Валентина Элиме – Пряничная авантюра попаданки (страница 29)
— Что случилось, Платон? — обратилась я к старосте, как к старшему и отвечающему за жителей деревни.
Вместо ответа мужчина повел меня к одному из дверей, за которой находились пустые клети для зерна и муки. И открыл ее, но первой меня не пропустил, сам прошел.
— Вот, любуйтесь, — указал он на что-то.
Точнее, кого-то.
Я с некоторым удивлением и непониманием смотрела на незнакомого мне мужчину. Неопрятного, в грязной одежде, почти в лохмотьях, с длинными волосами и бородой, в которой застряли соломинки. Он волком смотрел не только на меня, но и на мужчин в комнате. Не став долго разглядывать мужчину, который был крепко связан, еще и привязан за крючок в стене, я перевела взгляд на этот раз на Лукаса. Он назначал охранника на ночь, он приходил на мельницу рано с утра, он и уходил самым последним. И я хотела объяснений.
— Вот, госпожа, любуйтесь, — указал Лукас на незнакомца, словно в комнате было несколько “виновников” того, из-за чего или кого меня срочно вызвали на мельницу. — Он хотел сломать шестеренки. Проскочил, ирод, внутрь в тот момент, когда я отпускал Бриза с ночного дежурства. Хорошо еще, что я решил сам все проверить еще раз перед тем, как запустить мельницу. А тут он, свисает и что-то проливает в механизм. Я и оттащил его, оглушил, а затем связал. Тут из соседних деревень начали подтягиваться. Не отказывать же им. Хорошо еще, что этот гад не успел ничего нам поломать. Ну я и закрыл его здесь, прежде привязав, чтобы не смог убежать, сам начал зерно молоть. Дождался Тирона и отправил его обратно. В замок, чтобы вас предупредить. Долго же вас не было, леди Эленита. Теперь вы здесь и сами решайте, что с ним делать, — сказано это было таким тоном, словно мужчина не давал покоя Лукасу несколько дней подряд.
— Я ездила в лесную сторожку, чтобы договариваться о дичи, — ответила я, снимая перчатки. Видимо, мне придется здесь задержаться. Не перед крестьянами же выводить этого. Не хотелось бы, чтобы разбежались. Нам сейчас нужна каждая монета. — Благодарю, Лукас, за работу и верную службу. Возвращайся за работу, мы пока поговорим. Платон присмотрит, — видя, что мужчина сомневается, оставлять ли меня наедине с мужчиной, что злонамеренно вредил нам, я сослалась на старосту. — Если что и Тирон не останется в стороне, — улыбнулась я своему рыцарю. Мальчик аж выпятил грудь вперед.
— Как тебя зовут? — посмотрела я на мужчину, когда за Лукасом закрылась дверь. — И кто тебе приказал сломать мельницу или заплатил?
Но вредитель молчал, отводя глаза. Руки у него оставались связанными, потому я не побоялась приблизиться к нему и наклониться.
— Кем бы ты ни оказался, но послушай меня внимательно, — мой голос звучал уверенно и твердо. — Я бы могла тебя казнить. Запросто. Ведь хозяйка этих земель я и кого наказать или лишить жизни, тоже решаю я, графиня Виденбург. Но знаешь как я поступлю? — во мне проснулась злость. — Могу оставить тебя в этой комнате и забыть. Знаешь как холодно бывает по ночам? На Новогодье обещали морозы, — мечтательно произнесла я. — Хотя нет. Это недостаточное наказание для того, как ты. Ну и что, что камень будет медленно и мучительно забирать твое тепло. Я придумала еще лучше. Я продержу тебя в подвале замка пару дней, пока к нам не приедет ревизор из столицы. Поговаривают, в земли Виденбургшира с проверкой направляется сам Теодор Уиклоу Фарлин — незаконнорожденный сын короля.
Я сумела добиться результата. Мужчина вздрогнул и задергался. Значит, я нашла у него ту самую больную точку.
— Так и поступлю, — выпрямилась я и развернулась в двери. — Я же леди, мне не стоит пачкать свои руки, разбираясь с такими преступниками как ты. Мне стоит интересоваться нарядами и предстоящими балами в столице. А с такими злодеями и преступниками пусть занимаются специально обученные для этого люди, — проговорила я и шагнула к двери.
— Постойте, госпожа! — остановил меня преступник. — Я все вам расскажу, только обещайте, что не отдадите меня в руки лорда Фарлина.
— Все зависит от того, что именно ты нам расскажешь, — улыбнулась я мужчине. — Ведь я могу и сама замучить тебя до смерти, — и на моих ладонях появились маленькие вихри, которые быстро увеличивались. — Знаешь, какого это, когда тебя лишают воздуха и не дают возможности вдохнуть полной грудью?
Мужчина весь побелел. Я же с трудом уняла магию, которая требовала свободы, и взглянула в глаза злодею.
— Как тебя зовут? И кто заплатил тебе? — теперь я была сама серьезность.
