Валентина Елисеева – Школа Лысой Горы. Тайны Калинова моста. (страница 83)
Тот, кто написал это письмо, узнал его и свой почерк на конверте. Лицо его застыло, но порицания не выразило. Только понимание, грусть и признание собственной вины. Василисе захотелось утешить, что он ни в чём не виноват, это она отреагировала на письмо не так, как следовало отреагировать трезвомыслящей, нормальной девушке. Она ночи напролёт напитывала письмо самыми горячими эмоциями и слезами...
Памятное послание загорелось в руках Елисея и осыпалось прахом под небесный гром. Дом качнуло, с реки донёсся радостный возглас десятка голосов.
Да, она угадала безошибочно. Если и могли силы нави изменить какой-либо предмет для привязки лича, то точно не этот, зря волновался декан. Они спасли жизнь человека – это хорошо, это главное.
– Выпей, – пихнула ей в руки пузырёк Всемила.
Обещание безусловно доверять коллегам включает в себя обязательство безропотно глотать всё, что они сунули тебе в руки. Василиса молча проглотила зелье и узнала его вкус: номер два из некромантской АЭС – восстановление магических сил. Как гласило примечание к аптечке: «на бой не хватит, но защитный купол сотворишь».
– Вот и всё, – радостно обняла её Яга Лешевна, – скоро рассвет!
Да, рассвет – тоже хорошо. И пустые муки, что рождественская ночь прошла, а чуда не случилось.
В контуре, заданном заклинанием Мерлина, ничком, лицом вниз лежал несостоявшийся лич. Учителя поддерживали уровень магии в призмах, хоть несчастная жертва потусторонних интриг уже никуда не рвалась. Небо у горизонта начало светлеть, и с рук женщины стали исчезать ужасающие когти, превращаясь в обычные ноготки, покрытые красным лаком. Скоро прочертит небо солнечный луч.
– Теория магии утверждает, что новорожденного лича победить тем проще, чем меньше чувств связывало его с представителями мира мёртвых, – высказался Пётр Аверьянович. – Этот нам попался не особо крепкий.
– Да, товарищ директор, видать, Галина Ивановна не так уж сильно вас любила, как прикидывалась, – улыбнулась Дарья Моревна.
«Не на неё и был расчёт», – про себя ответила Василиса. Неужели всё и впрямь закончилось? Всё страшное и опасное уже позади? И мучительные видения, и риски на грани фола, и напряженный поиск ответов на жизненно важные вопросы?
Галина Ивановна вдруг свернулась калачиком, потом приподнялась, закашлялась и начала задыхаться, свесив голову и опираясь на землю руками. Её судорожные вдохи вспарывали воздух всё реже и реже, крупная дрожь заколотила всё тело.
– Лесьяр, что с ней? – встревожился директор.
– А кто ж его знает, я в телемедицине не специалист, на расстоянии и без контакта не лечу, – развёл руками леший. – Задыхается она, помереть может, не дотянуть до рассвета-то. Похоже, навь решила не оставлять военнопленных.
– Убираем контур, – велел директор.
– Елисей, последние минуты ночи не истекли, – напомнил Род.
– Это приказ, – бесстрастно возразили ему, а вопреки директорскому приказу у границы не может действовать никто.
Проклиная самоотверженное благородство призрака своей мечты, Василиса напряжённо следила за тем, как он переступает через тающую границу шестиугольника, соединявшего грани призм. Крохи магии смерти, почерпнутые со дна резерва благодаря зелью, покалывали кончики её пальцев, готовясь сорваться заклинанием. Вокруг так же настороженно застыли учителя, но среди них нет других некромантов, кроме неё, а нежить малочувствительна к иным видам магии, кроме магии смерти.
Елисей присел перед женщиной, нагнетая потоки свежего воздуха, чтобы облегчить ей дыхание, и тут (ну конечно же, кто бы сомневался!) она накинулась на него, обвив серыми призрачными нитями и сладострастно выпивая его магические силы.
Чёртова навь!!!
Вот и пригодились ей навыки ведения ближнего боя с нежитью, старательно взращенные Елисеем. Как он любит повторять? «Если у тебя опустошён резерв и тут напала нежить – радуйся: у тебя есть законный повод вытянуть магию из напавшего!»
Недоделанный лич завтраком некроманта быть не пожелал и переключился на Василису, но боец из учительницы русского языка вышел не ахти. Даже минимальный уровень магии не препятствовал Василисе вести в бою роль главной скрипки под одобрительные комментарии учителей. Привычка Елисея устраивать единоборства, когда она возвращалась с практик, выжатая как лимон, приучила её не полагаться на одну лишь магию, а развивать и увёртливость, и точность единичных ударов.
