Валентина Гамарник – Невидимые нити - 5 (страница 4)

Физрук вздохнул, пожал руку Татьяне Степановне так крепко, что она чуть не вскрикнула, и невозмутимой походкой отправился на вторую сторону рядов стульев, туда, где сидели учителя старшей школы.

– Так больно! Я чуть со стула не сползла.

– Не удивляйтесь! Николай Сергеевич по простоте душевной думает, что женщина придёт в восторг от его тестостерона.

– Сила есть – ума не надо?

– Что-то в этом роде.

Лилия Борисовна опять постучала указкой о графин и объявила о начале заседания педагогического совета. Татьяна Степановна обратила своё внимание на президиум, который сидел за столами на сцене просторного и нарядно убранного актового зала. Справа от директора расположилась Елена Николаевна.

– Кто это… рядом с Лилией Борисовной?

– Учитель русского языка и литературы, подруга директора и секретарь педагогического совета.

– Недавно она привлекла моё внимание, когда я разыскивала руководство.

– Да… Её трудно не заметить. Очень, очень эмоциональная дама. Зато директор у нас – золото. Если и отчитывает кого, то никогда не называет имён, не позорит провинившегося перед коллегами. Валентина Владимировна ей под стать. Вам понравится работать с такими руководителями.

Курсы повышения квалификации

Жизнь в группе продлённого дня была насыщенной: физкультура, прогулка на воздухе, занятие в Доме пионеров в кружках, самоподготовка, клубные занятия, вторая прогулка и встреча с родственниками. Правда, календарные планы и ежедневные приходилось писать объёмные. Татьяна Степановна стала разрабатывать свои, обобщённые, чтобы можно было повторно использовать их ежегодно.

На курсах повышения квалификации читали много интересного материала, но никто из лекторов не знал планирования. Татьяна Степановна поделилась своим опытом понедельного расписания. Воспитатели – по образованию химики, физики, физруки, историки, не знавшие с какого боку подойти к этому вопросу, обрадовались и выбрали Горлик старостой. Курсанты, которые столкнулись с новым для них материалом, в ожидании экзаменов дрожали от страха, но староста успокоила подопечных. Воспитатели – по образованию химики, физики, физруки, историки, не знавшие, с какого боку подойти к этому вопросу, – обрадовались и выбрали Горлик старостой. Курсанты, которые столкнулись с новым для них материалом, в ожидании экзаменов дрожали от страха, но староста успокоила подопечных.

Для успешной сдачи она разработала гениальную схему. Разбила группу, состоящую из двадцати четырёх человек, на шестёрки – по числу мест за каждым из четырёх столов. В каждой шестёрке один курсант должен был выучить ровно восемь вопросов из всех сорока восьми на «отлично» и написать их на листках. Первый курсант учил с первого по восьмой, второй – с девятого по шестнадцатый, третий – с семнадцатого по двадцать четвёртый и так далее.

На каждом столе раскладывался полный комплект из сорока восьми билетов. Это создавало для комиссии видимость абсолютной случайности. Но как бы ни легли карты, шестёрка курсантов за столом общими усилиями гарантированно вытягивала именно те билеты, которые были ими написаны. Разместившись, экзаменуемые незаметно обменивались под столом билетами и записями. Разрешалось читать материал с черновиков, но никому это даже не потребовалось – у курсантов от зубов отскакивало. Начальство восхитилось:

– Блистательные ответы! Никогда такого не было.

А Татьяна Степановна втайне удивилась собственной изобретательности.

Валентина Владимировна, вручив Горлик удостоверение воспитателя группы продлённого дня второй категории, сказала:

– Руководство особо отметило ваши организаторские способности и выражало свой восторг по поводу авторского планирования.

– Спасибо!

– Сказали, что Горлик осо-о-обенная, незаурядная. Предлагают вам работать у них в центре методистом. Что вы на это скажете?

– Неожиданно. Я подумаю, – ответила Татьяна Степановна, которую такая перспектива взлёта карьерного роста застала врасплох.

Дети

Детский шум мембраны ушей Татьяны Степановны не раздражал и извилины мозга не будоражил. Воспитатель с удовольствием погружалась в школьный мир, и её глаза светились радостью.

Дети – мягкий пластилин, из которого взрослый может вылепить что угодно. Её сердце замирало от восторга, когда она встречала преданные глаза подопечного во время весёлой игры или клубных занятий, и от страха, когда понимала, что этот материал может попасть в плохие руки.

Петя, мальчик из неблагополучной семьи, с издёрганной нервной системой, особенно беспокоил Татьяну Степановну. Она старалась гладить его по ершистой головке и говорить ласковые слова. Ребёнок успокаивался. Синюшное лицо розовело, и озлобленная гримаса маленького бандюганчика исчезала, и тогда глаза Пети преданно смотрели на воспитателя.

