Валентина Элиме – Остров ненужных жен. Тринадцатая (страница 8)
− Тайны никакой нет. Да и нечего тут скрывать. Остров Барахма — это остров отверженных или проклятых, также и осужденных, − и девушка подняла рукав платья на левой руке, демонстрируя мне свое клеймо чуть выше запястья. — Всяк, кто единожды ступил сюда, тут же лишается всех прежних титулов и даже имени своего. Герцог ты был в прежней жизни, сын графа или дочь маркиза, − Ирма при упоминании титулов взглянула куда-то в сторону. Видимо, вспоминая свою прежнюю жизнь, — здесь же все равны. Это сейчас сюда приходят те, кто ищет адреналин и хочет испытать опасность, а кто просто добровольно, устав от суеты шумного города, − Ирма уставилась на меня, словно пыталась понять, собиралась я уйти в мир иной прямо сейчас или она могла задать еще парочку вопросов, чтобы удовлетворить свое любопытство. — Правда, все забываются. Остров Барахма никого не выпускает из своих объятий. Попав сюда один раз, ты становишься вечным заключенным этих земель.
Ирма замолкла, будто жалея обо всем. О своей прежней жизни, о поступке, что привел ее на остров. Казалось, все присутствующие в таверне прониклись горем девушки. Даже музыканты сменили живую мелодию на грустную и тягучую, словно специально нагнетали. Я отпила из бокала. И девушка снова заговорила:
− Никто не знает, откуда этот остров появился и кто нашел его. Но лорды прознали про него и начали пользоваться им в своих низменных целях, засылая сюда своих неугодных им жен. А что? Весьма удобно. Как только магически истощенная девушка ступала на земли острова, сходя с корабля, так брачная метка пропадала, словно она и не выходила замуж, − Ирма подалась вперед, схватила меня за руку и резко задернула рукав. На этот раз на правой руке. Страх увидеть клеймо или метку не оправдался. Кожа была чистая и без всяких меток. Правда, чуть выше запястья словно еще немного покалывало, будто там была татуировка, что сошла на нет. — Словно здесь ты попадаешь под какой-то магический купол, который разрывает все связи, что были у тебя в прежней жизни. Все ниточки, что связывали тебя с кем-то, − и снова эта щемящая и затаенная грусть в голосе девушки. По кому она так печалится? Не по лорду же? Нет! Иначе на ее запястье не было бы клейма. И я решилась озвучить свой вопрос:
− Как ты оказалась здесь, Ирма? — и положила ладонь на ее руку в знак поддержки, что бы она в своей прошлой жизни ни натворила. Ведь остров Барахма стирал все былое, оставляя для своих новых жителей совершенно чистый лист. Правда, кто-то из присутствующих мог написать целую книгу своей новой жизни, кто-то же должен был довольствоваться упоминанием на одной странице.
И я позавидовала им всем. Пусть и с клеймом на руке, но они жили и могли состариться здесь, почувствовав все вкусы и краски жизни. Мне же оставалось все меньше времени.
− За свои деяния, − ответ девушки был краток и совершенно непонятен. Ирма поднялась на ноги. — Тебе велеть подготовить комнату? Или рискнешь ночью вернуться в замок?
− Я пока посижу и послушаю музыкантов, − и взглянула на маленькую труппу артистов на сцене. — Заодно выпью еще вашего замечательного традиционного напитка, − протянула я Ирме пустой бокал. За разговорами сама не заметила, как опустошила его. Да и нечего тратить время на сон. Нужно успеть насладиться жизнью, пока судьба мне давала такой шанс. Пусть и такой ничтожный. Но он был! В отличие от других жен лордов… Значит, не время раскисать и складывать руки в ожидании конца. Не зря я стала тринадцатой женой лорда Северных земель. Ой, как не зря эта цифра последовала за мной и в другой мир. Но сегодня мне не хотелось ни о чем думать. В этот вечер я решила насладиться жизнью. Обо всем подумаю завтра.
И с улыбкой на лице приняла бокал от Ирмы.
Глава 7
Утро вечера не мудренее
В ту ночь бокал с глинтвейном передо мной все время обновлялся дружелюбной Ирмой. Также появилась и тарелка с закусками. Одни и те же посетители таверны (откуда ж тут взяться новым, кроме меня?) стали для меня ближе всех. И это только за один вечер!
«− Чёрный ворон, чёрный ворон,
Что ты вьёшься надо мной?
Ты добычи не дождёшься,
Чёрный ворон, я не твой!» — подпевала я песню за остальными, которых обучила слова песни сама же.
Посетители таверны давно уже перестали на меня коситься, сдвинули столы, и все мы сидели за одним большим. Одной дружной компанией. Меня сперва жалели. Для жителей острова не было секретом, почему жены лордов оказывались здесь. Раньше все островитяне общались между собой. Помогали во всем и поддерживали. Дружили, влюблялись, ссорились, но общаться не переставали. Это последние десять лет Асая держалась от городка Бергер отдаленно и отстраненно. И причин этому никто не знал, как и не торопились напрашиваться в собеседники или друзья. Здесь уважали личные границы.
