Валентина Елисеева – Школа Лысой Горы. Тайны Калинова моста. (страница 61)

В принятых для себя планах был лишь один изъян – то чувство, что бьётся в сердце смертельно больных или сорвавшихся со скалы и висящих на краю, впиваясь в него немеющими пальцами. Неистребимое ни магией, ни знаниями, ни накопленным опытом чувство надежды, что всё ещё можно исправить и спастись. То чувство, на которое и ловят свои жертвы демоны, предлагая чудо в обмен на душу. Честно говоря, она бы продала свою. Где принимают в комиссионку подержанные души? Карточка Дамиана лежит в её сумочке, позабытой на полке шкафа, да и он сам буквально на расстоянии вытянутой руки, сегодня опять так и сверлил её взглядом.

– Я на светлой стороне, обращаться к демонам и даже упоминать их мне не по статусу.

Однако она не услышала в своём голосе полной уверенности, и счастье возвращения к границе, охраняемой Елисеем, ещё сильнее подточило её нежелание связываться с тёмными элементами.

Путь к Калинову мосту был знаком до каждого придорожного кустика, она прошла бы по нему и с закрытыми глазами. Не то чтобы открытые глаза заметно помогали – заклинание ночного видения пока имело шероховатости исполнения. Чудо-Юдо вышло на звук шагов, утробно зарычало, помахивая обглоданной куриной тушкой, а потом обиженно засопело, когда Василиса, проигнорировав охранника моста, спокойно встала у реки.

– Вы не поверите, Елисей Назарович, но я придумала версию, объясняющую все элементы шифровки Мерлина и все цифры его кода, включая их расположение в два ряда, – произнесла она.

– Судьба и предназначение? – с улыбкой прошелестел воздух возле её виска.

– Второй порядок и объёмные заклятья. Согласитесь, изобразить сложное многогранное тело куда проще, чем составить уравнение его поверхности, и это было вполне по силам магу древности. Мерлин только не рассчитал, что к тому времени, как в магию придёт высшая математика, его загадка станет развлечением для студентов-первокурсников.

Елисей вмиг обрёл плоть и встал перед ней, сосредоточенно сведя чёрные ровные брови. В глазах его отразилось понимание сути её слов, и он задумчиво пригладил волосы по старой человеческой привычке. Жест вышел настолько правдоподобным, что Василиса потупила взгляд, скрывая эмоции. Тот, кто говорит о всемогуществе любви, никогда не любил призрак.

– Шестиугольники и там и там? – вернул её в реальность вопрос Елисея.

– Да. – Василиса присела и вывела на мелком речном песке два ряда фигур, пометив их числами I и II, как сделал Мерлин. Вышло так:

– К первому ряду прилагаются числа 2, 3, 15, – прищурился Елисей. – Если мы предполагаем, что заклинание представляет собой объёмную структуру, а из первого ряда надо собрать её основную ячейку, то число 15 я бы отнёс к количеству квадратов.

– Согласна, в любом конструкторе крупных деталей меньше всего, а однотипных соединительных элементов – больше всего. Посему предлагаю в качестве рабочей гипотезы принять, что восьмиугольников – два, а шестиугольников – три.

– Наоборот, я бы решил, что шестиугольников – два.

– Почему?

– Чтобы собрать цепочку из объёмных звеньев, их надо соединить между собой одинаковыми элементами, а повторяются в обоих рядах только шестиугольники. Получается, один шестиугольник – вверху первичного элемента, один – внизу, и обеспечиваем плавный переход в следующую ячейку. Башню из призм можно сложить ровно только тогда, когда основания призм идентичны, в противном случае что-то где-то будет торчать или проваливаться внутрь, что противоречит граничным условиям стабильности магического плетения.

Василиса изобразила на песке три пространственных оси и два шестиугольных основания пока ещё неведомой фигуры. Учла симметричность и три восьмиугольника расположила между основаниями, повернув их на 120 градусов относительно друг друга.

– Попробуем «склеить» всё квадратами, – сказал Елисей, и в воздухе засверкали, перетасовываясь, все компоненты 3D-пазла. Вскоре сложился первый вариант, но в нём был минус: – Хм-ммм, так остаются лишние детали.

Василиса засмеялась, вспомнив, как собирала конструкторы в детстве, а потом паяла радиосхемы и чинила электроприборы вместо вечно отсутствующего отца, постоянно задерживающегося на работе.

– Лишние детали – плохая примета, намекающая, что либо всё не будет работать вовсе, либо работать – но не так и с нежелательными спецэффектами, – авторитетно заявила она.

– Без тебя бы я не догадался, – проворчал Елисей, быстро перестраивая структуры и так и этак. В изменённый контур он направил поток искристой магии – и собранную ячейку с грохотом разорвало в клочки, а звонкий смех Василисы влился в отголоски взрыва вместе с испуганным рёвом Чуда-Юда обыкновенного. – Нестабильно, магию не держит, – поцокал Елисей, – и хватит тут смеяться над почти вековым духом, человечкам спать пора.

