Валентина Елисеева – Антисваха против василиска (страница 22)
— Это теперь месяц не сойдёт! — рыдала Аня, потрясая кулачками. — Как я завтра под венец пойду в таком виде?!
Жених побелел почище свахи, сглотнул и перестал уговаривать мать успокоиться, уверяя, что ему очень понравилась невеста.
Глава 11. Метаморф спешит на помощь
Родители Корины подъехали к месту действия, когда ни жених, ни невеста, ни родственники жениха, мягко выражаясь, не горели желанием устраивать скорую свадьбу. Родные невесты ахнули при виде её воспалённого лица и включились в перебранку, допытываясь, что сотворили с их милой доченькой. Мать жениха разразилась уничижительной тирадой по поводу «милости» доченьки, после чего несостоявшиеся сваты расстались вечными врагами. Гоня коней в сторону дома, семейство Корины бурно возмущалось наглостью «некоторых заносчивых богачей» и сочувствовало невинно пострадавшей дочери. Аня скорбно вздыхала, играя роль безропотной, скромной девицы, только ближе к дому напомнив семье о втором женихе своей клиентки:
— Как я Артёмке с таким лицом покажусь?!
Домочадцы вдруг притихли и дружно втянули головы в плечи. Виноватые переглядывания и оглушающая тишина в подступающем рассвете, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием уставших коней и скрипом телеги, навела Аню на нехорошие подозрения.
— Что с Артёмом?!! С ним всё в порядке?!! — завопила она, удивив «родственников» внезапным преображением голубки в яростную орлицу.
— Конечно-конечно, что ему в подвале сделается? — поспешили заверить братья.
—
Оказалось, решительно настроенный жених Корины утром явился в её дом, требуя встречи с невестой и угрожая, что прибьёт к чертям собачьим всех других её «женихов». Отец с братьями, недолго думая, связали буйного парня и бросили в подвал. Корина пропустила битву по причине отъезда в город, а по возвращении никто, естественно, не стал просвещать её по поводу местопребывания первого жениха. Родители рассудили так: после свадьбы кулаками не машут, так что обвенчают дочку, а потом уж и возлюбленного её на волю выпустить можно будет.
Аня слушала повествование и ей страшно хотелось побить всех «родственничков» лбами об оглоблю. Неужели никому не пришло в голову, что тихая безропотная дочка после свадьбы поплачет-поплачет, да в реку с камнем на шее сиганёт?! А за ней, чего доброго, и Артёмка её в том же омуте сгинет! Привыкли, что дочка против их воли ни единого слова прямо и громко не скажет, и о последствиях своего давления ни разу не задумались!
— Везите меня в город, — прорычала Аня, напугав всех родных клиентки внезапным пробуждением характера. — Рассвело уже, ворота открыли, а мне надо лицо вылечить. Братьев высадим у дома — пусть Артёма выпускают и извиняются, каются перед ним, как только могут!!!
— Х-хорошо, — согласились ошарашенные родители, побоявшись даже уточнить, у кого дочка прыщи лечить планирует. Они покорно согласились подождать её у поворота в переулок свах и изумленно ахнули, когда через полчаса дочка выбежала к ним с совершенно чистым, хоть и непривычно суровым лицом. Сопровождала дочку строгая дама в нарядном платье, представившаяся свахой Аннет Сток.
— Ещё одна сваха? — испуганно пролепетали дезориентированные родители Корины.
— Я — правильная сваха. Буду выдавать вашу дочь замуж за Артёма.
Свадьба вышла шумной и весёлой. Всё село Корины и Артёма явилось на праздник, о неудачной попытке выдать дочь за другого жениха родные невесты помалкивали. Молодые принесли клятвы у алтаря и обменялись браслетами, заменявшими здесь кольца. Выйдя из храма, новобрачные так сияли счастьем, что обыкновенные лица их казались божественно прекрасными, заставляя всю холостую молодёжь сентиментально вздыхать и оглядываться вокруг в поиске своей половинки. Аня радовалась, что для этой молодой пары сумела переписать печальный конец Ромео и Джульетты. Сваха Нарзис была права: надо помогать молодым девушкам в этом мире, ещё как надо!
Её первое дело оказания антибрачной помощи, названное Аней «Дело предприимчивой свекрови», можно было считать успешно завершённым.
За свадебным столом невеста и жених так горячо благодарили Аню и превозносили её на все лады, так много подливали ей вина, что она благоразумно не стала задерживаться в гостях. Слыша шум в ушах и понимая, что ещё чуть-чуть и она вряд ли доберётся до дома на собственных ногах, Аня распрощалась со своими первыми клиентами, отказалась от доставки до дома на телеге и двинулась к городу.
Вечерело. Неиспорченная научно-техническим прогрессом природа этого мира радовала пением птиц, стрекотом насекомых, радужными облачками бабочек и свежим воздухом, обвевавшим раскрасневшееся лицо Ани. На тёплом солнышке её разморило, ноги стали заплетаться, и в полный рост встала проблема: стражники городских ворот могут не пропустить её в таком виде: пьяным ни при каких условиях не было хода в город. Она слышала однажды высказывание стражника: «Пропойц в городе своих хватает! Коли по делу идёшь — иди, а безобразия лишние разводить нечего! Как протрезвеешь — так милости просим».