Малышам так мало надо! Всего лишь немного нежности и внимания. А смех детям дарит ощущение счастья, и Татьяна Степановна старается шутить с подопечными.

Сергунька – мальчик пухленький, домашний, ходит и ходит следом за воспитателем.

– Татьяна Степановна! А вы апельсины любите?

– Люблю.

– А помидоры?

– Тоже.

Походит, походит по группе и опять возвращается с расспросами:

– Татьяна Степановна! А вы булочки любите? Пушистые, беленькие, с начинкой.

Воспитатель, с трудом отказавшаяся от ароматных булочек из школьного буфета, так как незаметно набрала в последнее время лишние килограммы, почувствовала при этих словах, как у неё во рту потекли слюнки.

– Сергунь, отстань! И без тебя под ложечкой сосёт.

– А колбасу?

– У-у, перестань кружить вокруг меня и займись уроками, в конце концов!

– А сосиски? А котлеты, а-а-а?..

Татьяна Степановна решила взять реванш:

– А ты… сало любишь?!

Сергуньчик поднял голову и руки кверху да как заорёт:

– О-о-о! Как я люблю сало!!!!

Дети поддержали настырного продлёнщика и весело запрыгали и засмеялись. Смеялась вместе с ними и Татьяна Степановна.

Дети спрашивают Татьяну Степановну:

– А вы знаете, что такое посудомоечная машина?

– Знаю, – отвечает воспитатель. – Это такая толстая тётя, она стоит возле раковины и моет, моет, моет.

– Ха, ха, ха, – смеются малыши. – Мы знаем, это наши мамы.

Татьяна Степановна, а можно мне пораньше домой уйти? Уважительная причина.

– Какая, Иванчиков?

– Мой кот дома без меня деградирует.

– Иванчиков, твой кот спит двадцать часов в сутки. А вот если ты не допишешь сейчас упражнение, деградировать будет твоя оценка за четверть.

– Татьяна Степановна! Коту обидно: он спит, а я тут буквы «кверху» ногами пишу. Вы же знаете, что я безграмотен и буквы у меня кувыркаются.

– Поэтому ты и остаёшься. Будем учить твои буквы стоять на ногах, а не на головах.

Соколова

Валентина Владимировна – замечательный завуч, много помотавшаяся в своё время по гарнизонам с мужем военным, представляла собой яркую даму, принимавшую активное участие в общественной жизни гарнизонов и 126-й школы. Тем более что одно из её образований получено на факультете народной режиссуры массовых праздников киевского вуза.

Валентина Владимировна могла волшебным образом превратить обычный детский утренник в сказочное представление. Завуч-затейница любила организовывать праздники и для своих коллег. Почётными гостями были преподаватели мужского пола старшей школы, которых в начальной школе в коллективе не водилось. Татьяна Степановна к увеселительным напиткам относилась с настороженностью, так как не любила в обществе терять самоконтроль. Но любила наблюдать, как мужчины попадали в сети алкоголя.

Вот и сегодня на новогоднем вечере, который организовала Валентина Владимировна, мужчины были сама любезность, танцевали, пели и пользовались популярностью у дам. Массовик-затейник местного Дома пионеров – маленький лысенький мужичок лет сорока, стремился продемонстрировать не только свои творческие способности, но и темперамент: танцевал много, а, войдя в раж, целовал партнёршам туфельки, чем вызвал небывалый восторг женщин и поставил на место громил физруков. Негласная конкуренция закончилась тем, что после мероприятия Валентина Владимировна не досчиталась двух маскарадных париков и одного шиньона.

Татьяну часто приглашал физрук – мужчина преклонных лет с походкой штангиста (руки, ноги во время ходьбы расставлены в стороны).

– Надоел мне этот кавалер, на вид «качок», а по факту хмурый, неуверенный, слово боится вымолвить, – поделилась впечатлением с завучем Горлик. – И длинные седые волосы… создают впечатление беспорядка на голове. Не люблю.

– Басюк молчит? Не похоже на него.

– А кто вот тот красавец брюнет, что стоит в углу, скрестив руки, и не принимает участия в веселье?

Из-за громких звуков танцевальной музыки, шума и гама Валентина Владимировна толком не расслышала вопрос подчинённой и подумала, что Татьяна Степановна по-прежнему расспрашивает о Басюке.

– Это наш холостяк. У него, между прочим, есть квартира на Юго-Западе. Раньше он бо-о-ольшой популярностью пользовался у женщин. Сколько романов на его счету! Особенно, когда в давнюю бытность школа выезжала на уборку урожая в колхоз. Одна наша дама, не буду называть её имя, стоя на коленях со слезами на глазах умоляла не бросать её ради молоденькой коллеги.

– Хм. Странно… а производит впечатление скромного…Что ж не женился? – удивлялась Татьяна, думая, что речь идёт о красавчике брюнете.