Валентина Гамарник – Невидимые нити - 5 (страница 2)

– Здорово! Наш дом готовится принять в свои объятия чистую стихию звуковой гармонии.

– Интересно, какая гармония здесь была бы, если бы вручение ключей не состоялось? – буркнула Светлана, прервав разговор возбуждённых родственников. – По причине землетрясения, наводнения или болезни домоуправа, к примеру?!

Павел, видя появление признаков радости на унылом в последнее время лице жены, рассмеялся:

– Но вышло так, как задумала моя мудрая-премудрая женушка. Наше гнёздышко на восьмом этаже, а теперь я вас немного разочарую – лифт не работает.

– Что же делать? – улыбнулась не к месту Татьяна (реальность вместе со своими насущными проблемами не успела стереть с её лица радость).

– Стать верблюдами, – сыронизировала беременная золовка. – Навьючить торбы на себя и – вверх!

– Лифт к электричеству подключат через неделю, – добавил Павел. – Берите ручную кладь и поднимайтесь в квартиру. В доме есть отдельно расположенная противопожарная лестница с открытыми проёмами для доступа свежего воздуха. Это чешский проект, в стране создателей данного архитектурного шедевра тепло, и они могут себе позволить такую роскошь.

– Ах, какое достоинство! – скривилась беременная и возглавила процессию навьюченных скарбом помощников.

– Действуйте, а я сейчас решу проблему с лифтом.

– Как? – задержалась возле супруга Татьяна.

– Танюша! У тебя муж – золото! Дам парням пяць рублей і…ўсё будзе добра.

– Надо же! Какие красивые обои! – удивилась Светлана, переступив порог квартиры. – И линолеум светлый! Двери, окна беленькие. Удивительно чисто. И полы помыты!

– Я же говорила, что госприёмка, – кивнула Татьяна.

Брат Павла, как истинный флегматик, не спешил восторгаться. Ходил по квартире, осматривал, оценивал качество ремонта и молчал.

– Тимофей! Иди сюда! – закричала гостья.

Приятная бархатистость её голоса не исчезла даже в повышенных тонах (как мы уже знаем, Светлана по совместительству работала ведущей юридической программы на телевидении и имела отличительный мягкий тембр звучания голосовых связок).

– Что случилось, дорогая? Тебе нельзя так волноваться.

– У них даже фиксаторы для дверей установлены! Посмотри! Посмотри!

– Не вижу.

– Да вот же, вот! – металась по квартире Светлана. – Чтобы двери с мебелью и стенами не соприкасались. О-о-о, вода в ванной подключена. Она не просто светлая, а голубая, голубая! Не то, что у нас в Нагинске. Сейчас наполним – и я искупаюсь в этом море счастья. Ай да молодцы белорусские строители! – продолжала восторгаться гостья. – Минск, Белоруссию всегда обожала, но теперь… моё восхищение!

В завершение процесса заселения Тимофей со Светланой внесли большую коробку. В ней оказался лакированный столик на колесиках – подарок новоселам. Стол тут же сервировали яствами. В центре красовалась стеклянная трёхлитровая банка с самогоном, которую, зная, что Горлики не употребляют спиртное и у них можно умереть от «жажды», предусмотрительно прихватил из дому Коля Нос. Гости распивали самогон всю ночь. От избытка выпитого у Николая началась икота, и его пришлось лечить народным способом.

– Наклонись вперёд, – командовал Тимофей. – Теперь подожми диафрагму живота и потяни сивушечку.

– Не идёт, “ик”, – говорил Николай, старательно вылупливая глаза.

– Водой надо запивать, – вмешался Павел.

– Папраў казе хвост, – одёрнул старший брат младшего. Белорус.посл. и поговорки – Поправляй козе хвост, а в мое дело не лезь.

– Лішняга і свінні не ядуць, – достойно парировал братцу Павел. Бел. посл., поговорки – Во всем нужно соблюдать чувство меры.

– Не вмешивайся, трезвенник, – огрызнулся Тимофей. – Николай, наклонись ещё больше и тянись, тянись к рюмке губами, словно к женщине любимой.

– Коля, а как это ты своею рожею, прости за это слово, людей веселишь? – спросила Татьяна.

– Это просто. Подхожу к скучающей в ожидании прибытия автобуса толпе , «ик», на остановке. Делаю жалкую рожу, выкатываю «честные» глаза и начинаю, «ик», клянчить: «Люди добрые, помогите, чем можете! Живу в Колодищах. Нет денег на электричку».

– И икаешь также.

– Не-е-а, – помахал пальцем перед собственным носом пьяненький рассказчик.

– И что?

– И дают. Ха-ха-ха.