— Рой меня зовут, — начал говорить мужчина. — Из дальней деревни графства я. Денег нет, семья голодает. Я брался за любую работу, чтобы прокормить детей. Так и оказался в Березовке. И встретил баронета Генри Чадли. Точнее, он сам сделал мне весьма заманчивое предложение.
Где-то я уже слышала это имя…
Глава 26 Заноза в мыслях и… в сердце
Незаконнорожденный сын короля…
Слова, сказанные графиней Виденбург, он слышал до сих пор, словно те приклеились к нему намертво. Он вовсю гнал своего коня в сторону столицы, чтобы разобраться с обвинениями в адрес казначея. Тео злился. Не на графиню. Нет! На себя. Ведь сейчас именно он мчался во дворец только по одной причине: чтобы обелить имя молодой графини. А ведь он даже не узнал, как леди Эленита собиралась развивать свое графство! Какой отчет он предоставит отцу? Как он посмотрит в глаза своим братьям, которые всегда были впереди него и всегда все делали в точности так, как того просил и требовал король. Тео же облажался. Из-за нее…
При первой встрече Теодор посчитал графиню глупой. Он уже прошелся по некоторым селениями графства Виденбургшир и порасспрашивал про нее. Многие были ею недовольны, как и управлением огромными землями. Да и сам Теодор по речкам леди Элениты понял, что девушка говорила слова, ничем не подтвержденные: ни делом, ни фактами. Одни обещания. Но крестьяне ей верили. Он попытался немного расшатать веру ее людей в графиню, но добился совершенно иного эффекта. Леди Эленита разозлилась и высказала ему все, что думает о короле и его правлении, встретив его в таверне. Без какого-либо страха. Ведь графиня посмела обвинить короля в обмане! Уму непостижимо! Тут уже разозлился сам Тео и повел лгунью в замок чуть ли не пешком.
В замке девушка не сразу показала ему ларец. Тянула время? Но магию Тео нельзя было обмануть. От того ему было немного смешно, что графиня сперва подала ужин. И сама едва притронулась к рыбе, весьма неплохой между прочим.
А вот с ларцом и монетами вышла заминка. Леди Виденбург не врала и не наговаривала на короля. Она говорила правду. Магия Тео без проблем указала на нее. Это она первая открывала сундучок с монетами. Внутри же оказались серебряные монеты. К тому же, девушка успела потратить только малую часть из полученных средств. Будто боялась использовать их, хотя проблем в ее графстве было немало. Правда, с недавних пор взялась за ум и принялась за дело. Словно она все эти годы не хотела видеть и замечать их, но теперь спохватилась.
Ему докладывали, что графиня Виденбург хитрая интриганка, возможно, связанная с мятежными лордами. И его предупреждали не вестись на ее скромность и тихое поведение. Но сейчас перед Тео словно была совершенно другая девушка. Он видел не холодную расчетливую змею, а ураган в платье. Такой яростный взгляд, искренняя злость и ослепительная красота. Еще он углядел то, как графиня переживала за своих слуг, оберегая их от гнева ревизора. Его гнева. В отчете же Тео информация была совершенно противоположная. И он пока не понимал, кто оказался не прав.
Еще этот несносный мальчишка! Тирон не побоялся прийти к нему один и угрожать ему, если Теодор обидит его леди Элениту. И это после того, как графиня Виденбург просила его не вмешиваться. Смелый мальчишка. Тео подумывал о том, не взять ли его в ученики. Из него получится хороший преемник. Но согласится ли графиня отпустить своего верного рыцаря?
Еще этот запах ее духов. Гвоздика и что-то терпкое, как будто ее гнев и злость имели аромат. Он будоражил ее. Тео наслаждался бы им долгие часы. Но он не мог оставить все как есть. И стоило ему признать самому себе, что она ему нравилась. Леди Эленита будоражила его мысли и сердце. Графиня Виденбург отчего-то залезла к нему в сердце и там же и осталась. Нравилась именно такой, какой Теодор ее увидел. Смелой, умеющей говорить прямо и не дрожащей от страха перед ним. И это было хуже, чем если бы она оказалась предательницей. Потому что теперь свой покой потерял он.
На последнем перевале перед столицей он резко осадил коня. Зверь вздыбился, фыркая и выражая недовольство поведением своего хозяина. Внизу вдалеке, в долине, уже виднелись шпили королевского замка, и башни. Он скоро будет дома. Но вместо того, чтобы пришпорить коня, он снова вспомнил её. И Тео сжал поводья так, что кожа перчаток затрещала. Его верный конь нервно переступал, чувствуя нерешительность всадника.
— Вперед, — прошептал он.
Конь только этого и ждал. Встав на дыбы, он понесся вперед, оставляя после себя комья земли. Ему хотелось во дворец, в свое стойло. В отличие от него, всадник же всеми своими мыслями был совершенно в другом месте.
Он бы сейчас все отдал, чтобы лишь бы увидеть реакцию девушки на его короткое письмо.