Валентина Елисеева – Спецкурс магической ботаники (страница 11)
Вопреки официальной науке, дар Кэсси давно уверил её, что чувства дружелюбия и симпатии хорошо улавливаются представителями полуразумных видов. Если добавить к ним чувство восхищения их красотой, то даже древесный дикобраз повернётся к вам самым пушистым боком и повременит с атакой, наслаждаясь вниманием к его великолепию. Разумеется, если плотоядный монстр сочтёт вас подходящим вариантом обеда, он вас в итоге сожрёт (или хотя бы попытается), как бы вы им ни восхищались. Глупо обольщаться на счёт зелёных хищников, однако отсрочка нападения бывает бонусом немаловажным.
Смело подступив к готовому вот-вот очнуться дереву, Кэсси положила ладони на ствол, щекотно стукнувший по рукам остаточной магией заклинаний, и буквально кожей ощутила, как дёрнулся за спиной Левитт. К счастью, маг научился доверять ей достаточно сильно, чтобы под руку не лезть.
«Красавец! — искренне оценила она растение, прежде вольно раскидывавшее ветви по каменистым утёсам и коварно вплетавшее их в густую зелень вековых дубов и кипарисов. Дьявольские силки знали толк в маскировке! Белки, летучие мыши, некрупные питоны и другие обитатели обычных деревьев становились их добычей не намного реже птиц. — Посмотри, сколько вокруг еды! Ум-ммм, какой аромат, какая вкуснотища!»
У Кэсси с раннего утра маковой росинки во рту не было, так что витрина кондитерской с кремовыми пирожными, шоколадными конфетами и её любимыми лимонными кексами представилась кристально чётко. Она облизнулась и с вожделением вздохнула, представив, как глотает тёплое какао, закусывает благоухающим ванилью кусочком сдобы, как тает на языке нежный шоколадный трюфель...
Юные дьявольские силки заволновались. У них не было глаз, но они отчётливо ощущали окружающие их аппетитные ароматы и то, как кто-то другой с упоением пожирает все сладости и вкусности! Суматошно дёрнувшись и почувствовав возвращение свободы передвижений, лиана ринулась на захват своей доли провианта. В ветвях мешалась костлявая махонькая птичка, и силки поспешили её вытряхнуть, чтобы всеми веточками развернуться и вцепиться в сладкие булочки, сочные отбивные и котлеты, а нижние неповоротливые ветви с наслаждением погрузить в чистую воду фонтанов.
Бла-жен-ство! Есть всё-таки райские местечки для растений!
— Соловья поймал? — устало выдохнула Кэсси, отходя от смачно жующей лианы.
— Да, уже подлечить успел — у бедолаги было сломано крыло. Выправление и сращивание переломов — первое, чему учат на факультете боевой магии, — произнёс Левитт задумчиво, будто размышляя о чём-то другом. Потом его голос потеплел, как южный ветер: — Ты поразительная умница! Никогда направление конторы не попадало по более верному адресу. Как себя чувствуешь?
— Нормально. Дьявольские силки надо пока оставить здесь и не подходить к ним минимум сутки. Сам понимаешь: сперва будет обжорство, потом эйфория от обжорства, а затем несварение от обжорства. Заранее сочувствую уборщикам, но соловей спасён.
Глава 5. Будни академии магии
Странное дело — сны. Они выворачивают наизнанку всю реальность. Ибо как оно было в действительности? Она вручила клетку с соловьём по-прежнему рыдающей (вероятно, на этот раз от счастья) королеве, выслушала скупую похвалу от короля, завершившуюся пространным выражением недовольства грядущим разгромом в оранжерее, и улетела в академию на транспортном средстве «Марал Левитт, кузен короля обыкновенный». Своё мнение об истории с соловьём она так решительно оставила при себе, что молчала и всю обратную дорогу тоже. Зеленоглазый поступил аналогично и в тишине донёс её до дверей преподавательского корпуса. Поставил у крыльца, церемонно поблагодарил за службу и вежливо попрощался, пообещав щедрую премию за успешно проведённую операцию спасения. Без уточнения деталей таковой. Навострившие ушки студенты (постоянно оказывающиеся поблизости от преподавателей, когда те меньше всего рады их видеть), чуть не лопнули от неудовлетворённого любопытства и посмотрели на Кэсси с особым уважением.
На этом занимательный день перешёл в одинокий спокойный вечер в своих комнатах, и всё, а во снах что?
А во снах, летя под облаками, она чувствовала, как под её щекой мерно бьется сердце мага. Зеленоглазый перехватывал её поудобнее, прижимал к себе теснее, в макушку Кэсси утыкался его нос, и она волновалась: он не столкнётся с другим магом, если продолжит лететь не глядя куда? И сомневалась: его сердце правда забилось вдруг чаще, или это её собственное сбивается с ритма?
А во сне она называла его Маром и приглашала к себе на чашечку чая, и он без опасений за её репутацию заходил и располагался в кресле, придавая крохотной кухоньке идеально завершённый вид. Кока, мельтеша листьями , клянчил у него печенье, и в кармане мага оно удивительным образом находилось.
