Валентина Гордова – Танец с ректором. Тайны магической академии (страница 5)

– Нормальный у меня возраст, – возразила я убеждённо, обошла завибрировавшего от негодования Каспиана и продолжила подниматься вверх по лестнице. – Давно прошли те времена, когда девушек в тринадцать замуж выдавали и в четырнадцать с материнством поздравляли.

Последнее я сказала явно зря. Кас тут же свистнувшим вихрем рванул следом, пристроился рядом уже нормально, вертикально, даже начал изображать шаги и подъём по лестнице.

– Ты сейчас академию свою закончишь, – начал он мрачно обрисовывать мне перспективы, – потом работать пойдёшь. Где, напомни, Природные маги работают?

Вздохнув, невозмутимо напомнила то, о чём он и так знал:

– На службе у короля обычно или в гильдии, не редко путешествуют, подрабатывая там, куда пришли. В городах селятся и заказы принимают.

Это было правдой. Нас иногда ошибочно сравнивают со стихийниками, но наша магия только на первый взгляд может показаться одинаковой.

Стихийные маги высчитывают формулы и читают подчиняющие заклинания, чтобы управлять воздухом – природники с Ветром, как со старым другом говорят. Чувствуют его, как продолжение себя самих.

Стихийники заклинают растения на рост – природники к самой жизни взывают, собственным дыханием делятся и не своими силами, а природными побеги возводят.

Стихийникам вода, ветер, земля и пламя подчиняются – мы и со зверьём язык общий знаем, и Солнце с Луной уважаем, и погода наши просьбы исполняет.

У них точная наука, детальные расчёты, любое действие на заклинании и использовании внутреннего источника строится – у нас ощущения, настроение, да и заклинания мы вольны менять, под себя подстраивать.

У них разум – у нас сердце.

– Вот и будешь ты по лесам таскаться да пшеницу взращивать, а оно тебе надо? – и на меня посмотрели с жалостью, за меня же уже и решив, что нет, совсем не надо. – Ты подумай, от чего отказываешься. От дома, положения, обеспеченности и счастья быть любимой матерью и женой. И ради чего? Ради пшеницы!

Тьфу ты, далась ему эта пшеница.

– Ни от чего я не отказываюсь, – когда там эти ступени несчастные уже закончатся?! – И вообще, можно и матерью быть, и пшеницу растить.

Впереди показалась долгожданная деревянная дверь и я ускорилась. Дух не отставал.

– Мда, – скептически выдал лорд Навроэль. – Как же ты собралась матерью быть, если тебя мужик в спальню затащил, а ты от него сбежала?

Вот и чего он ко мне привязался? Будто и без нотаций мёртвых мне проблем в жизни мало.

И тут в окружающей со всех сторон тьме послышалось пробирающее до костей:

– Он её не в спальню затащил, только в гостиную.

Понятия не имею, кому реплика принадлежала – мёртвым или каменным, но всё равно прошипела:

– Испарились! Идите ректору лекции читайте, раз так хочется.

Говорила без страха, просто уверена была, что даже среди неживых нет таких идиотов, которые к архимагу сунутся.

Но один всё же нашёлся.

– Точно! – Каспиана озвученное предложение неожиданно обрадовало и воодушевило.

Подобрался весь, засиял ярче, даже негромко зазвенел от охвативших его эмоций.

– К Армейду пойду, – заявил он гордо, проигнорировав застывшую с занесённой для следующего шага ногой меня. – Расскажу ему, а лучше сразу покажу, что ты у нас девка ладная, умная, хозяйственная, красивая, особенно без одежды…

Кому-то стало трудно дышать. И это был явно не лорд Навроэль!

– Не смей, – пригрозила серьёзно.

Но меня уже не слышали. Я Каса знала всё время своего обучения и давно поняла: совести у него и при жизни не было. Он мало того, что бессовестно подглядывал за всеми подряд где угодно, так потом увиденным щедро и делился. Преимущественно во снах. Духам через сны проще всего в человеческое сознание проникать.

У меня сомнений не возникло – Каспиан ещё как Армейду меня покажет! Со всех сторон, во всех подробностях! И от этого к лицу прилила волна удушающего жара.

– Не волнуйся, – хмыкнул, скосив на меня полупрозрачные глаза, дух, – я тебе его тоже покажу. Чтоб осознала, чего лишилась, и потом сама, добровольно к нему пошла.

С этими словами потусторонняя гадость исчезла, улетев прямо сквозь ступени и оставив меня в темноте и одиночестве. С ощущением грядущих неприятностей имени всем печально известного мага.

Простояв без движения ещё секунды три, тихо выругалась и вошла, наконец, в комнату. Темнота царила и здесь, только спокойное дыхание нарушало звенящую тишину. Каррин спала, хвала Небесам, так что мне не пришлось заводить оправдательную речь.

Быстро и тихо раздевшись, оставила мантию и сапоги у двери, а сама к окну скользнула. Расстегнула ворот платья, сжала в кулаке серебряный полумесяц, а пока тот ощутимо нагревался, пристально вглядывалась в собственное отражение в стекле.

