Валентина Гринкевич – Чужие берега (страница 15)

— Ну неужели все настолько плохо, что никто из вас мне даже не улыбнется? — с притворной обидой спросила я, присаживаясь на свободный стул.

— Э-э-э… да нет. Ты выглядишь сногсшибательно, просто немного непривычно! — первым нашелся Артур.

— Неужели у вас в столице женщины все еще не ходят в брюках? Даже в закрытых клубах — удивилась я.

— Те, с которыми он предпочитает общаться в закрытых клубах, зачастую обходятся и вовсе без одежды, — сказал Лаэрт с ироничной улыбкой, но видя, что Артур собирается шумно протестовать, тут же добавил примирительно. — Прости — прости, это я так неудачно пошутил. А тебе, Иса, этот наряд действительно очень идет.

— Мало того, что он мне идет, я наконец-то и чувствовать себя в нем буду нормальным человеком и в горах, и верхом на лошади.

— Кстати про горы. Ты обещала рассказать зачем нам туда. Ведь на «Черепахе» разговор шел про оперу, и именно за этим мы прибыли в Монтейру, — приступил к расспросам Лаэрт.

— Подожди, я просто умираю с голоду, сейчас все расскажу.

2.

Я махнула рукой официанту, заказала тортилью (омлет с картофелем), кофе, кувшинчик молока и тарелку свежих круассан. И только после того как все это появилось на столе, и я сделала большой глоток кофе, приступила к объяснениям:

— Когда-то несколько столетий назад, пока не проснулся вулкан, город располагался выше на горе. Но после извержения лавой снесло почти всё поселение, лишь старинный театр обойдя стороной, как по волшебству. Таким образом, величественная постройка сохранилась до наших дней и даже периодически используется.

Театр специально строили на склоне горы для сокращения издержек. Пространство для зрителей состоящее из каменных скамеек, поднимается высоко ярусами из центра к краям в виде полукружия. Сама сцена под открытым небом, но сзади за ней выстроено специальное сооружение, на которое крепятся декорации.

Особенности архитектуры таковы, что голос артиста, поющего на сцене, усиливается многократно и подчеркивается эхом. Эта сцена, под названием Редонда очень известна. Сюда специально приезжают выступить популярные певцы, бывают, что привозят целые оперные спектакли. Я на таком не присутствовала, но слышала много восторженных отзывов. Вот туда мы и направимся.

Парни слушали меня с довольно скептическими выражениями на лицах.

— Иса, — осторожно начал Лаэрт, — ты уверена, что Джакомо, в своей подсказке имел в виду именно это?

— Да нет, конечно! Как я могу быть уверена? Кто вообще знал, что у него там в голове? Тем более, говорят, под конец жизни он превратился в довольно вздорного старикашку, если не сказать психа. Ой, Артур, прости, я забыла, что он твой родственник… — я бросила виноватый взгляд на Артура и в извиняющемся жесте накрыла его лежащую на столе руку своей.

Он вздрогнул, как от удара током и бросил на меня быстрый взгляд. Мои щеки вспыхнули, я смутилась, руку поспешно убрала и принялась делать вид, что в чашке кофе катастрофически не хватает молока.

— Ничего страшного, я и сам того же мнения о Джакомо, — успокоил меня Артур. — Родственников, как говорится, не выбирают. Хотя наличие такого экстравагантного и известного дедули дает и кое-какие преимущества. Например, всегда можно объяснить свою придурь передавшимися генами… Да и кристалл в наследство он оставил занятный.

Лаэрт на эти его слова скривился, будто проглотил лимон.

— Если бы он оставил, как ты говоришь «в наследство», то тебе после смерти прадеда Волшебный кристалл вручил бы нотариус на блюдечке с голубой каемочкой. А так старый черт оставил невесть что невесть где. И наверняка, мерзко хихикает, глядя из того мира, как мы пытаемся его загадки разгадать, — проворчал мой друг.

— Ну, слушайте… — Артур задумчиво почесал подбородок, — Что-то в этом есть. Как ты говоришь, называется театр в горах?

— Редонда.

— Это, судя по всему, довольно известная достопримечательность. И, даже если следов Волшебного кристалла мы там не найдем, интересно будет просто на него посмотреть, раз уж приехали. Когда я ещё окажусь в этих краях? Глупо упускать такую возможность.

Пока я ходила по одежным лавкам, Артур и Лаэрт договорились с хозяином таверны об аренде верховых лошадей. Когда Артур об этом рассказывал, звучало неплохо, но, когда хозяин проводил нас в конюшню и показал этих больных задохликов, которые вряд ли бы и сами доскакали до гор, не говоря уже о том, чтобы с седоками, я не смогла сдержать вздох разочарования.

Не меньше получаса Артур ругался со старым проходимцем, который думал только о том, как содрать с нас подороже, ничем не рискуя. Но Артур тоже был потомок великих дельцов, проворачивающих сделки с самыми хитрыми жуликами мира, поэтому все же выбил для нас довольно сносных лошадей, несильно при этом потратившись.

