Валентина Гордова – Избранные духом Весны. Пари с заклятым врагом (страница 10)

Но отказать некроманту я просто не смогла.

— Хорошо, — согласилась негромко, расслабляя напряжённые в попытках отвоевать свою свободу мышцы, — я побуду с тобой, но только немного.

Элтон издал едва различимый хриплый выдох и совсем тихо сказал:

— Мне целой вечности с тобой будет мало…

Что?!

— Что? — я резко вскинула голову, изумлённо посмотрела в зелёные глаза, уверенная в том, что Лемир не мог сказать такого вслух и мне просто показалось.

Думала, он смутится, сведёт всё к шутке, улыбнётся и скажет «ничего», но некромант ответил мне прямым серьёзным взглядом. Не мутным из-за алкоголя, ясным и осознанным. Всем своим видом так и говоря: я от слов не откажусь и я уверен в том, что только что сказал.

А я… я… у меня не было слов. И дыхания не было. И сил пошевелиться тоже. Но вот мыслей — сотни, тысячи! Они мелькали, летали, метались внутри головы с такой скоростью, что я не могла ухватиться ни за одну из них.

Я так и стояла, потрясённая до глубины души, шокированная, сбитая с толку и растерянная, во все глаза смотрела в серьёзно-решительное лицо адепта и не могла вымолвить ни слова.

Это… это что же, только что… это было признание?

Моё несчастное сердечко рухнуло в пятки, тут же вознеслось высоко вверх и застучало быстро-быстро. В пальцах закололо, в груди защипало, в голове зашумело.

Признание? Правда? Самое настоящее?

— Элтон, — прошептала растерянно.

— Ничего не говори сейчас, — он даже не улыбался, оставаясь пугающе серьёзным, — но я прошу, чтобы ты хорошо подумала и дала мне… дала нам шанс.

— Шанс? — мне казалось, что всё это шутка, и сейчас из-за стены выпрыгнут его дружки и начнут громко хохотать над наивной Каррин Энжеро.

— Шанс, — повторил твёрдо. — Столько лет я не смел и надеяться, но после того, что случилось в моей комнате…

Я стремительно опустила голову и взгляд, пряча пылающее от стыда лицо, и попыталась отойти.

Элтон удержал и торопливо продолжил:

— Мне ужасно жаль, что всё так случилось! Я бы ничего не сделал, Рина, клянусь тебе. Я понимал, что с такой девушкой мне ничего не светит, ты слишком светлая и хорошая, чтобы хотя бы посмотреть в мою сторону, да ты же и не смотрела никогда, пока я тебя умертвием на первом курсе не испугал. Это я с первого взгляда голову потерял, а ты меня и не замечала. И тогда, в спальне, я решил, что это мой единственный шанс. Мне хотелось сжать тебя в объятьях, хотя бы раз ощутить вкус твоего поцелуя… я бы не перешёл границу и, конечно, не взял силой, не урод же последний. Мне хотелось лишь на несколько мгновений оказаться на месте Нейла и понять, каково это, целовать самую прекрасную девушку, о которой до этого смел лишь мечтать… У меня не было надежды, пока ты не ответила на поцелуй.

Мне хотелось провалиться сквозь землю от стыда за тот кошмар, но я стояла, не шевелясь и вслушиваясь в каждое срывающееся слово Элтона.

Некромант сжал меня рукой сильнее и тут же отпустил, но лишь для того, чтобы обнять ладонями мои плечи, с лёгкостью и осторожностью развернуть на месте, бережно подхватить пальцами мой подбородок, мягко приподнять голову, заставляя посмотреть в зелёные, полные отчаянной надежды глаза мага и услышать:

— Если мне не показалось, если в тебе есть хоть искорка, хотя бы слабая надежда на появление этой искорки, Рина… не говори мне «нет». Я не прошу согласия, не нужно никаких объяснений и обещаний, просто не говори мне «нет».

Элтон Лемир замолчал, испытующе, ожидающе вглядываясь в мои глаза и не дыша… Не могла сделать вдох и я.

«Некромантам нет веры», — настойчиво шептало сознание.

«Он не врёт и не играет, посмотри на него», — стонало потрясённое признанием сердце.

«Это же Лемир!», — выл в отчаянии мозг.

А сердце больше ничего не говорило, они лишь стучало быстро и неровно, разгоняя то горячие, то холодные волны по телу.

А я… молчала. Смотрела в полные отчаяния, практически мольбы глаза Элтона и молчала.

