Валентина Елисеева – Школа Лысой Горы. Тайны Калинова моста. (страница 66)

В салон тут же влетел фантом Готфрид и стал пересказывать деревенские новости: новый историк взялся ухлёстывать за Всемилой Ламиевной, и отправление в зелье подаренных им роз вампира не смутило. Кот Всемилы напакостил у дома историка, изгрыз рукоятку его шпаги, пробравшись в комнаты через чердак, но месье не сдаётся. У Яги изба отморозила свои курьи ножки на грянувших первых морозах, потому что всё откладывала обрастание ног толстой зимней шкурой. Яга варит микстуры, ситуация с подвижностью избы пока критическая, возможно, придётся ей сидеть на одном месте до весны, а не топтаться туда-сюда по всему участку. Завтра в деревню приедет инженер на плановую проверку всех универсальных тканевых конвертеров, надо оставить ему устное магическое разрешение на свободный проход в хлев.

Василиса кивала и улыбалась, чувствуя, как уходит невольное напряжение: быть человеком здорово, но ещё лучше – быть им в окружении тех, кто всё о тебе знает! Какой длинный и насыщенный вышел день, а высшие силы так и не снизошли к мольбам увеличить количество часов в сутках для замученного учителя сказочной деревни, подвизающегося на некромантском поприще. На краю леса фантом церемонно распрощался и остался контролировать границу, а Василиса двинулась дальше к деревне. Частокол из вечно свежих светло-бежевых брёвен, опоясывающий Лысую Гору, уже виднелся на горизонте, когда машина вдруг встала между раскинувшихся вокруг дороги безлюдных полей. Тщетно попытавшись завести её, Василиса вышла, с чувством захлопнув дверь. Магия – магией, а техническое обслуживание никто не отменял.

Размышления о доставке иномарки в автосервис и переходе на драконьи авиалинии, более приличествующие жительнице волшебного села, оборвало ощутимое сгущение магического поля. И как маг смерти она точно знала, что усиление фона вызвано мощью неживого существа. Собственно, это было единственное, что она на данный момент об этом существе знала. Ах нет, ещё ей было ведомо, что нежить обычно не слишком жалует некромантов! И что Елисей мог ещё не вернуться с методического объединения: он планировал пообщаться с учителями, работавшими в его заочной физико-математической школе, а общение энтузиастов своего дела легко растягивается за полночь. В сухом остатке: ночь, улица, луна и нежить, а некромант всего один... Что ж, как шутят на факультете, некромант должен оставить о себе такую память, чтобы после смерти даже надгробие его все неупокоенные обходили десятой стороной!

«Стратегии боя бывают разными, но сперва положимся на изречение, что лучший бой – тот, который не случился».

Василиса пустила круговые волны магии смерти, ярко обозначая свою видовую принадлежность и надеясь на бегство противника – и еле успела выставить щит перед его направленным воздушным ударом! Справа прилетел ещё один и тут же слева – следующий! Нежить явно полагалась на другую известную стратегию боевых действий: «чтобы обессилить неприятеля, стесняй его быстрым и стремительным нападением со всех сторон сразу». При этом Василиса по-прежнему не могла определить видовую принадлежность оппонента – тот успешно маскировал свою ауру!

Хм-ммм, нежить, хорошо разбирающаяся в тактике ведения ближнего боя и настолько осторожная, чтобы не дать ни капли информации о себе, как минимум разумна, а то, что она никак не может её разглядеть, наводит на вывод, что та бесплотна. Порадовавшись, что заклинание ночного видения после всех поучений Всемилы Ламиевны и насмешек географа выходит у неё почти идеально, Василиса взвилась в воздух, чтобы отыскать противника с высоты птичьего полёта. И рассмотреть его вне досягаемости потенциально имеющихся у него клыков и когтей – никогда не нужно безусловно полагаться на безошибочность своих выводов.

Какое счастье, что она укуталась в щиты как в кокон, иначе намертво запуталась бы в раскинутых в небе магических сетях! От соприкосновения с её защитой сети заискрили, и она успела свечкой уйти вниз – и в последний миг резко изменить точку приземления, чтобы не попасть прямо в расставленную ловушку. Хм-ммм, разумная нежить с таким запредельным уровнем магических сил и мастерством их владения – это даже не класс С.

Ясно, отчего машина встала, радует, что в автосервис везти её не надо, но в остальном... Ёлки-палки, они же условились, что убивать его она будет, когда вернётся с учёбы бодрой и проворной!

– Кто вам сказал, что я сегодня не устала?! То была злодейская ложь! – воспылала праведным негодованием Василиса, уворачиваясь от очередного удара.

– Ты не провела ни одной атаки! Забыла заклинание упокоения? – рассерженно прорычал невидимый Елисей. Его голос шёл со всех сторон, обволакивая магией и силой.