Дорога в горы была езжая, до нужного места добрались быстро и без приключений. Здесь растительность совсем другая. Джунглей, как возле моего родного Вантариса, не наблюдалось. Вокруг Монтейро местность в основном гористая и каменистая. Среди деревьев преобладали сосны и кипарисы. Низкая выжженная солнцем трава сплошь усыпана фиолетовыми цветами с одуряющим запахом меда. Воздух жаркий, сладкий, но в то же время будто редкий, как это бывает только в горах, кружил голову. Мы выехали на холм, и перед нами открылся вид на Редонду.

Не знаю, как парни, а я так и застыла, раскрыв рот от удивления. Постройка была грандиозной и поражала своими размерами и правильностью геометрии. Вверх насколько хватало глаз, уходили ряды каменных скамеек, внизу, будто на дне колодца располагалась абсолютно круглая, как в цирке, сцена.

— Обалдеть…— выразил эмоции одним словом Лаэрт.

— Похоже на арену для битвы гладиаторов, только масштабы совсем другие. На лошадях, наверное, не спуститься. Давайте оставим их здесь и дальше пойдем пешком, — предложил Артур и, подавая пример, легко спрыгнул с седла.

Мы осмотрели саму сцену, первые ряды для зрителей, резные мраморные колонны, стоящие за сценой и поддерживающие крепления для декораций. Но ничего необычного не нашли. Повсюду белый мрамор и серый камень. Высеченные на колоннах узоры, в основном изображающие цветы и листья растений. Вот в общем-то и всё. Здесь было величественно и пустынно. Странное место.

— Эй, Артур, Лаэрт, может нам лучше стоит подняться наверх?! — крикнула я отошедшим от меня парням.

Мой голос прозвучал удивительно громко и, отражаясь от стен, подхваченный эхом, понесся вверх по зрительским рядам. Ого! Неожиданно! Никогда не сталкивалась с таким эффектом. Похоже и тут без магии не обошлось.

Интересно, а как в действительности здесь будет звучать музыка? Я обернулась, выискивая взглядом центр сцены, и направилась туда. Остановилась и посмотрела вперед, почему-то немного волнуясь, будто передо мной были не пустые ряды, а многотысячная толпа зрителей, замершая в ожидании выступлении звезды мирового масштаба. Я вдохнула воздуха побольше и запела.

Не скажу, что у меня какой-то выдающийся голос или исключительные музыкальные способности, но обучение девочек вокалу распространено в местных аристократических семьях. В детстве учили этому и меня. Я затянула известную партию  черноволосой красавицы про то, что у любви крылья, как у пташки и ее никак нельзя поймать…

Мой голос звучал неожиданно красиво и мощно, казалось, что чем выше он поднимается, тем становится громче, будто усиленный магией. Звук завораживал меня саму. Сердце билось сильно и часто, сознание расширялось, а тело становилось легким, будто перышко. Ощущение восторга переполняло… Как вдруг неожиданно сцену накрыла огромная тень. Я оборвала песню и с удивлением подняла голову. Надо мной кружилась птица таких размеров, что крыльями закрывала половину неба.

Глава 13

1.

Хотела бы я сказать, что даже не успела испугаться, но это было бы неправдой. Испугаться я успела в ту же секунду. Просто остолбенеть от ужаса. Нет, конечно, птица была завораживающе красива и парила над сценой чарующе, будто волшебный дракон из сказки.

Вот только огромные когти и хищный загнутый вниз клюв, не оставлял сомнений в том, что она вряд ли питается червячками и зернышками. А так как кружилась птица надо мной, то и гадать, кто здесь добыча, тоже излишне. В первые секунды я хватала ртом воздух, пытаясь сообразить, что мне делать. Убегать? Куда? От такой угрозы укрытия здесь не было. Звать на помощь? Черт с ней с помощью, надо хотя бы привлечь к себе внимание. Я заорала что было сил! Стоит ли говорить, что визг этот, многократно усиленный местной архитектурой, прозвучал оглушающе. Не знаю испугалась ли птица, очень на это надеюсь, но вот Артур с Лаэртом, как потом рассказывали, перетрухнули знатно. Птицу они, конечно, увидели тоже, но вот то, что такой рев издала именно я –предположить не могли.

Тем не менее мысль о моем спасении первой пришла им в голову. По крайней мере, мне хочется так думать. Я видела, как они оба развернулись и кинулись к сцене, но расстояние между нами было приличное — парни успели довольно высоко подняться по зрительным рядам.

Огромная белая птица кружила надо мной снижаясь. И хоть прятаться было негде, но и стоять на месте я не могла. Инстинкты погнали меня прочь. Я побежала навстречу Лаэрту и Артуру, но не успела добраться и до края круглой сцены, как огромная когтистая лапа схватила меня, прижала к пуховому животу и взмыла в небо.