Она открыла сайт БелЖД на телефоне и посмотрела расписание. Электрички ходят часто, можно завтракать, собирать рюкзак и ехать за билетами.
Вокзал в ее городе красивый и современный. Мягким синим цветом мерцало огромное табло с расписанием. Вежливые женщины за большими прозрачными стеклами касс продавали билеты, пахло картошкой фри и санитайзером.
А вот поезда, в отличие от вокзала, красивыми и современными не были. По возрасту они были явно старше Нины и особым комфортом не отличались. Она зашла в вагон, огляделась. Людей было не так уж и много, дачный и ягодный сезон еще не начался, так что можно спокойно выбрать себе свободное место возле окна и провожать мечтательным взглядом медленно проплывающие мимо столбы, деревни, поля и леса, не опасаясь, что кто-нибудь вторгнется в твое личное пространство громкими разговорами или запахом пота и перегара.
Под стук колес и плавное покачивание поезда Нина задремала.
Ей снилась деревня. Они сидели жарким июльским днем на лавочке под навесом, от бабушки вкусно пахло пирожками и яблоками. На клумбе перед домом пестрели ярко-оранжевые бархатцы вперемешку с огромными белыми ромашками. Стрекотали кузнечики.
Бабушка жила в небольшой деревне Брестской области в той же стороне, куда сейчас направлялась Нина. Деревенька совсем крошечная, всего три улицы, колхозная ферма и маленький продуктовый магазин. Нина улыбалась во сне – ей было хорошо и спокойно.
Поезд остановился на станции, проводница предупредила, что остановка всего несколько минут, но Нину это не особенно заботило. Она закинула одну лямку рюкзака на плечо и легко спрыгнула с блестящих, отполированных тысячами ног металлических ступенек вагона прямо на перрон. Волосы растрепал приятный ветерок, в глаза светило апрельское солнце. Нина вдохнула полной грудью загородный воздух и закашлялась – поезд, тронувшись, обдал ее неприятным запахом мазута.
Девушка вертела головой в поисках перехода через пути на вокзал, если можно назвать вокзалом невысокое одноэтажное строение местной станции. Редкие пассажиры разбредались кто куда, волоча за собой синие клетчатые сумки на колесиках.
На станции у неприветливой билетерши Нина выяснила, что до Димитрович ехать километров десять через лес на пригородном автобусе.
Остановка доверия не внушала. На ней не было ни души, расписание проржавело и висело криво на одном гвозде. Нина прищурилась, силясь разобрать облезшие цифры, но максимум, что она поняла: автобус когда-никогда здесь все-таки останавливается.
Устав ходить туда-сюда и вглядываться то в одну, то в другую сторону дороги в ожидании пригородного транспорта, девушка присела на ободранную скамейку, достала телефон и приготовилась к долгому ожиданию. Спустя час просмотра новостей Нина сначала услышала приближающийся шум мотора, а потом увидела, как из-за поворота выехала старая белая легковушка неопределенной модели (по крайней мере, Нина таких не знала).
Вскочила и замахала руками, привлекая к себе внимание. Машина остановилась напротив, водительское стекло со скрежетом опустилось, показалось мягкое рыжее лицо мужчины. В первую очередь в глаза бросались его большие уши. Казалось, что они подвижные и вот-вот вздрогнут, сгоняя мух.
– Чего машешь? Куда тебе? – проскрипел он и слегка улыбнулся, разглядывая девушку с ног до головы.
– Мне до Димитрович, но я это… Наверное, автобуса подожду, обозналась, думала, знакомый едет. Вы езжайте, езжайте, я как-нибудь сама, – как-то неуверенно пробормотала Нина и даже сделала полшага назад.
– Ага. На автобусе. Когда он еще будет, тот автобус? Может, только к вечеру и то, если не сломается. Ломаются они у нас как бабы… – он громко по-лошадиному заржал над собственной шуткой. – Впрочем, ладно. Да не бойся ты! Садись, подвезу, тут ехать недалече. Да говорю тебе, не бойся, садись.
Нине ехать не хотелось. Хотя особого страха не было. Но ждать на пустой остановке надоело. Она с сомнением еще раз осмотрела машину и водителя. Сделала шаг вперед, открыла дверь и села на заднее сиденье.
Минут пять ехали молча. Нина смотрела по сторонам. Лес был красивый. Кое-где начинала зеленеть трава, на открытых полянах все было усеяно белыми весенними цветами, косые лучи солнца пробивались сквозь деревья и золотили стволы и ветки.
– Тебя как звать-то? Бабку приехала навестить? Будущее наследство осмотреть? Нет там ничего, кроме покосившихся хат да заросших бурьяном садов.
– Я не к родственникам, а по делу еду. Зовут меня Нина, а вас?
– Виктор Вазила, – он помолчал. – Какое там может быть дело? В деревне почти и не осталось никого.
– Как никого? Да и не деревня это. Агрогородок, шестьсот человек проживает согласно переписи.
– Какой переписи? Древних славян? – опять неприятно заржал он. – Некого там переписывать, четыре бабки полоумные, церковь старая да священник-пьяница – вот и все население.
«Сумасшедший какой-то, – подумала Нина. – Вот же угораздило», – и поежилась. Благостное настроение начинало улетучиваться. Машина подпрыгивала на ямах и ухабах, дорога действительно становилась все более неухоженной, лес густел и темнел, солнце спряталось.
Легковушка выехала из чащи на развилку и встала.
– Все, голубушка, приехали. Мне к бабе Вере надо заскочить, копша у нас совсем распоясался, касны стали в стаи собираться… Тебе туда, тут всего ничего осталось, пешком дойдешь.
Мужчина махнул рукой, показывая направление. Вдалеке за деревьями и вправду виднелись крыши домов.
Нина вышла и поежилась, солнце спряталось, под куртку начинал пробираться холод. Машина рывком тронулась и, тарахтя, скрылась за поворотом. Девушка осталась стоять на дороге одна. Потопталась на месте, вытягивая голову и пытаясь разглядеть поселок впереди, отбросила сомнения и решительным шагом направилась вниз по дороге.
Копша, касны? Что-то такое рассказывала ей бабушка в своих сказках. Нина любила бабушкины сказки. Жутковатые, волнующие, как будто даже не сказки, а воспоминания. Самыми страшными были истории про Багника. На Полесье много болот, и детям с раннего детства рассказывали страшилки, чтобы отвадить их от опасных мест.
– Багник – это старейший злой дух, – говорила бабушка страшным голосом. – Живёт он в самом темном лесу, в самом болотистом месте. Ему подчиняются меньшие злые духи, которых он направляет вредить людям и красть для него маленьких детей. Багник угрюм и почти неподвижен, толстый и безглазый, покрыт грязью и тиной, на глаза людям показывается редко и только в недобрый час: на рассвете либо в полночь.
Маленькая Нина замирала от ужаса, представляя, как страшный Багник хватает ее за ноги и тянет в трясину, пряталась под одеяло, но все равно просила бабушку рассказывать еще и еще.