Валентина Елисеева – Школа Лысой Горы. Тайны Калинова моста. (страница 37)

– Почему так, если все мы – создания Всевышнего?

– Эмоции имеют силу не шибко меньшую, чем разум и магия, а с древних времён священнослужители противопоставляли себя таким как мы, ненавидели нас и стремились извести. Их враждебностью к нам, убеждённостью в сатанинской природе нечисти в церкви пропитано всё: каждое слово песнопения, каждая строка книг, каждый мазок кистью на образах. Такая концентрация неприятия не может не сказываться на нас, прими это как данность, не соотнося с собой. Это наследие тысячелетий, когда-то заслуженная нечистью ненависть людей лично к тебе не относится.

– Неизменность твоей страсти к экспериментам вызывает уважение, – насмешливо произнёс Род Ваалович, бесшумно возникший из ниоткуда. – Как успехи в освоении левитации предметов?

Ян подавил смешок, а Василиса сердито насупилась. Вчера ей пришлось идти к лешему, чтобы перестало мутить от переизбытка яблок в организме: неумолимый географ требовал съедать все, что падали на пол. Она жалобно намекала на несварение, но противный корифей магической науки лишь приговаривал, что витамин С, содержащийся в свежих фруктах, способствует выработке веществ, стимулирующих мыслительные процессы и повышающих концентрацию на поставленных перед собой задачах. Свидетелей ее провального тренинга нашлось много, даром, что уроки к тому времени давно закончились. Складывалось впечатление, что заключённый в зеркале арестант по всем зеркальным поверхностям онлайн трансляцию её занятий проводит!

– Летите домой, не мешайте домашнее задание обдумывать и концентрироваться, – отвернулась от коллег Василиса. – Мне всё равно надо сразу в ОМИИ отправляться, чтобы на лекции не опоздать, Елисей Назарович мне портал откроет.

– Очень советую зомби пока не левитировать. Во избежание, – серьёзным тоном посоветовал географ и расхохотался при виде выражения лица своей ученицы. – Рад, что ты осталась в школе, с тобой свежая струя воздуха в наш мавзолей ворвалась. Уберечь бы тебя только...

Род Ваалович умолк, лихо подхватил вервольфа и исчез с ним в направлении Лысой Горы, невзирая на протесты Яна. Все окружающие в этот момент смотрели строго в другую сторону и удивительной пропажи не заметили, как прежде упустили из виду появление географа. Удобно быть божеством! Даже божеством, сложившим полномочия.

Она пересекла площадь, встав под клёнами: здесь растаявший на солнце снег обнажил сухие листья. Василиса взялась гонять их по небольшой аллее, ведущей к стеле: репетировать заклинание левитации. Лёгкий ветерок обеспечивал ей прикрытие от любопытства прохожих, объясняя им всё с точки зрения нормальных законов физики. Какое счастье, никто не заставляет её жевать опадающие на землю листья! Стараясь контролировать полёт всё большего их количества, она заметила между стволов тёмный силуэт, движения которого показались ей знакомы... Человек словно почувствовал её взгляд – он замер и обернулся лицом к ней.

Кленовые листья усыпали веером аллею: это был её отец!

Ахнув, Василиса прижала руки к груди, всматриваясь в силуэт и подмечая отсутствие тени, парение над землёй, просвечивающую сквозь тело стрелу стелы. Она видела призрак – узнаваемый, яркий призрак. Лицо отца исказилось нестерпимой болью, он умоляюще протянул к ней руки, как прежде во снах, – и она бросилась к нему без раздумий.

– Василиса, стой! – прозвучал за спиной голос Елисея. – Кого ты видишь, к кому бежишь?

– Там мой папа, он не перешёл через Калинов мост!

– Василиса, это морок. – Елисей возник рядом с ней, страшно бледный и больше, чем когда-либо, похожий на привидение.

Что с ним? И почему он не видит призрак, как это возможно? Василисе пришлось приложить невероятное усилие, чтобы вынудить себя остановиться и задуматься над происходящим, несмотря на заливающее душу стремление помочь духу отца. Стоп! Она же бежала в сторону стелы, вынуждая и Елисея нестись за ней – нестись в сторону своего захоронения, рядом с которым он теряет силы! Чёрт, из неё сделали ловушку-приманку для него!!!

Круто развернувшись, Василиса опрометью кинулась в обратном направлении, схватив за руку Елисея. Вокруг завыл ледяной ветер, в ушах грохотом загремели крики отца, становясь всё тише и тоскливей. В завываниях стихии ей слышался голос: «Дочь! Дочь! Неужели ты бросишь меня скитаться слабым, ни к чему не способным призраком? Я схожу с ума! Такая судьба невыносима... невыносима... невыносима...»

– Успокойся, мы далеко ушли, уже за городом, – шептал Елисей, обнимая её горячими потоками, согревая и успокаивая. – Ты должна твёрдо знать, что твоего отца нет в мире яви, нет ни в какой форме, он ушёл навсегда.

