Валентина Елисеева – Тайны пустоты (страница 5)
– Да больной тот медведь был, больной, мне разрешение на его отстрел выдали, – отмахнулся Хадко. – Я ж к тебе с добром, а ты всё с медведем...
– Шучу, шучу. А что за добро у тебя такое?
– Мясо на шашлык. Оленье! Олень
– Удивительно, как ты меня нашёл, – присвистнула Таша.
– Если б ты не топталась везде, как неуклюжий слон, вот тогда бы трудно найти было. Держи добычу, женщина, готовь ужин мужчине!
– Спасибо, сейчас всё устрою. У меня для тебя тоже подарок припасён.
Хадко восторженно ахнул, рассматривая протянутый ему кусок плотного белого картона, на котором мастерски был изображён он сам.
– Я думал, ты только птиц болотных рисуешь.
– Птиц я рисую для дела, а друзей – для души, – улыбнулась Таша, смотря, как бережно прячут за пазуху сделанный ею портрет. – Доставай кружку, чайку попьём, он как раз закипел. Шашлык – дело хорошее, но не быстрое.
Ненец подозрительно принюхался к идущему от костра аромату и недовольно спросил:
– Что у тебя за дрянь в котелке булькает? Индийский чай? Тебе что, наших трав мало, чтоб аж из Индии их тащить? Выплёскивай ведьмино варево, я скоро с нормальным чаём вернусь. На-ко, накинь пока мою одёжу – у нас конец июля не то, что в Москве, все печёнки отморозишь.
– Почки, – машинально поправила Таша, но охотник уже скинул ей на руки свой колоритный верхний наряд из оленьих шкур и исчез за деревьями налегке, прихватив с собой ружьё: самый «необходимый» инструмент в охоте за травами! – Зайцев сам потрошить будешь! – Откликнулось ей только еле слышное эхо и, закутываясь в тёплую парку, Таша пробурчала: – Спасибо, амулетами своими не обвешал.
Костёр весело затрещал, когда в него подкинули дров. Вскоре место котелка заняли прутики с нанизанными на них кусочками мяса. Заметно похолодало, и Таша накинула на голову капюшон, отороченный беличьим мехом. Белки и домашние олени не являлись охраняемыми видами животных, но она всё равно предпочла бы свой пуховик, если б не боялась обидеть старого Хадко. Таша сильно сдружилась с местным старожилом, любила слушать его истории и делилась с мудрым собеседником своими заботами. А забот было много... Как выяснилось вскоре после окончания университета, эколог – не самая безопасная профессия, и речь вовсе не о долгих экспедициях в дикие и загрязнённые места страны.
Таше вспомнилось, как сразу после получения диплома её присоединили к группе по борьбе с борщевиком, от которого страдали многие регионы России. Казалось бы, для хорошо оснащённых техникой отрядов людей заросли высоких растений не должны представлять проблему в плане ликвидации. Люди успешно вырубают тайгу, с травой-то справиться куда проще! В первый раз совершая контрольный обход обработанных участков, Таша отыскивала все затесавшиеся в кустах побеги борщевика, указывала на них работникам и подробнейше объясняла, что главное в их деле – не дать ни одному растению перецвести и высыпать семена на землю. Работники в костюмах химзащиты слушали её угрюмо, добивали борщевик в кустах вяло и вечно где-то что-то пропуская. Терпеливая Таша раз за разом обходила с проверкой обочины дорог и раз за разом отыскивала растения, ускользнувшие от взоров команды уничтожителей, а на следующий день рабочий контракт с ней... расторгли. В пояснение сказали, что в её услугах не нуждаются и она исключена из группы по борьбе с борщевиком. Растерянная Таша недоумевала до тех пор, пока не наткнулась в газетах на информацию, что области в прошлом году выделили пять миллионов рублей на борьбу с борщевиком, в этом – десять. В кустах вдоль обработанных химическими реактивами обочин белел цветущий борщевик, а официальные лица бойко рапортовали об успешном раунде борьбы с сорняком-захватчиком и слёзно молили Москву выделить на следующий год ещё двадцать миллионов, чтобы окончательно его искоренить! Плохое зрение проверяющих итоги работ нашло логичное объяснение.
– Если получаешь деньги за то, что чего-то не замечаешь, то и впрямь бывает трудно это заметить, – пробормотала Таша и поворошила угли костра.