– Чтобы упокоить разумного призрака, нужен приговор на развеивание. Мало ли, бедняга просто поиграть решил? Такое бывает, уверяю вас!

– С чего ты сделала выводы о разумности напавшего?

– С того, – вздохнула Василиса, – неразумной нежити мне вволю повидать уже довелось. И лучше предположить наличие в противнике интеллекта, чем пойти по статье о превышении пределов самообороны. Кроме того, самый плохой противник в драке – это молниеносно перемещающийся призрак. Если ты сильнее – ты его не догонишь, если он сильнее – не убежишь. Подчинить такого – это как взять молнию на поводок: вначале хорошо бы убедиться, что поводок выдержит, а накинутый ошейник достаточно строг. – И добавила запальчиво: – Вообще-то, методы противостояния могучим духам только магистры изучают!

– Упокоить можно любого, необходимым заклинаниям я тебя обучу, – непререкаемо отрубил Елисей. – Ты должна была использовать заклинание Мерлина, доказавшее сегодня свою эффективность!

– Кх-ммм, часть моего монолога про незаконность развеивания разумных сущностей вы не расслышали? Мерлинское заклинание моментально упокоило целый погост, а вы хотите, чтобы я разбрасывалась им направо и налево, и применяла против вас?!

– Надо изучить границы его возможностей. – Перед ней возник силуэт Елисея, уплотнился, превратился в почти человека. Директор хорошо знакомым жестом сложил руки на груди и прищурился, Василиса ответила тем же, поустойчивей расставив ноги.

– Не таким образом и не на живо... не на разумном образце! Вот полезут личи в рождественскую ночь – тогда и проверим.

Мгла в чёрных очах Елисея стала темней и непроглядней. В ней отчётливо промелькнули мятежные всполохи алого огня, выразившие яростное несогласие с прозвучавшим предложением. Почему? Ах да, потенциальный лич – она сама! Примечательно, что при таковых перспективах ей категорически отказались выдать литературу по личам в институтской библиотеке! Первокурсникам не положено, только выпускным курсам и магистрам, точка.

– Ладно, подумаем, что тут можно предпринять. Атакуй меня проверенными стандартными заклинаниями, – велел Елисей.

Оригинальное предложение!

– А если вы одно из них пропустите и оно вам навредит?!

– Ты издеваешься? – выразительно глянули на неё черные глаза. – В пособиях для магистров, упомянутых тобой, все рецепты упокоения духа начинаются с фразы «соберите отряд некромантов». Хотя бы по той причине, что магии в любом высшем духе столько, что ни один маг смерти с артефактом-накопителем в придачу её не удержит, даже если каким-то чудом умудрится инициировать перекачивание к себе. О мощности единичного заклинания развоплощения я даже упоминать не буду, ты, к сожалению, не рождена ни Мерлином, ни аль-Хорезми. Но всё в твоих руках: любая гениальность – это лишь пять процентов таланта и девяносто пять трудолюбия. Давай, Василиса, если желаешь хоть немного выспаться этой ночью – не теряй время! Пробиться в деревню мимо меня ты можешь исключительно силой. Или пройдёшь, когда твои силы окончательно истощатся.

Как вы думаете, какой вариант реализовался на практике?

Не угадали! Пройти ей не удалось – если бы не помощь наставника по борьбе с духами, она бы в ворота проползла! Если когда-нибудь Елисея пригласят в ОМИИ замещать преподавателя по рукопашному бою с нежитью, она подаст на отчисление!

– Спи, ещё несколько тренировок – и ты продержишься в бою дольше, – прошептали ей, уложив на кровать. – А каждая лишняя секунда поднимает шансы на спасение к ста процентам.

К ста процентам... Проснулась Василиса с одной леденящей душу мыслью и одним железобетонным намерением. Мысль была настолько очевидной, что запоздалое её рождение в голове можно было списать исключительно на вчерашнюю дикую усталость. Мысль была о том, что она без раздумий обнародовала опаснейшее для нежити заклинание, восстановленное по мерлинским дневникам ею и Елисеем. Обнародовала, ни на миг не задумавшись, что её прекрасный директор попадает при этом в группу риска! Это она никогда не пойдёт против него, но другие в чрезвычайной ситуации могут принять обратное решение. Из этой мысли напрямую следовало намерение – она должна рассчитать контрзаклинание! Ей необходимо перевести графическое представление Мерлина в формульный вид и вывести преобразование, противоположное исходному. М-да, тот самый случай, когда задачу в миллион раз проще сформулировать, чем решить, а времени у неё немного.

Покрутив «вазу», сотворённую Елисеем, она обратила внимание, что в реальности стороны многоугольников представляют собой не отрезки, а плавные кривые линии. Радиус кривизны большой, но явно не бесконечный, так что уравнения, описывающие границы контура, будут не столь просты, как хотелось бы. Ладно, будем считать, что с курсовой она перешла к дипломной.