Валентина Елисеева – Спецкурс магической ботаники (страница 14)
Решительно направившись в сторону бездельника, Кэсси застыла на полпути.
— Доброе утро, ваше высочество.
Боже, она искренне надеется, что ни одно растение не напало ни на одного пернатого, ни на одного четвероногого (или двуногого) обитателя дворца! Визит к королю не оставил по себе желания немедленно его повторить.
— В стенах академии я студент Стэн Карузерс, — с обаятельной улыбкой напомнил принц. В учебном заведении право на титулование при обращении имели лишь преподаватели и штатные сотрудники. — Позвольте поблагодарить вас за спасение маминого любимца и передать от неё подарок, который королева не успела вручить вам вчера.
Принц протянул плоскую коробочку и открыл её. На бархатной подушечке лежал затейливо свитый тонкий золотой браслет, украшенный мелкими сапфирами. Застигнутая врасплох проявлением высочайшей любезности, Кэсси забыла присесть в реверансе и выдохнула:
— Спасибо. Неожиданно.
— Ожидаемым был бы вызов на тотальную чистку большой оранжереи? — весело уточнил принц, и Кэсси против воли покраснела. Да, у неё не сложилось благоприятного впечатления от краткого общения с королевской семьёй, но она умеет признавать свои ошибки.
— Спасибо, — более искренне повторила она. — Я просто выполнила свою работу.
— Ту, за которую не взялся главный королевский садовник. — Улыбка принца стала ослепительной. — Носите подарок с удовольствием, нэсса.
Мару не требовалось популярно объяснять, что добрыми делами можно навлечь на себя ненависть не меньше, чем дурными. Данное правило действовало в отношении организаций столь же верно, как и в отношении отдельных людей. Уж сколько красивых слов, сколько высоконравственных трактатов написано о величии и необходимости свободы для всех! Однако полная свобода волков мигом обернётся уничтожением овец, и сдерживание серых хищников — дело хорошее, но, мягко выражаясь, не вызывающее у них симпатий к сдерживающим.
Не будучи новичком в политических играх, Мар неплохо научился скользить по тонкому льду внутренних интриг империи. Данная задача была на порядок труднее лавирования в потоке интриг внешних, поскольку чужого лазутчика легко нейтрализовать после выявления, а внутренний саботаж — дело трудно пресекаемое.
— С чего меня должны волновать проблемы правителя Синны? — небрежно пожал плечами король. — Если он опасается беспорядков в своей стране, при чём тут я? И для чего я выделяю из казны баснословные деньги на содержание службы безопасности всея империи, как не для того, чтобы все волнения подавлялись без моего участия?
— Ты помнишь, с чего началось твоё правление, К
— Ещё бы! Страна стояла на пороге военного конфликта, и для восстановления дипломатических отношений с нашим северо-западным соседом я женился на его дочке. — В голосе короля причудливо смешались бахвальство своим героическим шагом и неприязнь к супруге. — Глава СИБа лично проводил нас к алтарю.
— Да, тогда контора дала грубую промашку. Дороже всего нам обходится желание дёшево отделаться, — мрачно оценил прошлое Мар. — Задачей был не политический брак как таковой, а налаживание крепких, надёжных связей с родными королевы! В итоге вышло всё наоборот: спустя годы тесть возненавидел тебя за горе дочери, над которой смеётся весь высший свет империи из-за твоих открытых измен.
— Да-да, припоминаю его «мудрые» поучения, что если уж с любовью не сложилось, то надо хотя бы не выставлять напоказ своих фавориток. Я тогда ответил, что в своём доме и в своём королевстве вправе поступать как хочу, и повторяю тебе то же самое.
«В тридцать лет тебе довольно было втихаря молодых девчонок в свои покои таскать, а после сорока захотелось прилюдно с ними миловаться, чтобы перед всеми свою «мужественность» и «моложавость» подчеркнуть», — хмыкнул про себя Мар. К сожалению, с годами ситуация лишь ухудшилась, из-за чего и возникла надобность в подключении к делу службы имперской безопасности. Увы, любое хирургическое вмешательство в заболевший организм не обходится без последствий, а зачастую — и без серьёзных осложнений.
Разумеется, стареющий король назревших проблем в упор не видел.
— Чего ты суетишься, мой тесть лишён власти и на престол взошёл его сын от второго брака, которому плевать на «великие страдания» единокровной сестрёнки, — лениво помешивая ликёр в чае, сказал его величество.
— Ты же в курсе, что смена правителя произошла не сама собой, а при непосредственном участии конторы, когда стало ясно, что прежний король намерен силой призвать тебя к ответу за пренебрежительное отношение к чувствам и репутации его дочери.
— Ладно-ладно, я согласен, что не зря кормлю контору безопасников, — насмешливо хмыкнул король.