Вечер знакомств продолжился. Музыканты играли все тише, разговоры в таверне становились все громче. А потом и вовсе меня потянуло петь. И на голос я не жаловалась. Зря, что ли, с Ксенькой ходили в караоке-бар и не раз получали кубок среди непрофессиональных певцов? Но, вспомнив бывшую подругу, на меня накатила безысходная и щемящая грусть-тоска. Руки разом опустились, и я снова вернулась назад. Ведь из-за нее я оказалась в этом мире, а после на этом проклятом острове. Только желание спеть никуда не делось. Наоборот, захотелось затянуть грустную песенку, чтобы вычистить свою душу и освободить свое сердце. Чтобы с каждым словом я могла избавляться от своей печали и тревожных мыслей. Не место им здесь сегодня.
На ум тут же пришли слова Черного ворона.
«− Отнеси платок кровавый
Милой любушке моей.
Ты скажи — она свободна,
Я женился на другой», — на этом я завершила песню. Слова точь-в-точь описывали мое нынешнее состояние. Звать смерть отчего-то не хотелось. Не время еще. Не все тайны бывших жен лордов разгадала и не все истории женщин выслушала.
В таверне установилась абсолютная тишина. Кто-то облокотился о стол и слушал песню, опустив голову на соединенные ладони. Женская часть посетителей питейного заведения вовсю вытирала слезы. Музыканты же поддержали меня ненавязчивой мелодией. И все отмерли, когда я отодвинула стул. Характерный скрип словно всех вывел из магического сна. Только магией я не владела, а все дело было в песне. Точнее в ее словах. Они и утащили жителей городка Бергер в их прошлое, заставив вспомнить свое прошлое.
− Мне пора, − вымолвила я, глазами выискивая Ирму. Не хотелось уходить не попрощавшись. Заодно нужно было узнать, сколько я задолжала.
− Если каждый вечер будешь исполнять песни, то я сама тебе доплачивать буду. Такого аншлага у меня давно не было. Жителям острова наскучило уже все, а ты сумела их растормошить, − девушка отказалась брать с меня монеты, которых у меня и не было, и вышла меня провожать. На улице уже не только светало, а словно настал день. Солнце вставало здесь так же неожиданно для меня, как и садилось. К этому мне предстояло еще привыкнуть, а пока вернуться в замок. К старейшине и остальным ненужным женам. Почувствовала себя школьницей, что возвращалась домой поздно.
Обратная дорога к замку уже нисколько не страшила. Шла я медленно, наслаждаясь красотой и буйством цветов острова. С лица не сходила улыбка. Мы не одни на острове. Жить можно. Но сколько мне осталось? Погрузившись в свои мысли, сама не заметила, как ступила на дорогу, ведущую к замку. За ночь здесь ничего не изменилось. Никто меня не встретил. Асаю слушались беспрекословно. Но стоило мне только ступить за порог, как в коридор высыпались все пять жен, словно поджидали меня за дверью.
− Ты где была? — Асая шагнула ко мне и буравила недовольным взглядом. — Мы уже подумали, что тебя больше нет с нами.
− Рано вы еще меня хороните, − отмахнулась я от них. Мне хотелось спать. Усталость и бессонная ночь, как и несколько бокалов глинтвейна, счет которым я не могла вспомнить, требовали завалиться в постель и не вставать с него часов так десять, если и не больше. — Чувствую я себя прекрасно, как и провела эту ночь — просто великолепно. Не портите мне первое впечатление от острова.
Женщины промолчали, и я направилась в сторону выделенной мне комнаты. Только сделав несколько шагов по коридору, я замерла. Мысли в голове путались, но я повернула голову в сторону раскрытой двери, затем всем корпусом развернулась к женщинам, который следили за мной ошалевшими глазами.
− Это что? — указала я в сторону белого камня на столе. Вокруг него и на полу валялись крошки. И на самом булыжнике большими буквами было выгравировано мое имя. Настоящее.
Я с ненавистью смотрела на Асаю и остальных жен, которые все еще не верили своим глазам и смотрели на меня как на призрака. Но я ждала ответа на свой вопрос.
− Вы меня уже… − голос дрогнул, не дав мне договорить. — Вы меня что, уже решили похоронить? Без суда и следствия?
Первой пришла в себя старейшина. Она отправила прочь других женщин, оставшись со мной наедине.
− Мы подумали, что тебя больше нет с нами, − голос старой женщины прохрипел, словно ей перекрыли доступ кислорода. Ей тоже было неприятно говорить об этом. Но каково было мне увидеть памятник на свою могилу, будучи еще живой? — Последние жены лордов сгорали за пару дней. Мы ничего не успевали узнать о них или предпринять. Поэтому было решено не сближаться с ними. Это как хоронить своего ребенка. Только успеваешь к ним привыкнуть, чувствовать себя нужной, будто ты обрела внучку, и тут остаешься снова одна. Ты сама видела, со сколькими нам пришлось попрощаться и скольких нам пришлось схоронить. А ты вела себя подозрительно странно, словно просто храбрилась, не показывая нам свою слабость. Потом же и вовсе исчезла. И мы решили, что ты, как кошка, решила испустить последний вздох вне стен замка. Я взяла на себя ответственность заглянуть в твою комнату и раскрыть конверт. Мы не держим покойников дома. Хороним в тот же день, чтобы не тянуть с этим.