Откуда только берутся такие неподходящие взрослой разумной женщине сны? Совершенно непонятно!
Проснувшись в раздражении, Кэсси умылась холодной водой, полила и накормила своих зелёных питомцев, погрозила пальцем Коке, чуть не умыкнувшим с полки шкафа плитку шоколада.
— Тебе запрещено какао в любом виде! Забыл, как все листья скинул после конфет, стащенных у комендантши? Как тебя питательными растворами поливать приходилось, пока новые листья не отросли и ротовые присоски на них не сформировались?
Увы, степень разумности лианы не позволяла ей помнить столь далёкие события. Впрочем, Кэсси казалось, её любимец сознательно придерживается образа совершенно неразумного существа: с такого никакого спроса нет и ничего общественно полезного делать не заставляют. Такие индивидуумы созданы исключительно для любви, баловства и заботы, и нечего высматривать в них какой-то там интеллект. Нет его, Кока поклясться готов, что нет и не водилось никогда, а хитрость, проявляемая при выискивании сладостей, единственно из инстинктов происходит.
Удивительно избирательные и ловкие инстинкты имелись у магических растений! Спрятав улыбку, Кэсси распахнула окна в большой комнате, впуская в неё потоки солнца и свежего воздуха. Её питомцы довольно заколыхались, заухали, заблестели в ярких лучах, приманивая к себе стрекоз и бабочек, только кровавый зуб остался закрытым конусообразным коконом — он ревниво оберегал свой оскудевший урожай.
Что ж, пора бежать на пары — теперь уже в качестве преподавательницы. За прошедшие недели она ещё не окончательно привыкла к смене статуса, хоть в первом полугодии постоянно замещала заболевшую нэссу Лиеру. Однако во втором полугодии в расписании появились новые группы, и, к сожалению, больше всего добавилось боевиков. К счастью, сегодня она начинает с целителей.
Носохват прилипчивый, оправдывая своё название, упорно сползал с макушки вниз, мечтая прочно обосноваться на лице, облепив присосками лоб и скулы. Присоски стремительно соскальзывали с кожи (Кэсси позаботилась натереть её специальным кремом), и носохват вынужденно подтягивал веточки обратно на макушку, что не мешало ему вновь и вновь пытаться завоевать территорию ниже. На переносице прочно крепилась одна-единственная присоска, и веточки с листиками болталась на носу Кэсси, делая её похожей на зелёноносого индюка.
Целители первого курса изумлённо оглядели венок на голове преподавательницы и свисающую с кончика её носа зелень. Самые начитанные из них испуганно побледнели и попятились подальше от вольера, дверь в который гостеприимно распахнула Кэсси. Приятно, что не все маги пренебрежительно относятся к магическим растениям.
Дверь со зловещим скрипом закрылась за студентами. Приточная вентиляция прекратила работать по щелчку преподавательницы, и единственное растение вольера — прекрасный серебристый тополь — встревоженно зашелестело. На глазах потрясённых студентов ствол дерева вдруг распался на сотни составлявших его стеблей, и те змеями поползли во все стороны, шурша серебристо-зелёной листвой. Теперь вместо одного высокого дерева с раскидистой пышной кроной в вольере имелись десятки гибких подвижных лиан.
— Вы наблюдали прекрасный пример мимикрии. — Кэсси широким жестом обвела покрывшиеся зеленью просторы замкнутого помещения. — Напоминаю, что мимикрией называется феномен биологической адаптации, основанный на том, что одни виды живых организмов подражают другим за счет внешнего сходства с ними. Например, совершенно безобидные насекомые могут иметь расцветку своих смертельно ядовитых собратьев, а бывает и наоборот... Среди листвы могучего дуба могут притаиться дьявольские силки, а стройный серебристый тополь может оказаться чем?
— Ползучим душегубом, — сдавленно прошептали несколько ребят, наблюдая за попытками юрких ветвей найти хоть маленькую щёлочку наружу.
— Совершенно верно, — просияла Кэсси. — Поговорим о способах разведения данного растения. Увы, таковых немного. Скажем, метод прививок, которым садоводы частенько размножают плодовые деревья, ни с одним магическим видом не работает, а почему?
— Магия не передаётся ни при каких способах межвидового скрещивания. Это как с людьми: от союза мага и человека рождаются лишь не одарённые магией люди. Принцип «магической чистоты» заключается в том, что лишь при скрещивании двух обладающих магией родителей можно получить магически одарённое потомство. Это верно для всех представителей флоры и фауны. Растения можно размножать вегетативно с помощью побегов, клубней, корневищ, отводок, корнеплодов и других методов, когда новое растение вырастает из части старого. Нэсса, долго нам тут не продержаться. — Выдавшая развёрнутый ответ девушка уселась на землю, скрестив ноги, и её примеру последовала вся немногочисленная группа целителей.