«Напрасно я от телеги отказалась», — поздновато спохватилась Аня, стоя у поворота дороги, с которого открывался вид на городскую стену.
Как водится, в хмельную голову быстро пришло гениальное решение. Аня свернула в лесок у дороги, хорошенько припрятала платье и довольная поскакала к воротам на четырёх лапах. Удвоение точек опоры обеспечило ей устойчивость, мохнатая шерсть на собачьей морде скрыла чуток косящие глаза и расплывающуюся в ухмылке пасть, а припрятанный на заднем дворе под оконной рамой запасной ключ обещал беспрепятственный проход в дом. Стражники, конечно, попробовали шугануть прочь бродячего пса, но Аня лихо ускользнула от них, поднырнула под катящуюся через ворота телегу и проникла в город.
Самый короткий путь до дома вёл через центр, и Аню сразу насторожил глухой рокочущий гомон, висящий над центральной площадью. К большому зданию городской управы (похоже, нёсшей на себе все административные и судебные функции) двое стражников волокли смертельно бледного худенького мальчишку. Гомон создавали люди, толпившиеся на площади: они указывали на паренька и что-то негромко толковали друг другу. Судя по мрачным лицам стражей правопорядка, напряжению окружающих и затравленному взгляду арестованного, тот не был мелким воришкой. Железные наручники на запястьях мальчика, поблёскивающие магическими искрами, также намекали на серьёзность предъявленного подростку обвинения.
— Ещё одного выловили, изверги, — прислушалась Аня к словам людей. — Бедная мать!
— Опять из земель Дьявола Дайма ребёнка приволокли?
— Откуда ж ещё? Не все маги такие бессердечные негодяи, как наш магистр.
— А по мне так все они сволочи.
— Тише говори, а то и тебя под ручки на дознание поволокут!
Мальчика впихнули в двери управы, толпа затихла в ожидании. Оно оказалось недолгим: не прошло четверти часа, как заплаканного, трясущегося ребёнка городской палач повел прочь от управы под усиленной стражей. Народ с площади двинулся следом на приличном расстоянии, подавленно молча и гневно сверкая горящими глазами. Стражники пару раз оглянулись и предусмотрительно активировали магические амулеты, раскрывшие над ними защитный радужный купол. Протрезвевшая Аня бежала впереди толпы, боясь предугадывать события.
«Мальчонке лет тринадцать, что такого страшного он мог натворить? Куда его ведут? В тюрьму? Почему народ такой обозлённый, если на удары плетьми, отвешиваемые воришкам, все смотрели равнодушно, и сами наказываемые воспринимали их как должное, мол: сам виноват, что попался, поболит и пройдёт?»
Стражники и палач с мальчишкой прошли через вторые ворота к реке, что огибала город, служа не только источником питьевой воды, но и защитным барьером против врагов. К той реке, что не так давно привела Аню к городским стенам. На мосту, перекинутом через самое узкое и бурное место реки, палач принялся связывать мальчишке ноги, приматывая к ним большой камень. Женщины в толпе наблюдателей тихонько взвыли, достали носовые платочки, и Аня догадалась, что сейчас произойдёт: мальчика кинут с моста в реку со связанными ногами, скованными руками, и камень утянет его на дно. Вина мальчишки была кратко и звучно оглашена одним из стражников: воровство магии.
«Воровство магии?! Ребёнка лишают жизни за то, что украл какой-то амулет или зелье?! Может, он его для больной матери украл: здесь хорошие лекарства стоят столько, что простому человеку на них никак не заработать. Заболел — помирай, прихлёбывая настой ''от всяких хворей''! Как известно, чем хуже медицина, тем реже болеют люди: чаще всего они болеют один раз в жизни…»
Затопивший Аню гнев не мешал ей думать. Вихрем сорвавшись с места, она понеслась к густым кустам, что, по счастью, росли вдоль обоих берегов реки. Сколько времени ребёнок сможет пробыть в холодной весенней воде, прежде чем безнадёжно захлебнётся или заработает переохлаждение? Пять минут? Три? Две? Успеет ли она доплыть до излучины реки, скроющей их от чужих глаз?
В таблицах по физике средняя скорость крокодила в воде составляет 30 км/ч. То есть чисто теоретически она сможет проплыть триста метров до излучины за 36 секунд, но с грузом время в пути увеличится в несколько раз… Надежда была на оговорку, что при преследовании добычи крокодил может двигаться ещё быстрее, но главное, что крепко помнилось Ане из того же учебника физики: у крокодилов очень большое давление челюстей. У пятиметрового гребнистого крокодила была зарегистрирована сила давления зубов в 250 атмосфер! Закон сохранения массы не даст, конечно, обратиться огромным крокодилом, но мощные челюсти и среднего крокодильчика наверняка справятся с наручниками на запястьях мальчика: они же не из титанового сплава в этом отсталом мирке сделаны!