Валентина Гордова – Избранные духом Весны. Пари с заклятым врагом (страница 11)
Ушёл…
А в столовой тишина. Ни звука просто. И в этом всеобщем молчании так отчётливо прозвучало задумчивое:
— У Лемира на патрулировании зомбарь последние мозги сожрал?
— Вроде не… — совсем неуверенное от потрясённых некромантов.
Пауза и требовательное:
— Тогда что это сейчас было?!
И все почему-то посмотрели на меня, а я… улыбнулась. Оно как-то само получилось.
— Трындец, — решила мужская половина.
— Весна, — не согласились с ними девочки, глядя на меня кто с мечтательными улыбками, а кто и с откровенно неприязненными, не обещающими ничего хорошего взглядами.
В такой ситуации мне оставалось лишь одно:
— Пойду грядки покопаю.
Мой уход сопровождался обречёнными стонами бытовиков и откровенным недоумением всех остальных.
Весь день прошёл, как в тумане. Я едва ли слушала лекции, не обращала внимания на реплики одногруппников и подруг, и то и дело возвращалась мыслями в события сегодняшнего утра и вчерашнего вечера.
Я-то была уверена, что Элтон на пьяную голову мне вчера всё это говорил, а выходит… выходит, что нет? И Нейла он от меня отвадил, потому что… сам был влюблён. И я вспоминала события последних трёх лет и с растущим изумлением находила причины тех или иных поступков Элтона. Мне-то казалось, он просто дурак неадекватный, а он это всё от любви, получается…
После последней пары я убежала в комнату, потом в душевую, потом долго и старательно приводила себя в порядок перед зеркалом. Тщательно вымыла каждый кусочек тела, натёрлась ароматическими бальзамами, оставила по капельке своих любимых духов на запястьях и основании шеи. Тёмно-зелёные волосы уложила крупными кудрями и прихватила у висков — мы магички, у нас своя мода и нет нужды следовать правилам королевского двора.
Платьев у меня было много, двоюродные сёстры, приезжая в столицу, любили таскать меня с собой по лавкам и бутикам, и до сегодняшнего дня у меня ни разу в жизни не возникало мысли, что одежды-то у меня на самом деле и нет…
Повезло, что бытовой маг из меня вышел неплохой.
Немного магии, много стараний, потом ещё немного магии, и ещё немного, и ещё много… И одно из моих платьев приобрело чёрный цвет, переходящий в тёмно-зелёный книзу, по лифу рассыпались крохотные сверкающие бисеринки, количество нижних юбок уменьшилось, тем самым сделав платье сдержаннее, и из освободившейся ткани вышли прекрасные полупрозрачные чёрные перчатки выше локтей.
Туфли на каблуке, я не пешком, могу себе их позволить, золотой кулон с изумрудом на шею, такие же серёжки в уши, золотой браслет на левую руку и колечко на средний палец правой.
И… что-то я волнуюсь. Очень сильно.
И продолжала волноваться всё то бесконечное время до половины седьмого, и даже когда, надев тёплую мантию, пошла на выход из замка, встречая по дороге понимающие ухмылки адептов и их же пожелания удачи и горячего вечера.
И даже когда спустилась по ступеням и, воспользовавшись помощью кучера, забралась в явно дорогую чёрную карету, волновалась тоже.
С каждой секундой всё сильнее.
Вроде не маленькая девочка, и по свиданиям ходила много раз, но руки вспотели, дыхание участилось и утяжелилось, коленки сводило и пальцы ног неконтролируемо сжимались в туфельках.
Страшно мне что-то. Нервно как-то. Это же не абы кто, а сам Элтон — мой заклятый враг с первого курса. Что же такое в жизни происходит, а?
В итоге я нервничала до самого театра, а потом карета мягко остановилась… и вместе с ней остановилось моё сердце.
Секунду не происходило ничего.
А в следующую чёрная дверка распахнулась, и я увидела протягиваемую мужскую ладонь. Без перчатки, значит, помощь мне предлагал не кучер.
Мои дрогнувшие пальчики бережно подхватили, сжали, заставляя поверить в то, что мне не позволят упасть. А стоило мне появиться на пороге кареты, как я услышала отчётливый восторженный вдох и хриплое:
— Рина, ты красавица.
Стоит ли говорить, что дальше одна дриада смущённо, но очень радостно улыбалась?
Странно как-то это всё. Я и Элтон?… Очень странно, правда. Но в груди всё сжималось и замирало.
