Валентина Гордова – Танец с ректором. Тайны магической академии (страница 7)
Выразительно, с намёком, выгнула брови и многозначительно покосилась на сидящую рядом Карли, за что тут же получила тычок локтем под рёбра. Льяна увернулась, конечно, но дальше сидела, хихикая.
Нам вот с Риной не до смеха было.
– Элтон Лемир! – прошипела подруга.
Эдина ахнула, Льяна на нервах засмеялась громче, Карли с Рамоной даже не удивились. И все четверо вопросительно посмотрели на меня.
Ну, не признаваться же. Мы с девочками в хороших отношениях, и смеяться надо мной точно никто не будет… ну, кроме боевика, но у неё нервы. И всё равно рассказывать не хотелось.
Можно подумать, что я сама ректора выбрала. Я же этого никак не хотела. Кого угодно, но не его!
– Я его тоже не знаю, – пробурчала, демонстративно придвигая к себе кашу прямо на подносе.
Перед тем, как за стол к девочкам сесть, мы с Риной за едой завернули, чтобы по пять раз туда-сюда не бегать.
– А Телла где? – перевела разговор не выдавшая меня подруга.
Мы за столом обычно вшестером сидим, Телла из моей группы так и вовсе в столовой всегда самая первая. «Делать дела на пустой желудок – себя не уважать!» – таков девиз её жизни.
– Ползает по лесу, – Рамона выразительно закатила голубые глаза.
– Она не впечатлилась нашими избранниками, – кивнула Карли, – и решила, что ей непременно тоже нужен свой ущ… кхм, свой, в общем.
Повертев головой и прислушавшись к гулу голосов над просторным, заставленным ровными рядами деревянных столов помещением, я с неприятным удивлением поняла: не повезло никому. Многие девочки, почти все, в этом году сумели отыскать морозную фиалку, причём даже далеко от академии не отходя. Это было странно. В том году подарок духа Весны получила едва ли четверть всех адепток. В этом – практически мы все. Уже с самого утра.
И счастливых среди нас не было ни одной. Девушки сидели хмурые, мрачные, растерянные, пока парни откровенно потешались над нашим повальным горем. Некоторые даже нагло ходили от стола к столу, сняв форменный пиджак и закатав рукав чёрной рубашки до локтя, чтобы метку было легко сравнивать.
Среди ходунов обнаружился и Элтон – высокий наглый красавчик с кривой заразительной ухмылкой, косой чёрной чёлкой, закрывающей половину лба, пронзительно-зелёными глазами и опасной, звериной грацией в каждом движении. Спортивной фигурой, узкими бёдрами, длинными ногами, хорошо развитой мускулатурой.
По столовой Лемир ходил в чёрном тренировочном костюме – сапогах до колена, штанах и майке. Куртку оставил за столом, чтобы не мешала обследование проводить.
Так что волей-неволей, но Элтон приковывал взгляды. Размеренные уверенные движения, ленивая полу усмешка на тонких губах, мускулистая фигура… Пару раз на него покосилась даже я.
А вот Рине бросать взгляды на своего заклятого врага точно не следовало.
Плавный, гибкий поворот. Каррин тут же отвернулась и сморщилась, но было уже поздно.
Предвкушающая ослепительная улыбка, загадочные огоньки в зелёных глазах и некромант уверенной танцующей походкой направился к нам. Проигнорировав пять не обследованных столов, вытянувшиеся лица и тихие недовольные стоны адепток, понимающие смешки дружков. Он не смотрел ни на кого, всё его внимание было приковано к прямой напряжённой Каррин, к ней же длинные ноги мага и несли.
– Привет, девчонки, – мурлыкнул главный академический бабник, падая на деревянную скамеечку рядом с Риной. По другую её руку сидела я. – Здравствуй, Лягушка.
По природе зелёные волосы дриады некроманту никогда покоя не давали. С этого их вражда и началась, если вспомнить.
И парень развалился на половину нашего стола, беззаботно подвинув подносы и посуду. Уместил локоть на столешнице, на ладонь положил щеку, сел полу боком к Рине, демонстративно уделяя ей всё своё внимание. Скользнул по бледному от злости женскому лицу наигранно влюблённым взглядом, улыбнулся хитрее и фактически пропел:
– Радость моя зеленушная, что же ты молчишь? Неужели ничего сказать мне не хочешь? Может, тогда покажешь чего, а?
И некромант, не боясь закончить жизнь ближайшей ночью в тёмном овраге, игриво ткнул пальцем Каррин под рёбра.
Моя бедная дриада аж подпрыгнула! Звякнула посуда на столе, попыталась вмешаться я, зарычала сама девушка, а где-то со стороны прозвучало громкое и издевательское:
– Ректор запретил применять магию за пределами полигонов!
Ох уж этот ректор!
Но, как выяснилось, не одна я была о руководстве плохого мнения.