– К Рождеству станет хуже? – глухо произнесла Василиса, уткнувшись в широкую грудь своего прекрасного директора – та ощущалась совершенно материальной. Судя по истощению её сил, она в панике опять перелила в него почти весь резерв.

– Да. Помнишь, как ты ходила по школе, приговаривая: «Ничего не вижу, ничего не слышу»? Тебе нужно поступать так же, когда увидишь ушедших за грань близких тебе людей. Замостье – отличный психолог, оно нажмёт на самые больные твои точки, чтобы проявиться в этом мире через тебя. Оно будет стремиться заставить тебя действовать на эмоциях, без раздумий, под влиянием глубинного инстинкта помочь тем, кого ты любишь, и защитить их. Поэтому учись избегать спонтанности в действиях и внимательно следи за тем, к каким итогам приводят твои поступки. И учись отличать реальные образы от потусторонних подделок.

– Наведённый морок видит лишь тот, на кого его наводят?

– Да, это основной его признак. Остальные – косвенные, их бывает непросто разглядеть и осознать. Сегодня ты справилась на отлично.

– Отлично?! Я затянула тебя к... к...

Голос охрип, слова застряли в горле. Елисей нежно провёл по её волосам и отстранился, с лёгкой усмешкой сказав:

– Меня трудно упокоить, госпожа некромант. У меня заключён договор на охрану Перехода с самим Мирозданием, а оно не любит терять своих преданных слуг.

Опаздывающая на занятия Василиса бесстрашно протолкалась сквозь ряды зомби, оккупировавших ступеньки центрального входа в институт. Магией смерти эта толпа фонила за версту, но Василиса уже научилась определять ненастоящую нежить по глазам: прятать сверкающий в них живой интерес ко всему окружающему, свет разума и эмоций удавалось разве что старшекурсникам. «Зомби» на крыльце таким навыком ещё не овладели, поэтому их устрашающее «У-ууу!» искренне развеселило, как и обиженное бурчание за спиной: «Железные нервы у нынешних перваков!».

На лестнице она обогнала группу студентов, сопровождаемых личными скелетами-слугами. Неупокоенные волокли тяжёлые инкунабулы и длинные тубусы, покрытые вязью охранных чар. От души позавидовав опытным некромантам, Василиса поправила на плечах собственный тяжёлый рюкзак – ничего, скоро и она научится помощников себе создавать! Надо бы спросить, где ребята отыскали древнее захоронение, откуда можно поднять себе личного зомбика без кучи разрешительных бумаг.

– Привет! – окликнули её одногруппницы, спешно перечитывающие лекции перед началом занятия. – У тебя домашняя по рунам нормально получилась?

– Не очень, – вздохнула Василиса, доставая тетрадь и склоняясь над рисунками девушек. У Иры завитки ещё были как-то похожи на магический узор, а у Лены, как у неё самой, больше походили на детские каракули.

– Могу помочь, – помурлыкал над их макушками мягкий завораживающий голос. – Не безвозмездно, само собой, но договориться всегда можно.

Ира с приглушённым воплем отшатнулась от Дамиана, а порозовевшая Лена восхищённо уставилась на него с открытым ртом. Василиса пихнула подругу в бок, прошипев:

– Очнись, это демон! Дамиан, тебе запрещено совращать первокурсниц!

– О, приятно, когда тебя помнят, – ухмыльнулся рогатый красавец. – За подруг не волнуйся – девушки невлюблённые не особо интересны, то ли дело ты... Любовь – острая приправа к блюду.

– Я тебя не люблю, – выпалила ошарашенная Василиса.

– Так я не о себе, – ухмыльнулся Дамиан. – Любовь – чувство, которое чаще всех прочих приводит смертных к представителям моего вида. Иногда, когда перерастает в ненависть и желание мстить, иногда – когда жжёт желанием оторвать избранника от соперниц и присвоить, иногда – просто потому, что она есть... Посмотри, куда завела тебя твоя любовь. – Демон укоризненно поцокал, обводя рукой бродящих по факультету зомби, привидения, ведущие на погосты арки. – Приходи и ты ко мне, Василиса, всегда жду.

– Идите к демонам! – ругнулась на новоявленного преподавателя Ира и поправилась, добавляя неприглядности маршруту с учётом видовой принадлежности посылаемого: – К упырям и стригоям идите! Девочки, нам пора.

– Не отказывайся от мглы в своей душе, ведь лишь она способна указать путь к счастью там, где свет бессилен, – зашелестел в воздухе демонический шепоток.

Ира выдала тираду из отборных ругательств, ухватила замершую на месте Василису и потрясла её за руки, приводя в себя. Добившись, что взгляд подруги перестал быть бессмысленным и расфокусированным, она потащила её в сторону. Лена поспешила за ними, зло зыркая на чёртова красавца и втихаря грозя ему кулаком. Подруги тактично не стали уточнять, что имел в виду демон, только посмотрели на Василису соболезнующе. Основное правило некромантов – не лезть в душу коллег.