Валентина Елисеева – Спецкурс магической ботаники (страница 13)
— Это ужасно, — сказала Кэсси.
— Парень запомнит ваш урок слишком хорошо!
— Это прекрасно, — сказала Кэсси.
— Он мог лишиться обоих глаз!
— Это сомнительно, — сказала Кэсси и пояснила, видя, что начальство готово закипеть от гнева: — Годовалые ростки всерьёз навредить не могут, у них слишком слабые и короткие игольчатые листья. А вот взрослое растение при неудачном столкновении с забывчивым студентом способно не только пробить ему глаза насквозь, но и переворошить за ними мозговую массу.
Из палаты донёсся приглушённый вопль слышавшего спор нерадивого студента. Кэсси удовлетворённо улыбнулась, ректор побагровел и улетел. Да уж, гордый аристократ не скоро простит ей памятную защиту дипломной работы, если такое чудо вообще когда-либо случится. Собственно, он ей и простонародное происхождение простить никогда не сможет, так что с ректором ситуация изначально патовая — между ними не может быть нормальных отношений. В принципе.
Целительница укорила со смехом:
— Ты слишком красноречива в описании опасных способностей магических растений. Такими темпами у парней разовьётся фобия, и они начнут бояться всех растений скопом.
— Лучше пусть боятся, чем ни во что не ставят, — пожала плечами Кэсси.
— Верно, здоровее будут, и мне меньше работёнки перепадёт, — ухмыльнулась целительница.
Она была слабенькой магиней, дочерью столичного зельевара: человека не титулованного и не богатого, хоть и одарённого магическими способностями. Вопреки мнению, распространённому в провинции (где маги показывались редко), далеко не все одарённые являлись очень состоятельными, влиятельными и титулованными персонами. Кстати, это первое, что выучила Кэсси в столице: маги бывают разные!
К приёмному кабинету целителя примыкала комната отдыха дежурного врача, и там Энни усадила подругу за столик, налила ей чая и сказала с усмешкой:
— Не дёргайся, вряд ли первокурсники после столь эпичного происшествия позволят себе небрежное обращение хоть с одной травинкой в твоих теплицах.
— Надеюсь, что так. В лавке отца я старалась показывать привлекательные стороны вещей, а сейчас вынуждена делать акцент на угрозах, которые они несут с собой. Как ни удивительно, концепция подхода в обоих случаях одна и та же.
— Как говорит мой отец: «Если человек сумел стать профессионалом в одном деле, приобретённый опыт поможет ему добиться успеха и в других сферах». Откуда ты вчера прилетела с красавцем Левиттом?
— Как обычно, с очередного задания конторы. На сей раз не секретного: спасала соловья королевы из удушающих силков лианы короля.
— Ого, выходишь в высший свет столицы, — пошутила подруга и перешла на серьёзный тон: — Однако при любых обстоятельствах незамужней девушке рискованно носиться у всех на виду в объятьях постороннего мужчины.
— А если втихаря и не у всех на виду, то можно? — фыркнула Кэсси. — Времена меняются, нравы высшего общества — нет.
— Ты прекрасно меня поняла, — погрозила пальчиком подруга. — Я не о проблеме нравов, которые впрямь у великих мира сего не меняются, а об умении жить в реальности. Очень легко исковеркать свою судьбу погружением в иллюзии и напрасные ожидания.
— С чего вдруг философский настрой? Мне-то не нужно объяснять про жизнь в реальности, я к ней ещё в родительском доме приучена. Все мои мечты ограничены небольшим домиком и собственной лавкой магических растений. У тебя какие-то новости?
— Да всё как обычно во втором полугодии. Заканчивающие курс обучения богачи начинают расставаться с местными содержанками, и те переходят к саботажу и шантажу. Кто-то пытается срочно забеременеть, подливая кавалерам настои, снижающие эффективность их контрацептивных чар, кто-то полагается на приворот. Передозировки всевозможных зелий, подливаемых друг другу «любящими людьми», осложнения спровоцированных ими абортов, демонстративные попытки суицидов и вся прочая чехарда заметно усложняет мне рабочие дни. Девушки стараются удержать богатых покровителей, а те хладнокровно обрубают концы, чтобы из академии за ними не потянулись проблемы старых связей и не одарённых магией бастардов.
Энни болезненно сморщилась и обхватила голову руками.
— Неужели всё хуже, чем во время военных полевых учений у боевиков? — безуспешно пошутила Кэсси и сочувствующе приобняла подругу.
