Валентина Гринкевич – Пророчество ведьм или тайна одной татуировки (страница 23)

Когда собаки были величиной уже метра в два-три. Варган запрокинул голову и крикнул:

– Ставры! Гавры! Гам! Взываю к вам!!!

Время шло ничего не происходило. Потом вдруг небо пронзила молния, еще через несколько секунд раздался гром. Прошла еще минута, сверху начали капать крупные капли дождя. Начиналась гроза.

– Здесь нет собак, не старайтесь, – раздался насмешливый мужской голос откуда-то со стороны реки и что-то с силой плеснуло по воде.

Изображение собак исчезло, пламя костра стало заметно ниже. Нина пыталась рассмотреть, что происходит на реке, но было уже совсем темно, да и начинающийся дождь не добавлял видимости.

Глава 37

– Варган сделал несколько шагов к берегу.

– Кто здесь? – крикнул он. – И откуда ты знаешь, что собак здесь нет?

На реке явственно слышался громкий плеск и насмешливый голос продолжил:

– Ну если б они были, то они обязательно явились бы на зов, если все сделать правильно. А вы все сделали правильно. Насколько я могу судить. Мы тут за вашими приготовлениями со вчерашнего дня наблюдаем.

– Так, а почему раньше не сказал, если со вчерашнего дня в курсе наших планов? – сделал еще шаг к берегу Варган.

– Никогда не любил лезть в чужие дела и давать непрошенных советов. Ну и развлечение какое-никакое, у нас тут в глуши не часто новые гости появляются. Да, девочки?

Вода в реке забурлила. На поверхности начали появляться человеческие силуэты, послышался плеск и женские голоса.

– Варган, осторожно, это мавки! – крикнул Анчут.

– Да я вижу, что мавки! Еще и так много… Доброй ночи, девушки! Мы с друзьями были очень рады развлечь вас небольшим представлением. А кто это с вами, неужели сам Мавкун пожаловал? Вот так встреча, всегда хотел познакомиться.

Из воды послышался мелодичный женский смех, зазвучала негромкая музыка. Как будто кто-то играл на лютне или цимбалах. В плеск воды вплеталась негромкая женская песня. Через какое-то время, когда песню подхватило несколько голосов и она зазвучала громче, Нина стала различать слова:

Будь отец мой не прощен, не прощен,

Раз я умер не крещен, не крещен!

Нине стало страшно. Она сделал несколько шагов к начинающему затухать костру и взяла Анчута за руку.

– Анчут, это кто такие? – шепотом спросила она у беса.

– Это мавки. Конкретно эти – мавки-русалки. Живут в воде, но могут и на берег выходить. Злобные тетки, несмотря на прелестный вид. Людей потопили уйму и каждый новый утопленник им в радость. Заговаривают, зазывают, силой затягивают и мужчин, и женщин, и детей – ничем не гнушаются. На ощупь ледяные и осклизлые, бр-р, терпеть их не могу.

– А Мавкун – это кто? – все также шепотом продолжила расспросы Нина.

– Умерший до крещения мальчик, который становится после смерти главным над русалками – мавками. Тот еще упырь, между прочим. Доводилось несколько раз с ним встречаться, еле ноги унес. Они не так уж часто показываются, но у нас сегодня тут все факторы сложились: полночь, гроза, большая вода, заклинание призыва мертвых. Вот они и слетелись как мухи на варенье. Вполне ожидаемо, только я старый дурень почему-то это не предвидел, хотя должен был.

Глава 38

Пока Нина расспрашивала Анчута что к чему, дождь и ветер усилились. Нина начинала не на шутку мерзнуть.

– Девочки, смотрите какой мужчина! Ну просто прелесть, глаз не оторвать! И красив, и статен, и умен, – из воды продолжалось девичье воркование, обращенное к Варгану.

– Интересно посмотреть в твои глаза, красавчик! Такой же жгучий взгляд у тебя, как твоя улыбка? Так же бьет вдребезги девичьи сердца, как и звук твоего голоса?

Нине было видно, что девушки плескались уже совсем рядом с берегом. Кто сидел, а кто полулежал на мелководье. Варган почему-то молчал, глядя на них, а они подбиралась все ближе, обволакивая его своими певучими голосами и мелодичным смехом. Мавок было много, вода в реке бурлила, похоже, что приплывали еще и еще.

Нина с трудом оторвала взгляд от их грациозных движений и попыталась разглядеть Мавкуна. Было темно и плохо видно. Нина непроизвольно сделала несколько шагов к воде оставляя за спиной Анчута. Она шарила глазами по темной поверхности реки, но толком разглядеть ничего не удавалось. Девушки уже были совсем рядом с Варганом, как вдруг сзади неожиданно и очень громко крикнул Анчут:

– Берегись!

Варган обернулся на крик и в это время нога его поехала по мокрой траве. Он поскользнулся, зашатался и чуть не упал, успев опереться рукой о землю, а в это время цепкие пальцы ближайшей к нему девушки ухватили его за штанину. Варган зашипел и принялся отбиваться, но все больше рук хватало и тянуло его к воде. Нина растеряно смотрела на происходящее, не зная, что предпринять и как помочь. Бежать помогать Варгану? Но ей было страшно, что в воду утянут и ее. Река возле берега бурлила от обилия находящихся в ней мавок.

