Валентина Гринкевич – Пророчество ведьм или тайна одной татуировки (страница 22)

Так Игнат Лопатинский превратился в проклятого ератника, а его душа теперь навечно прикована к ступеням, построенного им храма.

Глава 35

Возвращались к машине в молчании. Нину поразила история ератника Игната, который остался навсегда влачить свое призрачье существование на ступенях некогда построенной им церкви. Жуткая история отбила у Нины всякое желание дальнейшего осмотра достопримечательностей Верхнедвинска и его окрестностей.

Напоследок Копша подарил ей маленькое ручное зеркальце из своих кладовых запасов. Хотел сначала выменять его на бабушкино сапфировое колечко. Торговался до слез, но, когда понял, что Нина непреклонна и расставаться с колечком не желает ни при каких обстоятельствах, сдался и зеркальце просто подарил. Конечно же сказал, что зеркальце волшебное, но пояснять ничего не стал, нырнул под корни векового тополя и исчез, даже не попрощавшись. Варган покрутил зеркальце в руках, сказал, что данный артефакт ему не знаком и вернул девушке. Нина рассмотрела аксессуар со всех сторон: зеркальце как зеркальце, в желтой металлической оправе с резной ручкой, но в целом совсем обычное, выглядит как дешевый сувенир с али экспресс. Девушка засунула его в рюкзак и выбросила из головы.

По дороге в гостиницу Варган то и дело обеспокоенно поглядывал на небо. Такое чистое и голубое утром, к вечеру оно постепенно начинало хмуриться, солнце уже не светило так бесстыдно на голом небе, а то и дело пряталось за облаками. С запада горизонт и вовсе наливался какой-то чернильной темнотой.

– Похоже, собирается гроза, – сказал Варган.

– И что такого? Грозы в мае не редкость, – простодушно ответила Нина.

– Грозы не редкость, но вот комфорта для проведения ночного ритуала они нам явно не добавят. А возможно, и вовсе сорвут все планы нафиг.

– Ах точно! – вспомнила девушка планы на вечер. – Еще ж и ритуал. Если честно никакого желания нет. А отменить нельзя? Я так устала за сегодня. Столько впечатлений и не все приятные…

– Отменить нельзя, Нина. Хотя я спрошу конечно у Анчута, но думаю, что он уже вовсю начал подготовку.

– Подготовку? Все так серьезно?

– Конечно. Серьезная ворожба, да еще с вызовом существ из мертвого царства, с бухты-барахты не делается. Хочешь серьезный результат, будь добр провести серьезную подготовку и сил выложить не мало. Но все это, Нина, не твои проблемы. Ты, кстати, карты Анчуту отдала? Интересно посмотреть, что там за чудо такое, Анчут только что слюной не брызгал, когда о них рассказывал.

Нина смутилась. Ей до сих пор было неловко вспоминать о том происшествии в библиотеке. Умом она понимала, что никакого злого умысла на воровство у нее не было, а значит, и чувства вины быть не должно. Но совесть время от времени немного подзуживала, что карты она не вернула, а забрала с собой и собирается использовать в личных целях. Верну сразу же когда вернусь, ничего с ними не случится – в очередной раз отмахнулась от неприятных мыслей Нина.

– Карту Анчуту забрал только одну – ту на которой собаки изображены, он сказал, ему другие без надобности. Остальные у меня в чемодане в гостинице. Как вернемся, напомни мне, я покажу.

Вернувшись про карты, они не вспомнили. По дороге заехали пообедать в единственный в Верхнедвинске ресторан, впрочем, оказавшийся вполне приличным. А после плотного обеда разошлись по комнатам отдыхать. Варган сказал, что позвонит ей, когда нужно будет выходить.

Глава 36

К реке поехали на машине Варгана. Анчут так за весь день ни разу и не объявился. Где он был и что делал – Нина не представляла. На улице темнело. На одной половине неба начинали зажигаться светлячки звезд. На вторую – черным одеялом наползала грозовая туча. Воздух сгустился, стал душным, не ощущалось даже малейшего намека на ветерок. Нина была уверена, что гроза – это всего лишь вопрос времени. На душе ее было неспокойно от близкой непогоды и неизвестности. Присутствие в машине Варгана немного успокаивало, по радио звучал какой-то бессмысленный навязчивый современный хит, Нина попросила выключить.

Машину поставили возле моста на обочине, где и в прошлый раз. По тропинке пешком пошли на берег в место, где соединялись две реки. Там земля как будто врезалась в воду треугольной пикой. На песке на корточках спиной к воде сидел Анчут и пытался разжечь костер. Дров он наносил немало, но, так как ветки собирал в основном на берегу, для костра они оказались сыроваты. Клочки бумаги быстро разгорались, но также быстро гасли, не успевая увлечь за собой в огонь щепки побольше.