К сожалению, истории, подобные этой, повторялись с удручающей регулярностью. Складывалось впечатление, что экологи нужны стране для двух дел: написания «правильных» заключений и разрешительных бумаг, а затем – для борьбы с последствиями этих разрешений. Вот и сейчас она попала в знакомый переплёт, отказываясь подписывать настойчиво подсовываемые ей документы. Однако Наталья Грибнёва давно уже не была вчерашней студенткой и научилась противостоять агрессивному давлению лиц, равнодушных к судьбам природы. Артём Пыряев может сколько угодно с пеной у рта доказывать необходимость немедленной разработки месторождений сфагнового торфа – она не уступит ни пяди, ни дня! Средства на освоение месторождений были выделены ещё прошлой осенью – почему их сразу не применили к делу, спрашивается? Почему дождались лета, когда на болота плато прилетели гнездоваться редкие птицы, занесённые в Красную Книгу? Общая численность чёрных журавлей по всёму миру не дотягивает до десятка тысяч, но господину Пыряеву такие «мелочи» до лампочки!
Из ближайших кустов с громким криком взмыла в небо стайка птиц, за ней – ещё одна, звон комаров резко прекратился, словно насекомые тоже улетели врассыпную, и внезапно упавшая тишина оглушила Ташу. Кто вспугнул пернатых?
– Хадко, ты вернулся? – спросила она, но никто не ответил и по спине Таши прошёл холодок недоброго предчувствия.
Вмиг припомнились звучавшие в её адрес угрозы, высказанные буквально этим утром господином Пыряевым. Вспомнились намёки о тёмном бандитском прошлом этого бизнесмена, и рука Таши невольно ухватилась за топор, лежащий у стопки дров из сушняка. Успеет она вытащить из-за пояса спутниковый телефон и позвонить? А пистолет из застёгнутой кобуры выдернуть?
«Не успею», – отчётливо поняла Таша, когда на поляну выступил высокий широкоплечий мужчина в зловещем чёрном комбинезоне, тёмных очках и перчатках. Все прошлые проблемы с заказчиками экологических исследований показались сейчас сущими пустяками! На этот раз её угораздило влипнуть в смертельно опасный переплёт, и если не придёт на помощь Хадко, то старому другу останется лишь сообщить на базу о нахождении в горах бездыханного тела руководителя группы экологов.
Сосредоточившись, Таша напряжённо следила за приближающимся незнакомцем. Чёрт, от парня за версту веяло дьявольской угрозой и всесокрушающей мощью! Она сама тоже не была хрупкой беспомощной барышней, но вряд ли её навыки самообороны помогут ей против этого громилы. Парень явный профессионал: никуда не спешит, угрозы не выкрикивает, молча шагает к ней с полной уверенностью в превосходстве своей силы. Надвигающаяся фигура излучала ауру смертельной опасности, парализуя дыхание, вызывая панический страх за свою жизнь. Обхватив топорище двумя руками, Таша выставила холодное оружие перед собой в машинальном защитном жесте. Слова «Вы кто?» застряли в пересохшем горле, а сердце наполнилось горечью и отвращением к ситуации, в которую она угодила. Защищать природу – настолько неблагородное занятие, что её хотят растоптать за такие попытки?!
Лицо незнакомца хоть и было частично скрыто узкими очками, но выражение озадаченности проступило на нём вполне отчётливо. Неужели его не предупредили, что придётся оказывать давление на женщину? Неужели в бандите проснулась капля совести и для неё не всё потеряно? Не хотелось бы прибегать к крайнему способу самоспасения – Таша опасалась, что когда-нибудь такие выходки выйдут ей боком. «Помереть всегда успеешь» – было её непреложным девизом.
Мужчина осмотрел её с ног до головы, задержавшись взглядом на наряде из оленьих шкур и топоре, затем повернулся к костру с шашлыком на прутьях. Испустил тяжкий вздох и пробормотал леденящим душу безэмоциональным голосом:
– Когда шла речь о прошлом, я не думал, что имеется в виду
Рот Таши изумлённо открылся, а топор чуть не выпал из ослабевших рук. Невероятным усилием воли собирая в кучку рассыпавшиеся мысли и тщетно пытаясь ответить хоть что-то вразумительное, она издала невнятное мычание. Мужчина испустил ещё один вздох и огляделся вокруг с обречённым выражением лица, которое Таше доводилось видеть раньше лишь однажды: когда аспирантов Физтеха в рамках очередного добровольческого проекта привезли на картофельное поле и отдали под командование полупьяного колхозного бригадира.
– В дебри квазаров все пророчества! – тихонько прорычал мужчина в чёрном. Замолчал, с силой потёр лоб и с безнадёжностью в голосе сообщил ей: – Универсальный переводчик смысл твоего рычания и мычания не передаёт. Ты-то меня понимаешь немного?
Таша кивнула.
– Хоть что-то, – буркнул незнакомец. С его правой перчатки стекли нити голубоватого магического свечения, обвились вокруг топора и легко выдернули его из рук испуганно взвизгнувшей Таши. Топор перелетел к незнакомцу, и он внимательно осмотрел его со всех сторон: – Обработка металла не ручная, что радует.
Топор вновь сам собою взмыл в воздух, пролетел мимо Таши и аккуратно воткнулся в сухую корягу, на которой кололись дрова для костра.