Варган отбивался. Он уже лежал на животе и пытался отползти от воды. Не глядя наносил удары ногами по хватающим его руками и оскаленным в плотоядной гримасе лицам. Анчут находился рядом с Варганом. Бегал туда-сюда, быстро бормотал что-то неразборчиво, делал резкие взмахи руками, потом внезапно остановился, замолчал и поднял обе руки вверх. Через какое-то время Нина увидела, что на его пальцах возникает и скапливается светящаяся потрескивающая энергия, светясь все ярче, надуваясь как шаровая молния. А потом с резким криком Анчут швырнул эту молнию в воду за спину Варгану. Мавки взвыли нечеловеческим голосами и отхлынули от берега глубже в воду. Правда не все, были и те которые остались. Эта секундная пауза, дала возможность Варгану вскочить на ноги и развернуться лицом к воде.

– Спасибо, но не делай так больше, – хрипло сказал он Анчуту, – если б в воде была хоть одна моя ног, а не поздоровилось бы и мне.

Мавки, отпрянувшие ненадолго, опять полезли из воды. Буквально через пару мгновений они уже выбирались на поросший травой берег. Нина почему-то была удивлена увидев, что у девушек обычные ноги, а не рыбьи хвосты.

Постепенно между Варганом, Анчутом и мавками завязывался самый настоящий бой. Мавки пытались накинуться гурьбой, повалить жертву на землю и втащить в воду, а Варган с Анчутом отбивались и физически, и с помощью заклинаний, нанося удары туда куда могли дотянуться, не обращая внимание на то, что нападавшие были все сплошь женского пола. Девушки правда выглядели уже не так прелестно, как в начале: их лица искажались гримасами ярости, а в глазах горел безумный огонь. Про Нину в пылу боя как-то все забыли, а сама она кидаться в схватку была не расположена и оставалась в стороне, все еще пытаясь высмотреть в реке Мавкуна.

Меж тем Варган с Анчутом, вначале успешно отступавшие от реки, были уже окружены плотным кольцом мокрых, шевелящихся тел, которые отрезали им пути отхода и теснили к воде. И тут вдруг небо располосовали очередные разряды молний, на несколько секунд ярко осветив все происходящее, и Нина увидела Мавкуна.

В окружении мавок, он был единственным мужчиной. Голый по пояс, стоял по колено в воде. Его спутанные волосы мокрые и длинные висели на плечах как клочья речных водорослей. Лоб и щеки бороздили глубокие складки, кожа была мертвенно белой и отливала синевой, как брюхо дохлой рыбы. Глаз было не разглядеть. Надтреснутым, голосом он негромко пел какую-то песню. Нина уловила тягучий, медленный мотив. Вода вокруг Мавкуна бурлила, закручиваясь в водовороты.

И только теперь Нине стало очень-очень, по-настоящему, страшно. Мавкун внушал ей первобытный ужас, от него веяло болью и смертью, девушка ощущала их почти как свои собственные. В его странной тихой песне было столько нечеловеческой, неподъемной тоски и боли, что Нина поняла, что она сейчас не выдержит. Ей расхотелось жить. Она вдруг осознала, что ей больше незачем жить, что надо идти и умереть в его объятиях прямо сейчас, утонуть в этой реке, стать ее частью, и это единственный способ прекратить боль, страдания и ужас своего существования.

Она вспомнила слова из песни мавок: «будь отец мой не прощён, раз я умер не крещён…» Некрещеный мальчик, умерший в одиночестве и ставший повелителем мавок. Все его горе выливалось в страшную песню. Но, не смотря на сегодняшний свой ужасающий облик, он же просто мальчик. Мальчик, который не может нормально отправиться в загробный мир и вынужден вечно оставаться здесь в нечеловеческом обличье. Мальчик, обреченный влачить существование в бесконечной боли и тоске. Сердце Нины сжалось сильнее, уже не только от страха, но и от жалости.

Внезапно, повинуюсь интуитивному порыву, Нина быстро подошла к реке, наклонилась, зачерпнула горсть воды и произнесла:

– Крещается святым крестом Мавкун во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа. В крещении нарекаю тебя православным именем Иван! АМИНЬ.

И девушка, перекрестив рукой его стоящую прямо перед ней фигуру, брызнула на него зачерпнутой из реки водой, целясь в лицо.

Песня Мавкуна оборвалась, он удивленно повернулся к ней. На несколько секунд их взгляды встретились. Гремели раскаты грома, в ночном небе, полыхали молнии, крупные капли дождя пузырили воду в реке, казалось она кипела. Фигура Мавкуна заколебалась, стала прозрачной и вдруг исчезла, Нине показалось, что она услышала слово «спасибо», пронесшееся тихим шепотом над рекой, но в таком шуме дождя и грома ни в чем нельзя было быть уверенной.