Варган подошел к Анчуту, остановился, какое-то время смотрел на его бесплодные попытки и не выдержал:

– Что происходит? Что ты делаешь? Ты костер нормально разжечь не можешь или это специальные условия какие-то, что обязательно спичками нужно пользоваться?

– Ты еще скажи трением! Спичками совсем не обязательно, просто я последние полчаса на мелководье мальков ловил. У меня пальцы совсем занемели от холодной воды, даже слабого заклятья не выходит... Да помоги ты, чего смотришь, вишь не получается у товарища! – раздраженно ответил Анчут.

Варган пристально смотрел на сложенные шалашиком ветки. Потом вытянул над ними руку, что-то пробормотал себе под нос, сделал замысловатый жест пальцами – дрова зашипели, от них повалил пар, а через несколько секунд ветки вспыхнули веселым трескучим пламенем.

Нина наблюдала за ним с любопытством, но уже без удивления.

– Какой полезный в походе навык. А меня так научишь? – спросила она Варгана насмешливо.

– Может быть научу, а может сама научишься. Некоторых учить – только портить, – непонятно ответил он.

Анчут суетился возле костра, доставая из пакета и раскладывая на песке: мертвую неощипанную курицу со свернутой на бок головой, тушку кролика без признаков жизни и целлофановый пакет с мелкими рыбешками. Рыбки были еще живы, по крайней мере, некоторые из них трепыхались в мокром мешке.

Нину от этого натюрморта замутило. Она отвернулась и сделала несколько шагов назад.

– Что это такое? Для чего это? – наморщила она нос.

– Это жертвы мертвым богам. Птица, рыба, зверь – иначе и слушать нас не станут, не то что врата отворять. С курицей и кроликом проблем в городе нет, а вот свежая рыба оказалась в дефиците. Даром что на реке стоят. Пришлось самому в воде мальков пакетом ловить. Замерз как цуцык и вымок весь, – пожаловался он молодым людям.

– Жертвоприношение что ли? Варварство какое… я думала эти методы давно в прошлом.

– В прошлом? – Анчут хмыкнул. – Да и не варварство это, а наоборот – вежливость и хороший тон. Ты ж вот, например, в гости к людям с пустыми руками не ходишь. Так и тут, если хочешь, чего у богов попросить или спросить – готовь подарочек.

– Да тут как раз очень к месту поговорка «Важен не подарок, важно внимание» – вступил в разговор Варган. – Какому-нибудь богу вроде как и нафиг не сдался твой мертвый козел, а все равно приятно.

Нина засмеялась:

– Ну хорошо, а почему именно куры, кролики?

– Потому что они в сегодняшних условиях наиболее легко доступны, – ответил Анчут – Хотя с козлом было бы эффектнее конечно.

– А человеческие жертвы практикуют?

– Все практикуют, Нина, вопрос только в этических нормах и важности поставленной цели для просителя.

Нина задумалась и замолчала, глядя в огонь. Внезапно поднявшийся ветер разгонял духоту и помогал костру разгораться все сильнее. Нина поплотнее запахнула куртку и с тревогой посмотрела на небо. Никаких звезд не было уже и в помине, все небо заволокло темными тучами. Анчут с Варганом суетились вокруг костра занятые какими-то непонятными для Нины манипуляциями. Анчут тоже поглядывал на небо и озабоченно цокал языком.

В конечном итоге минут через пятнадцать-двадцать все было готово. Анчут попросил Нину отойти подальше от костра, но не выходить за пределы круга, который он очертил на земле на границе исходящего от костра света. Огонь разгорелся уже в полную силу, хорошо освещая стоявшего перед ним в полный рост Варгана, но делал темноту вокруг почти непроглядной. Луны не было, поэтому костер оставался единственным источником света.

Варган начал бормотать какие-то слова на непонятном для Нины языке. Сначала довольно тихо, почти не различимо, но постепенно его голос набирал силу. Незнакомые слова звучали раскатисто, в каком-то неуловимом ритме. Этот ритм завораживал Нину, медленно погружая в транс. Она даже начала немного раскачиваться в такт, не отрывая глаз от пламени костра, которое как будто танцевало под ритм Вагановых слов. Через какое-то время Анчут сделал несколько кругов вокруг костра, медленным раскачивающимся шагом, потом наклонился к траве и начал по очереди кидать в костер сначала курицу, потом кролика, потом одну за другой рыбешек. Каждый раз жертва вспыхивала в костре, рассыпалась искрами наподобие тех, которые бывают от бенгальских огней и исчезала, прогорая дотла буквально за несколько секунд.

Когда жертвы были принесены, Анчут кинул в пламя костра игральную карту – двойку пик. Изображение собак, в том виде, какими они были изображены на карте, появилось над костром и начало увеличиваться в размерах, одновременно становясь трехмерным. Картинка стала похожа на голограмму или лазерную проекцию. От страха и восторга у Нины перехватило дыхание.