Галантным жестом мне предложили локоть, и мы в числе немалых гостей прошли через тротуар, поднялись по каменным ступеням театра и вошла в тяжёлые резные двери.
А когда в гардеробе Элтон помог мне избавиться от мантии, то не сдержал ещё одного судорожного вздоха.
Его сияющий восторгом взгляд, скользящий по моему телу, очень мне понравился. И я как-то сразу почувствовала себя спокойнее и увереннее, встала ровнее, приподняла голову, расправила плечи, с улыбкой глядя в восхищённые зелёные глаза лорда Лемира.
— Ты невероятна, мой цветок.
Весь вечер он смотрел на меня. Я искренне любовалась представлением, а Элтон на сцену так ни разу даже и не взглянул. Его взгляд сходил с моего лица лишь для того, чтобы погладить волнистые волосы, спуститься ниже, откровенно восхититься фигурой и снова вернуться на лицо.
Я не помню, когда в последний раз была настолько смущённой и вместе с тем радостной. Мне неожиданно так сильно понравилось быть для него красивой… Мне очень нравился его восторг, которого Элтон даже не пытался скрыть.
А после театра был восхитительный ужин, во время которого я продолжала смущаться и по большей части молчала, а Лемир заметно нервничал, но не оставлял попыток завязать разговор.
Было видно, что для него всё происходящее тоже было новым, странным и необычным опытом. И я же точно знаю, что он ходил по свиданиям больше моего, да и выглядел Элтон всегда самоуверенным и решительным, а сейчас вот тоже почему-то нервничал.
Странности какое-то.
Но очень приятные.
Мы смогли разговориться только к концу ужина — болтали о чём-то незначительном, об учёбе и последних событиях в столице. Элтон прогнозировал нашему учебному заведению нового ректора — целого архимага, чем вызвал мой громкий смех. Да-да, как же. Архимагов на весь континент осталось всего четыре, и чтобы один из них вдруг оказался нашим ректором? Очень смешно.
— Не веришь? — лукаво улыбался некромант, откровенно любуясь забавляющейся мной.
Два бокала вина сделали своё дело, я расслабилась и окончательно успокоилась, и теперь улыбка не сходила с моего лица, а вечер превратился в мерцающую звёздами волшебную сказку.
Мы находились на верхнем этаже какого-то ресторанчика, ненавязчиво играла скрипка, сквозь большие окна были хорошо видны огни большого города, за соседними столиками приглушённо ворковали другие парочки.
Мне было хорошо, спокойно, радостно… и самую капельку всё ещё волнительно и неловко.
— Нет, — я улыбнулась шире, поигрывая белым вином по стенкам бокала.
— Поспорим? — в зелёных глазах таинственного некроманта появился коварный блеск.
— Да ни за что, — усмехнулась счастливая дриада, стреляя глазками и чувствуя себя невероятно красивой и желанной.
— Боишься? — насмешливо прищурился Элтон с истинно некромантскими опасными нотками в голосе, во взгляде, во всём своём виде.
— Я боюсь? — хорг, да я с ним открыто заигрывала и откровенно наслаждалась происходящим. — Нет, я просто не спорю.
— Никогда? — издевательская улыбка.
— Никогда, — улыбаюсь в ответ.
— И никаких исключений делать не будешь? — загадочное мерцание его глаз, приглушённый таинственный голос словно обволакивал.
— Неа, — игриво подтвердила дриада, — я никогда не спорила и никогда в жизни ни с кем спорить не стану.
— Не зарекайся, — угрожающе-насмешливо предостерёг маг, гипнотизируя меня своим тёмным взглядом. — Мало ли, как жизнь повернётся.
Я лишь рассмеялась в ответ, и смеялась до самой ночи, пока Элтон рассказывал одну историю за другой, шутил и доводил меня до колик в животе.
В академию мы вернулись в одной карете, и разошлись в главном пустом холле.
— Спасибо за вечер, — поблагодарила я, не в силах стереть улыбку с лица.
— Тебе спасибо, — настоял некромант, склоняясь и оставляя галантный поцелуй на моей ладони. — Ничего не планируй на вечер субботы.
Вот таким незамысловатым образом меня пригласили на ещё одно свидание.
И до самой субботы я порхала и улыбалась, чувствуя себя такой счастливой, окрылённой, воодушевлённой. Девчонки и народ вокруг подшучивали, но меня их слова не волновали ничуть. Девочки шутили по-доброму, а все остальные меня попросту не волновали.
А в субботу…
В субботу мне напомнили, что падение с небес на землю может быть крайне болезненным.