Иногда Мару казалось, что это не он моложе кузена на двадцать два года, а наоборот. Признав, что переизбыток магических сил в индивидууме и впрямь частенько связан с недостатком ума, он отпил чая и начал загибать пальцы.
— Всем кристально ясно, что прежний король оставил свой пост в добровольно-принудительном порядке, и что властитель Синны слишком молод, чтобы править и без опоры на поддержку отца, и без опоры на поддержку соседей — это раз. Твоя страна — центральная страна империи, от которой каждому из четырёх других правителей удобно откусить давно присмотренный кусочек. Собственно, два. И три: если ты оставишь молодого брата супруги без поддержки, то ему с удовольствием окажут эту поддержку все другие правители, причём с далеко идущими планами окажут. На данный момент наш ставленник рассчитывает на тебя и лучше бы не разрушать его расчёты, основанные на замшелой «истине», что враг моего противника — мой друг.
— Эх, тяжела королевская доля: собственные сыновья становятся твоими противниками, — театрально вздохнул король Каруза.
— Не у всех, — опроверг Мар, но про доверие и любовь в семье толковать не стал. Он в принципе не любил тратить время на безнадёжные назидания и прочие бессмысленные мероприятия.
— Да, хотелось бы верить, что в моей собственной семье не зреет заговор, — проворчал король и пристальным, ледяным взором уставился на собеседника. — Моего наследника не обуревает преждевременное честолюбие?
— Нет, оба твоих сына поразительно равнодушны к вопросам престолонаследия. Мне кажется, если сообщить кронпринцу, что ему позволено не править и можно навечно засесть в лабораториях и хранилищах артефактов, он на радостях станцует на дворцовой площади. — Мар усмехнулся и добавил: — Более удивительно, что королева не пытается достать яд для тебя. Точнее, не пытается сотворить для тебя артефакт смертельного действия — обучаясь в академии, она ведь специализировалась в артефакторике, кронпринц пошёл по стопам матери.
Пренебрежительно хмыкнув, что у старшего сына неподходящие для кронпринца увлечения, король отставил чай. Его величество не любил упоминаний об академиях, поскольку не мог похвалиться блестящими успехами обучения в них. Король предпочитал считать, что правителю важно уметь управлять, а не забивать свою голову излишком всяческих знаний.
— Как успехи на службе? Всё спокойно при рейдах по нейтрализации банд и при отлове чужих, магически одарённых шпионов? Перерасход сил не подкосит твоё здоровье?
— Он не так часто случается, чтоб скостить мне годы жизни, — беспечно ответил Мар, постаравшись, что бы ни один мускул на его лице не дрогнул. Он предвидел, к чему клонит венценосный родственник.
Король действительно пригнулся к кузену, пронзительно глянул и с подозрением настороженно спросил:
— Тебя не мучают внезапные и вроде бы беспричинные приступы полного магического истощения?
Почувствовав, как вокруг него завились нити чужой магии, Мар хладнокровно отрезал:
— Нет.
Нужно много тренироваться, чтобы научиться лгать в присутствии опытных дознавателей. Он научился давно, да и кузен не так умел, как думает.
— Хорошо, — расслабился король. — Ты не забывай, что членов королевских родов отправляют на службу в имперскую контору, чтобы они блюли там интересы своего родного государства, а не помогали СИБу командовать королями на своё усмотрение.
Намёк был прозрачен. Ссылка одного кронпринца и преждевременная коронация другого заставили нервничать власть имущих. Саркастически усмехнувшись, Мар искренне заверил:
— Интересы родного государства для меня — не пустое сочетание звуков. Хотелось бы, чтоб и правители всех пяти союзных королевств больше радели о процветании земель и благоденствии подданных.
— Ты зануден, как старый дед. Впрочем, что взять с человека, который (даже не будучи женат!) тщательно скрывает связь с любовницей, вплоть до того, что в академию магии устраивает ту от имени конторы, а не по личному распоряжению! — расхохотался король.
Фарфоровая чашка хрустнула в руке Мара, брызнув осколками и каплями остывшего чая. Его венценосного родственника поразило, что гранитное самообладание молодого мага дало трещину при столь ничтожном поводе, но язвительная шутка замерла на губах короля под замораживающим взглядом.
— Кассандра Валенса не является и никогда не являлась моей любовницей, — прорычал Мар. Он никому не позволит чернить имя талантливой, отзывчивой и разумной девушки! Волноваться за собственную жизнь ему уже поздно, но он никому не позволит исковеркать грязными наветами судьбу своего доброго ангела. — Окажи любезность, чётко и ясно доводи данную информацию до ушей всех, кто посмеет сплетничать во дворце о сотруднице службы имперской безопасности. О пресечении сплетен во всех других местах я забочусь лично.
Конец ознакомительного фрагмента.
Продолжение читайте здесь