И видела, как спустя несколько мучительно долгих секунд в зелёном омуте вспыхивает неверие на грани потрясения, как в тот же миг оно сменяется усиливающейся надеждой, и радостью, и всё ещё неверием, но уже светлым и почти счастливым…

Лицо мага посветлело, на губах заиграла недоверчивая, но очень радостная светлая улыбка, в его вены словно впрыснули какое-то зелье, от которого тело некроманта мгновенно наполнилось силой, спина стала ровнее, поднялись плечи и голова…

От этих изменений я не сдержала слабой, но искренней смущённой улыбки.

— Рина, — прошептал Элтон с чувством.

Задышал легче и свободнее, наконец избавившись от груза, что мешал жить, опустил руки, посмотрел на меня с сияющей улыбкой.

— Поздно уже, — проговорила я, пряча лицо и избегая смотреть магу в глаза.

— Поздно, — повторил он таким тоном, что сразу ясно: не уснёт. — Конечно, поздно. Пойдём, я доведу тебя.

— Нет, — я на шаг вверх по лестнице отступила, — ты же пьян, лучше иди сразу к себе…

— Я доведу, — твёрдо сказал Элтон.

— Тут недалеко уже, — настаивала я, делая ещё шаг вверх.

— Я доведу, — он тоже умел настаивать, и получалось у него куда внушительнее.

И я решила, что проще и быстрее согласиться, чем спорить и выгонять его.

Кивнула, не поднимая головы, развернулась и практически побежала вверх по лестнице. Пару раз обернувшись, увидела, что Элтон не бежит, но при этом не отстаёт ни на шаг, и смотрит так, словно готов подхватить в любой момент, если вдруг начну падать.

Не начала. И до верха добралась за пару минут всего, ужасно запыхавшись и теперь имея возможность списать красное лицо на пробежку.

— Эм… ну… спасибо, что довёл, — пробормотала неловко.

— Тебе спасибо, — с непонятными интонациями отозвался некромант, задумчиво рассматривая моё лицо.

Я не видела, потому что всё ещё старательно не поднимала взгляд, но отчётливо ощущала.

Хорг, неловко-то как. И в голове мешанина, а в груди неразбериха, и всё стучит и дрожит, и я, кажется, в панике…

Уходи уже, Элтон, не стой…

Но он стоял и уходить не собирался, в итоге я не выдержала первой.

— Спокойной ночи, — бросила, вжимая голову в плечи, влетела в комнату и захлопнула за собой дверь, чтобы застыть там же, где стояла, не дыша и прислушиваясь.

Тишина. Долгая, тяжёлая, гнетущая.

И едва слышное:

— Спокойной ночи, Лягушка.

Удаляющиеся твёрдые шаги…

И кто бы мне сказал, почему я стояла и улыбалась с первого курса ненавистному обзывательству, впервые не чувствуя обиды и злости, а предвкушая что-то большое, светлое и хорошее?

Он был пьян и нёс бред, а сегодня ничего и не вспомнит.

Я убеждала себя в этом всё следующее утро, рассеянно пропуская слова подруг и постоянно озираясь по сторонам.

Меня немного трясло от страшного ожидания, и одновременно было и стыдно, и волнительно. С каждой минутой всё усиливалось желание пропустить пары и сбежать в город, лишь бы не сталкиваться с Элтоном. Да, я трусиха, но что уж тут поделаешь?

В конце концов я не выдержала.

— Простите, — бросила девочкам за завтраком, обрывая разговоры и поднимаясь под шестью удивлёнными взглядами, — мне нужно бежать, у меня там… срочные дела.

Девочки не ответили и даже спорить не стали. Сидели и молча смотрели на меня, что было для них нетипично, но я находилась в слишком дёрганном состоянии, чтобы обращать на это внимание.

Кивнув на прощание, выпрямилась, резко развернулась и даже сделала шаг по направлению к выходу, чтобы совершенно неожиданно уткнуться носом в благоухающий нежный букет белых пионов…

— Здравствуй, мой цветок! — громко и радостно воскликнул знакомый голос.

Цветы сунули в руки оторопевшей мне, Элтон улыбнулся, широко и хулигански как-то, весело подмигнул растерявшейся и смутившейся от образовавшейся тишины дриаде и громко, даже не стараясь скрывать слова от окружающих, выдал:

— Прима Алоиза Тервейн сегодня выступает в театре, я достал нам билеты в королевскую ложу. Твой отказ не принимается, экипаж прибудет во двор академии ровно в шесть тридцать. Я встречу тебя в городе. Всё, Лягушонок, убежал!

И он действительно убежал, оставив меня с пионами в руках, приоткрытым ртом и изумлённым взглядом в его прямую, стремительно удаляющуюся спину.