– Их не смущает, что денег просит детина под два метра ростом?

– Нет. Главное – достоверность и вера в то, что воспроизводишь. По вечерам подрабатываю в ресторане гардеробщиком. Надеваю экзотические костюмы в соответствии со временем года и моему настроению. Народ платит деньги за возможность со мной сфотографироваться.

– А костюмы где берёшь?

– Так я ж забыл вам сказать, что на киностудии ещё работаю. Съездил туда, сказал, что хочу сниматься. Меня сфотографировали. Периодически приглашают. Уже в двадцати эпизодах снялся. Думаете – это просто? Чтобы быть в форме, нужна тренировка. Вот недавно: подсел в ресторане за столик к изрядно выпившим мужчинам, скорчил гримасу бедолажки и попросил денег на еду.

– Артистический талант пропадает.

– Не знаю, как артист, но комик – точно, – согласился Павел. – Вот сейчас, ты правду говоришь или сочинил на ходу?

– Как знать…

Было смешно и весело, и казалось, что счастье поселилось в этой квартире навечно, а пространство наполняется светом и предвкушением тёплых семейных вечеров.

Утром вторая жена Тимофея – Ядя, привезла Иришку, которая находилась у неё в гостях. Татьяна провела девочку по квартире, показала её комнату и сказала:

– Жаль, что голосок твоей сестрички не будет колокольчиком звенеть в этой квартире. Но ты живи за двоих и будь счастливой!

Доченька!

Наша кровь – душа твоя!

Жизнь будет светлой!

Гори – звёздочка моя,

Сияй, родная, бесконечно!

СШ № 126

Когда Татьяна Степановна впервые увидела корпус 126-й школы, её сердце дрогнуло. Здание из белого кирпича, стоящее на возвышенности в окружении крепких красавиц берёз, клумба возле центра фасада, осенние цветы настурций на ней и даже неровные ступеньки крыльца, выщербленные и серые, по которым ступало множество детских и взрослых подошв, оставляя на них видимые и невидимые следы, казавшиеся самой честной летописью каждой школы, – всё показалось знакомым и родным.

Дежавю!

Но, когда вошла в вестибюль педагогического учреждения и увидела стандартные по форме стенды на стенах, прячущуюся в зелени модную в те времена в интерьере государственных учреждений металлическую конструкцию с полками для цветочных вазонов, услышала звонкие детские голоса возле умывальников, эхом раздававшиеся в просторном помещении, почувствовала запахи борща и компота из сухофруктов, исходившие из открытой двери столовой, то поняла, что всё напоминает ей школу-интернат олимпийского резерва.

Ностальгия и возвышенное настроение новенькой воспитательницы быстро улетучились, когда грозным раскатом прогремел в вестибюле голос пышнотелой женщины, одетой в чёрную юбку и коричневый вязаный джемпер. Большие вылупленные глаза на строгом лице, гладко зачёсанные волосы и незамысловатая кукса сзади придавали ей ещё более устрашающий вид.

– Куда прёшь, зараза! – крикнула она вслед весёло убегающей малышне. – Носятся тут, … вашу! Ни тишины, ни покоя!

– Это наш завхоз, – пояснила вахтёр. – Матвеевна порядки наводит.

– Грубые слова в стенах школы?! – удивилась Татьяна Степановна. – Если так не уважаешь детей, зачем здесь работать?

– Она не со зла. Любит человек поругаться.

– Это вы наш новый воспитатель? – спросила завхоз.

– Да, – ответила новенькая и представилась: – Татьяна Степановна.

В ответ услышала:

– Людмила Матвеевна, завхоз. Отправляйтесь в 212-й кабинет, там дети без присмотра. Скоро школу разнесут. Сами видели, что вытворяют.

– Мне к директору сначала…

– Она со своим классом в библиотеке. Второй этаж. Получают учебники. Хлопотный денёк. Я вся на нервах. Люблю, когда этих резвых жеребят звонок в классы, как в стойла, загоняет, и тогда наступает благодатная тишина в школе – успокоение моей души.

Скромную и малоприметную надпись «Библиотека», находившуюся в углу просторной рекреации, расположенной возле актового зала, Татьяна Степановна увидела не сразу. Дверь, окрашенная как и стены коридоров школы в светлый беж, распахнулась, и из неё вывалились старшеклассники, нагруженные по самые уши учебниками. Как и следовало ожидать, у девочки, возглавлявшей процессию, после нескольких шагов по коридору стопка изогнулась и повалилась с грохотом на пол. Один за другим наткнулись на неожиданное препятствие остальные ученики – и получилась куча мала.

– Елена Николаевна! – пискнула зажатая одноклассниками девочка.