Меткая атака Василисы откинула адептку Замостья в сети, сотканные коллегами. Те не спеленают её надолго, но и продержаться осталось всего ничего! Остатки магии она вложила в своё заклинание – заклинание Мерлина-Горенко-Навь – только теперь оно окружило самого директора. Так надёжней будет, а то мало ли ещё какой «умирающий лебедь» приползёт. Слуг у Зла много, а директор у неё один!
Лучи солнца прорвались за линию горизонта. Какое счастье, а то стало казаться, что в среднюю полосу России нагрянула полярная ночь! Галина Ивановна обессилено обмякла, застонала и схватилась за голову
Учителя развеяли последние заклинания и рассмеялись при виде директора, застывшего в центре оградительного контура с самым комичным выражением лица.
– Браво, Василиса, гениальное дополнение к основному плетению, – проворчал Елисей. – Ты хоть контрзаклинание к нему состряпать успела или некромантский патруль вызывать будем? Утром Рождества во мне не так много магии, чтобы решить задачу освобождения из плена силовыми методами.
Василиса нахмурилась при напоминании о магическом истощении директора и растерялась, вникнув в смысл его слов.
– Какое дополнение? – переспросила она.
– То, из-за которого мне отсюда не выбраться, не решив парочку систем интегральных уравнений и не рассчитав обратное преобразование, – развёл руками Елисей. – Я люблю математику и в целом не против провести рождественские праздники именно так, но хочется отметить, что с бумагой и ручкой мне было бы удобнее.
Смех учителей стал громче, а физик азартно подскочил к контуру и пошёл обходить его, прикидывая на ходу:
– Интересное внедрение, наверняка является следствием одного из особых решений. С вашего позволения, я присоединюсь к расчётам, только за карандашами и тетрадями сбегаю.
– Эти двое уже получили свой рождественский подарок, – широко улыбнулись учителя, и тут контур вокруг Елисея засветился от мощного притока магии и начал неумолимо сжиматься, резко оборвав всеобщее веселье!
Попытки разрушить объёмную структуру контура успеха не возымели – в канву плетения действительно было внесено изменение, обнулившее эффективность прежнего контрзаклинания. Откуда взялась магия в призмах определить не удалось, да и сконцентрировались все на первоочередном деле вызволения из ловушки директора.
Некромантом, способным передать силы борющемуся внутри контура духу, была лишь Василиса, но её резерв безнадёжно опустел и никакие зелья уже не могли соскрести по сусекам капли драгоценной магии. Кощея Бессмертного при попытке атаковать неподдающееся заклинание отшвырнуло на сотню шагов ответной волной – сколь особыми ни были бы отношения Кощея со смертью, они не делали его полноценным некромантом. Слаженный напор всех остальных под руководством Рода потерпел сокрушительный провал, а стандартное время прибытия патруля некромантов, как известно, составляет от пяти до пятнадцати минут.
Никогда не задумывались, какой микроскопически мизерный период времени – пять минут? Он исчезающе мал, когда задыхается подавившийся ребёнок. Когда машина застревает на железнодорожном переезде, а за поворотом слышен гудок паровоза. Когда из разорванной артерии хлещет кровь, и ты осознаёшь, что не успеешь соорудить и затянуть жгут до того, как сознание окончательно тебя покинет. В эти утекающие мгновения остаётся одно – бороться до самого конца.
Не думая о том, что магии в ней нет, Василиса потянулась к Елисею, чтобы отдать ему всё, что получится отдать. Её столь многие и столь часто предупреждали беречь себя и не отдавать себя в жертву Злу, что такое жертвоприношение точно возможно. Боженька, пусть оно будет возможно, ладно, договорились? Один-единственный раз, но возможно! Великая Хель говорила: законы природы устроены так, что прежде всего Мироздание заботится о выживании более сильных особей и при выборе между ней и директором этот выбор будет сделан безликими и бесстрастными силами мира не в её пользу. Так пусть он и будет сделан именно так!
От неё к Елисею, минуя мерцающую поверхность смертельного контура, потянулись какие-то нити. Василисе было безразлично, что это за нити, она успокоенно выдохнула, увидев, как призмы замерли на месте. Всё-таки недаром возросла и укрепилась их мистическая связь друг с другом, эволюционировав до той стадии, когда переток сил даётся легко и естественно, как дыхание, как биение сердца.