– А трусы мне теперь тоже на полигоне стирать, да?! – перекрывая поднявшийся от действий Элтона шум, прозвенело яростное на всю столовую.
Рина прекратила рычать и грозно подниматься, некромант перестал ничуть не испуганно смеяться, смолкли шепотки и все в слаженном порыве повернули головы на звук.
Поднявшись из-за стола, но опираясь на него ладонями, стояла бытовой маг Сальда Мелирш.
И, конечно же, мгновенно нашлись те, кому озвученное девушкой предложение понравилось, и очень.
– И мои постирай, Мелирш! – угарая, крикнул кто-то из парней.
Друзья поддержали его грохнувшим хохотом и самоотверженным «И мои!», послышавшимся несколько раз.
Но если они надеялись кого-то смутить, то им явно не к Сальде нужно было.
– А давайте! – рывком выпрямляясь, махнула та рукой и крикнула: – Все трусы несите, устроим ему полномасштабную стирку! Прямо под окнами!
– Угу, прямо в спальне, – едко, но очень тихо вставила я.
– Совсем уже стыд потерял! – неожиданно подхватили адепты со всех сторон.
И зашумели, загалдели, завозмущались все и всюду, некоторые даже на ноги негодующе поднялись, словно были готовы прямо сейчас идти. Трусы стирать, ага.
Но весь гул голосов оборвался всего одним вопросом:
– Кто?
Прозвучало негромко, ровно, с долей насмешливого любопытства.
И на академическую столовую опустилась тишина. Мёртвая. Даже на кладбище такой тишине не отыщешь, какая у нас здесь воцарилась. И абсолютно у каждого адепта появилось стойкое чувство, что прямо сейчас лорд Армейд стоит у него за спиной, и вопрос задаёт прямо на ухо.
Лично у меня так и вовсе мурашки поползли по шее, а голова как-то невольно сама в плечи втянулась. Но взгляд, как и у всех остальных, к входу метнулся.
Лорд Армейд стоял, широко расставив ноги, сложив руки на мускулистой груди и вздёрнув подбородок, и со снисходительным высокомерием оглядывал присутствующих.
У нас с преподавателями разные столовые, и появления ректора никто не ждал ну просто никак.
Зато он терпеливо ждал – ответа на свой вопрос. Даже не поленился в звенящей напряжением тишина насмешливо повторить:
– Ну так у кого совесть умертвия сожрали и стыд отсох? Насколько я понимаю, это одна личность?
И ведь ясно же, что издевается, но всё равно страшно. Всем.
– И будьте добры пояснить, – продолжил архимаг елейным голосом, – какую роль во всём этом играют трусы, о которых вы орёте на весь древний замок.
Я про трусы ни слова не говорила, но почему-то покраснела. Осторожно оглядевшись, поняла, что приличной части остальных адептов тоже стыдно. Алая Сальда на ректора и вовсе взгляда не поднимала, с ужасом глядя в пол перед собой.
– Что же вы молчите? – откровенно потешаясь, наигранно удивился маг, а у самого глаза сверкают и улыбка хитрющая на губах играет. – Видимо, придётся включить в учебный план курсы риторики… – и уже совсем иным, твёрдым, приказным тоном было сказано: – До конца семестра каждому бытовому магу сдать мастерство магической стирки.
И, не смотря на весь ужас, в строю бытовиков раздался слаженный жалобный вой, а по рядам некромантов прошёлся смешок. Смеялись они, впрочем, недолго, вот ровно до последующих слов Армейда.
– Каждому некроманту и боевику сдать мастерство стирки ручной.
Вышеупомянутые выть не стали – они возмущённо загалдели, но хватило всего их возмущения секунды на три всего, пока ректор на них предупреждающе не зыркнул.
Природники и лекари напряжённо молчали, молясь всем известным и даже забытым богам о том, чтобы страшная участь обошла их стороной.
И она в какой-то степени и правда обошла, потому что архимаг решил:
– Лекари сдают искусство тонкой ручной работы, природные маги – степень контроля водной стихией.
Припоминая всё, что было сказано, стонущие мы внезапно все и разом осознали – вручную плести лекарям придётся злосчастные трусы.
И непонятно даже, кому хуже… вот и довозмущались!
А уже развернувшийся лорд ректор внезапно помедлил, хмыкнул, вынуждая всех нас застыть без звука и даже дыхания, повернул голову, поверх плеча оглянулся на собственных адептов и… добил всех нас повелительным:
– До конца недели отдраить комнаты. Лично проверю.
Раньше мы магией спокойно убирали, но теперь, когда её нам фактически перекрыли, придётся где-то искать тряпки, швабры, мётлы, вёдра, губки… упрашивать завхоза нам всё это выдать… таскать туда-сюда и отмывать всё вручную… А до конца недели три дня, считая сегодняшний!
Ещё никогда ученики Государственной магической академии не были так близки к массовому убийству. Просто не существовало человека, которого бы мы в один миг возненавидели так сильно.