Естественно, уже через миг она оказалась на своей кровати, сонно хлопая ресницами.

– А вы?! – возмутилась Василиса, тщетно стараясь сбросить навеянную сонливость.

– А мне спать не нужно, – мягко прошептал Елисей, и она провалилась в мир сновидений. Мир, в котором главным героем по-прежнему был её директор, ловко управляющийся со всеми заклинаниями и лихо защищающий её от всех врагов. Сны – проекция реальности.

Когда утром её разбудил Глюк, на столе высилась стеклянная ваза необычной формы. Вокруг вазы скакала Огневушка, аккуратно огибая все грани. Когда Василиса взяла вазу в руки, выяснилось, что она запаяна и сверху и снизу одинаковыми шестиугольниками.

Это была не ваза, а собранная Елисеем структура первичного звена мерлинского заклинания! Раз нашёлся единственный магически стабильный вариант сборки – они на верном пути!

– Ура, – тихо прошептала Василиса. – Ура.

Следующий шаг – собрать ячейки в пространственную структуру. Их явно недостаточно просто поставить друг на друга – элементы второго уровня предполагали нечто более сложное. Василиса в предвкушении потёрла ладони, но пора было бежать в школу на уроки.

Глава 27. Задачи математические и магические

В стенах школы она ощутила сосущую пустоту в груди: Елисей отбыл на областное методическое объединение учителей физики и математики. Будучи руководителем объединения районного уровня и куратором заочной физико-математической школы области, он не мог игнорировать такие собрания. Желаешь заниматься просвещением подрастающего поколения – не забывай о сетке мероприятий управления образования, иначе снимут, отстранят и заблокируют, будь ты хоть сотню раз могучий дух.

Нахлынувшую на неё тоску Василиса и рада была бы списать на проснувшийся в ней дар некроманта и повышенную чувствительность к близости-отсутствию нежити, но глупо лгать самой себе. Как и прежде, до того, как роковое письмо сдёрнуло с её глаз пелену незнания, Василиса относилась к своему директору как к живому и прекрасному душой человеку. Ну, во-первых, его душа и впрямь была прекрасна, не утратив благородства, которое и превратило её в могучего духа-защитника. А во-вторых: что есть жизнь? Философия отнюдь не давала столь же чёткий ответ на этот вопрос, как классификация существ в нежитеологии. Будь Елисей обычным смертным во плоти, она сейчас не скучала бы по нему больше или меньше. И раздумывая о возможном скором сражении у Калинова моста, Василиса ясно осознавала, что призрачная жизнь Елисея для неё столь же важна, как было бы важно его материальное существование. Что ж, она сделает всё от неё зависящее, чтобы сберечь его – своего прекрасного директора.

В учительской Всемила Ламиевна гневно шипела на статистический отчёт о работе библиотеки – указания к его заполнению расшифровать было труднее, чем послание Нострадамуса потомкам. Дарья Моревна скорбно вздыхала над разгромным отзывом на проведённую ею выставку ученических работ «Золотая осень». Критике руководства подверглось всё, начиная от названия (стандартное, без фантазии!) и заканчивая методами проведения (устаревшие, без инноваций, недостаточно массовые по охвату и так далее и тому подобное). Новый историк, в шоке от объёма внеучебной учительской нагрузки, разглядывал последние предписания руководства с таким выражением лица, с каким прежде, вероятно, читал критические отзывы о своей «Истории цивилизации во Франции»: со смесью недоумения и попыток вникнуть в смысл изречений оппонентов.

– Не мучайтесь, Гизо, у нас есть профессионал экстра-класса по всем видам взаимодействия с человеческим начальством, – подмигнул историку Ян, многозначительно кивнув на Василису.

Перевёртыш был счастлив, что в указаниях по линии физической подготовки подрастающего поколения управление образования взяло недолгий перерыв. Кроме него из собравшихся в учительской один физик абсолютно равнодушно воспринял новые указы и замечания высокого руководства – он их тотально проигнорировал. Василиса проконсультировала ведьму, успокоила русалку, от души позавидовала философскому спокойствию физика, дала клятвенное обещание прийти на занятие к Роду Вааловичу после уроков и пошагала к себе на второй этаж.

В двенадцатом кабинете крутились в вальсе призрачные фигуры в нарядах пушкинской эпохи. Заклинание «диссолвере» задрожало на кончиках пальцев Василисы, но не сорвалось: фигуры не являлись бестелесной нежитью, они были сотканы из воздуха. Наконец-то она научилась с ходу отличать живых от неживых и не путаться в видах последних! Теперь явление инспекторов пожарного надзора не застанет её врасплох! На учителя-некроманта вальсирующие фигуры не отреагировали, продолжая кружиться под руководством сосредоточенных восьмиклассников, репетирующих творческое задание по литературе, и развеялись лишь со звуком звонка.