— Хуже. Там-то лишь ожоги, переломы и контузии, а тут иногда хочется схватить за волосы очередную глупую девицу и как следует прополоскать её голову в отбеливателе в надежде, что дурость в мозгах растворится. Представляешь, половина из них реально верила: богатый любовник-маг в итоге на ней женится! А вторая половина рассчитывала, что хотя бы на пожизненное содержание возьмёт! Мол, женится на магине, а любить по-настоящему всё равно лишь её будет.
— Ну-ну, не расходись, ты ещё слишком молода для таких сентенций. Чего ты ждёшь от юных девочек? Твёрдо стоять на земле, когда хочется витать в облаках мечтаний, — навык необходимый, но, к сожалению, редко встречающийся. Отбеливатель тут не поможет, болезнь бессмысленных надежд не всегда излечивает даже горький опыт. Как дела в семье? Как дочка?
— Счёт до десяти выучила, — похвасталась Энни, возвращаясь в бодрый настрой. — Муж вчера в командировку уехал за редкими лекарственными травами, а то столичные поставщики такие высокие цены отцу заломили, что легче самим их привезти.
— Напиши ему, чтоб семена тоже привёз! — аж подскочила Кэсси, поперхнувшись чаем.
— Да уж догадалась сказать, про тебя не забыла, — рассмеялась подруга. — Можешь готовить место под новые посевы.
В приоткрытое окно просочился магический вестник обычного белого цвета и упал на колени Кэсси. Отправителем значился нэсс Годри, и письмо его гласило:
«
Вот оно как...
— Энни, запись на бумаге можно изменить?
— Если написавший не зачаровал её от изменений, то можно, разумеется. Как ты думаешь, почему все медицинские карты, все истории болезней лишь на зачарованных бланках пишутся? Чтобы никаких подтасовок не было!
— Как думаешь, с журналом поступлений в королевский питомник такая же история?
— Хм-мм, вряд ли он относится к документам самой строгой отчётности, так что его страницы, скорее всего, зачаровывают раз в день в конце смены, а что? — полюбопытствовала Энни.
— Над этим вопросом я как раз и размышляю. Чертовски жаль, что академии запрещено торговать лекарственными травами и магическими растениями. Мы имеем право использовать их строго для собственных нужд, а излишки обязаны сдавать, так же как изъятое на вызовах.
— Тоже думала об этом. Когда ты купишь собственную лавку и получишь разрешение на разведение особо редких (и зачастую особо опасных) видов флоры, сразу записывай мою семью в постоянные клиенты.
— Всенепременно. Спасибо за чай, пошла я к своим боевикам, а то вдруг они так запуганы, что их уже божья муравка до нервной икоты довела.
Смех подруг оборвал топот множества ног, донёсшийся из коридора, и глубокий, бархатный голос Зетри, занимавшего штатную должность помощника целителя. Молодой человек трудился на этом месте при прежнем целителе, остался на нем и при Энни. Заглянув в прихожую и радостно улыбнувшись при виде Кэсси, он доложил обстановку:
— С тренировочной площадки пациентов доставили. Дрессировка молодых драконов не обошлась без чрезвычайных происшествий, опять не все крылатые рептилии горели желанием наездников на спине таскать и указаний их слушаться. Энни, есть один тяжёлый. Обезболивание я провёл, но там явно внутренние кровотечения имеются, которые магам не получается локализовать и непонятно, где именно кровит.
Целительница стремглав умчалась, а её симпатичный помощник помедлил и спросил:
— Не хочешь прогуляться по столице завтра вечером? Цирковые артисты свой шатёр на Восточной площади поставили, представление будет.
— Хорошо. После занятий я у себя, заходи.
Дружески попрощавшись, Кэсси поспешила на учебный полигон своей кафедры. Похоже, Зетри намерен повторить своё предложение. В общем и целом мужчина ей нравился: он был умён, отлично знал своё дело и был способен усмирить кого угодно в больничном крыле, хоть целый отряд боевиков, идущих на поправку. Но главное — он был человеком, как и она.
К сожалению, не всегда удаётся сосредоточиться лишь на главном и разумном.
В прошлый раз Кэсси дала ответ, что не готова создавать семью до получения диплома. Сейчас ей следует собраться с духом и прямо сказать прекрасному молодому человеку, что умение жить в реальности она предпочитает тренировать в одиночестве.
Глава 6. Интриги имперского значения
Первокурсники, суетящиеся около грядок, вели себя на удивление тихо и работали поразительно плодотворно: две тележки были на три четверти заставлены горшками. Ассистенты выглядели и довольными и обеспокоенными одновременно, и то и дело бросали настороженные взгляды на неподвижно замершую невдалеке фигуру. Это кому позволено от работы отлынивать?!