Артефакт дрогнул, сигнализируя о том, что сигнал дошёл и мне ответили. И в окне появилось не моё, бледное и испуганное женское лицо, а серьёзно-сосредоточенное мужское.

– Архимаг, – проговорила одними губами единственное слово.

И разорвала связь, чувствуя, как мрак и тревога стягиваются в душе.

Лучше всего было бы с ветром предупредить Олона, но так мои слова мог подслушать кто угодно. Связаться через огонь тоже нельзя – пламя нестабильно и гарантированно прожжет дыру в защите замка, которую не смогут не заметить и не отследить. Призову росток с земли – заметят тут же, ему же до седьмого этажа подняться надо.

Вот как раз на такой случай два года назад я эти полумесяцы и создала. Знала, что нам не дадут работать спокойно. Король не мог просто закрыть глаза на факт того, что прямо у него под носом продолжают производить и поставлять на тёмный рынок артефакты. Не смотря на все меры, которые он принял для прекращения незаконной деятельности.

Мы знали, что на смену не добившейся успеха городской страже однажды придёт кто-то посерьёзнее. Сильнее. О том, что этим загадочным кем-то может быть архимаг, мы с Олоном старались не думать, ибо страшно. Но вот она, печальная правда.

Однако факт того, что сам король и его архимаг пользуются запрещёнными переговорными артефактами, удивлял и пугал. Неужели надеются с его помощью отыскать создателя? С такой-то силой, боюсь, у них даже был шанс…

Стоящую у окна третьекурсницу передёрнуло от нерадостных перспектив. Я хорошо, лучше кого-либо знаю, как заканчивают полезные маги свою жизнь за стенами королевского замка.

Преждевременно и болезненно.

– Лия, вставай!

Оглушающе-звонкий голос подруги и соседки обрушился по утру на мою тяжёлую, больную голову.

Удар двери о стену, топот ног до стола и срывающийся от восторга голос:

– Ты посмотри, что я на поляне в лесу нашла! Специально встала пораньше, и всё равно не первой оказалась. Девочки академический двор уже прошерстили и за полигонами побывали, пришлось в лес идти… Да прекращай ты уже спать, у меня здесь морозная фиалка! Целых две!

Ну да, всё логично. Сегодня последний день зимы, уже завтра начинается весна, вот духи и сделали свой ежегодный подарок – раскидали всюду морозных фиалок. Цветы эти были напрочь волшебными и работали только в женских руках, показывая нам, девочкам, в волшебство и любовь всем сердцем верящим, образ нашего избранника. Смотреть его полагалось именно сегодня, а потом у каждой отыскавшей себе морозную фиалку девушки и женщины было ровно два дня, чтобы суженого отыскать. И пригласить на праздник Начала Весны. Это было обязательное условие – именно девушки приглашать должны, потому что только мы видели избранников, а они нас – нет.

Конечно, никого ни к чему не обязывали, сочетаться узами брака нужды не было. Просто развлечение, шалость. Однако известно множество случаев, когда связанные духами парень с девушкой в дальнейшем заключали брак.

До этого нам с Каррин ни разу не удалось найти себе по цветку. То, что сегодня она принесла в комнату сразу два волшебных растения, было просто удивительно.

Через три минуты мы уже сидели за столом напротив и переводили восторженные взгляды с цветов на друг друга.

Морозные фиалки были именно такими, какими их описывали. С тонкими, полупрозрачными, ужасно хрупкими на вид, словно из мороза сделанными лепестками. Приятным холодком, веющим от них. С похрустывающей в воздухе снежной пылью, медленно кружащейся над лепестками. И бесконечным ощущением волшебства.

– Ты первая, – шепнула я с шальной улыбкой на губах.

Интересно было до жути, но и слегка волнительно. Кого покажет дух Весны? К кому по его решению мне нужно будет подойти и кого на танец пригласить полагалось?

Надеюсь, это будет Дэан Ройх – выпускник с боевого. Красавец, каких поискать, на редкость благороден, учтив, воспитан… Моя к нему симпатия началась год назад, когда Дэан самоотверженно бросился на умертвие, над которым потерял контроль какой-то второкурсник. Восставший мертвец пожелал отведать свежего человеческого мяса, мне не повезло оказаться рядом, и если бы не лучший ученик академии, меня тем вечером точно покусали, пожевали, поглодали… Но Дэан был быстр и самоотвержен! Действуя молниеносно, не размышляя ни мгновения, он бросился вперёд, заслонил меня собственным телом и ударил по мертвецу, упокаивая его уже навсегда. А потом настоял на том, чтобы я показалась лекарям, лично отвёл в лечебный корпус и не уходил до тех пор, пока не убедился, что всё со мной в порядке. С тех пор наше общение состояло лишь из приветливых кивков в коридорах, но… я всё никак не могла забыть того случая. До сих пор испытывала по отношению к Дэану что-то тёплое, радостное, очень похожее на влюблённость.