Валентина Элиме – Опороченная невеста графа Орлова (страница 11)
− Значит, суженый все же приснился? – не унималась Наташа, словно Елизавета Александровна свои полномочия по устройству моей личной жизни переложила на хрупкие плечи моей подруги. Девушка даже тарелку приблизила ко мне, будто сейчас последует весьма занимательный рассказ от моего лица. Тут и нянюшка перестала греметь кастрюлями, прислушавшись и замерев в ожидании моего ответа.
− Приснился, − выдохнула я обреченно. Все равно ведь допытаются. – Какой-то незнакомец всю ночь покоя мне не давал. Являлся во сне и смотрел на меня укоризненно, словно я в чем-то провинилась перед ним. Ни слова так и не проронил.
Наташа мечтательно вздохнула, уперев голову руками, а вот ответ нянюшки меня немного насторожил.
− Значит, скоро в твоей жизни появится тот самый человек. Такие сны игнорировать не стоит. Возможно, вы уже встречались с ним, что тоже не стоит исключать.
− Его лицо мне незнакомо, − буркнула я и все внимание уделила каше, давая понять окружающим, что обсуждение моего несуществующего суженого завершилось.
Но о женихе из моих снов снова пришлось вспомнить, когда вечером к нам прибежала Александра и прямо с порога выпалила новость, которая меня насторожила.
− К нам из столицы приезжает проверка и в состав комиссии входят и меценаты гимназии! − на одном дыхании проговорила она и прямо в верхней одежде опустилась на диван, стаскивая с головы шаль и обдав меня уличным холодом.
Я же вся побелела. Не для этого я «сбежала» в глухомань, чтобы быть узнанной кем-то из меценатов!
− А уже известно, кто будет в составе комиссии? – мой вопрос вырвался сам собой, словно я крайне переживала за нашу гимназию.
− Сергей Викторович, возможно, знает, но иногда все меняется в последнюю очередь. К тому же, про грядущую проверку никто ничего не говорил и про нее мы услышали совершенно случайно! – воскликнула Александра Ивановна. Было непонятно, то ли она взбудоражена данной новостью, то ли рада приезду высокопоставленных гостей. По крайней мере, расстроенной она не выглядела. – Директор гимназии каждый месяц отправляет отчеты в столицу. Уж я-то знаю. Сидит над ними долгими ночами, потом еще переживает в ожидании обратного слова. И на этот раз ответ пришел не письмом. Точнее, письмом, но его лично передали в руку моему супругу, как и шепнули про скорый приезд меценатов. Тогда и выяснилось, что нам стоит ожидать особенных гостей. Их заинтересовал наш женский класс. Оказывается, только в нашем Васильевске самое большое число учениц.
Еще немного обмусолив новость о грядущей проверке, Александра убежала домой. Я же осталась в полном смятении. Мне срочно нужно было узнать имена меценатов и всех, кто входил в состав комиссии. Что, если кто-то из них знает меня в лицо? Скорее всего, кто-то обязательно вспомнит знакомые черты дочери Заступова. Тогда вся моя легенда окажется ложью. Правда, никто не знал, когда именно должны были приехать меценаты и кто входил в состав комиссии. Да и вряд ли мне разрешат присутствовать при этом. Не с огромным животом. По моим подсчетам, ребенок должен был появиться на свет уже в конце февраля, возможно, в начале марта. От волнения, роды могли начаться прямо перед этими меценатами. Вряд ли столичные гости одобрят такое явление. Да и мужчины, увидев беременную ученицу, лишь разойдутся гневной тирадой, не иначе. Здесь еще ничегошеньки не знали про заочную форму обучения. Да и ученица с животом – это скандал.
Ничего путного так и не придумав, я написала письмо Елизавете Александровне, где подробно все описала. Она обязательно что-то придумает и поможет. Пока же я старалась много читать, как и переписывать конспекты Наташи. Не было никакого желания ударить в грязь лицом в конце учебного года. Видимо, и Сергей Викторович был того же мнения, передав для меня свои конспекты через Лазареву. Училась я вдвойне усердно.
Но держаться на стороне у меня не получилось. Несмотря на косые взгляды других девушек и их шепот, по возможности я старалась присутствовать на занятиях. Преподаватели неодобрительно качали головами не только на мое редкое присутствие в классе, но и из-за решения Сергея Викторовича дать мне образование заочно. Как бы они не одобряли, против решения директора гимназии пойти не могли. Но в последние дни в глазах некоторых преподавателей появился хищный блеск. Словно они знали что-то такое, о чем не были в курсе все остальные. Не из-за них ли приезжали меценаты? И лично по мою душу?
Свои подозрения насчет всего этого решила донести до Сергея Викторовича. Оказалось, он сам искал меня. На ловца и зверь бежит.
− Дарья Николаевна, как ваше состояние? Как здоровье? – мужчина начал издалека, с подозрением поглядывая на мой живот и засыпая меня вопросами, словно зерном сырую землю. – Все ли успеваете и получается по учебе? Как к вам относятся наши преподаватели?
Я уже начала понимать, к чему клонил директор гимназии. Вкратце ответив на вопросы мужчины, успела поделиться и своими подозрениями.
− Вот об этом я и хотел поговорить, Дарья Николаевна, − Сергей Викторович вышел из-за стола и занял один из стульев рядом со мной. – Не все одобряют мои методы в обучении, как и мои решения. К этим решениям относится и ваше обучение. Нет, я не жалею, что дал вам возможность учиться. Я сам лично перепроверяю ваши задания и рефераты. Они намного лучше тех работ, которые пишут другие ученицы, находясь на лекциях. Другие преподаватели тоже замечают это, но предпочитают не видеть этого. Скорее всего, гости едут в наш Васильевск именно по вашу душу. Подозреваю, что они могут захотеть экзаменовать уже сейчас. Не все одобрили такую форму обучения, которую предложили мне вы, Дарья Николаевна, − от слов директора гимназии у меня на глазах навернулись слезы. – Но вы же не собираетесь сдаваться?
Я подняла голову и с удивлением взглянула на мужчину.
− Многие до сих пор относятся к женщинам чуть ли не как к прислуге. Большинство мужчин уверены, что ваше дело − это рожать детей и не вмешиваться в их дела. Да только многие девушки намного сильнее их. Да взять хотя бы вас! – Сергей Викторович вскочил со стула и начал ходить по кабинету, изредка жестикулируя руками. – Вам пришлось пройти через многое, но вы не опустили руки. Не предались горю, решив изменить свою жизнь. Переехали в другой город, нашли себе работу, несмотря на ваше состояние. Нашему обществу давно пора шагнуть вперед и дать возможность девушкам и женщинам показать себя. В истории не один раз упоминаются поместья и земли, которыми управляли вдовы. Крестьяне там жили намного лучше, чем в тех местах, где правил мужчина. Как вы заметили, моя дражайшая супруга тоже преподает наравне с вами. И она одна женщина среди всех мужчин в нашей гимназии, какой станете и вы, если не позволите другим занижать себя.
Из кабинета директора гимназии я вышла в двояких чувствах. С одной стороны, опускались руки и хотелось забиться в угол от страха, с другой же – показать им всем, чего стоили девушки! Но я пока не дала своего согласия выступить перед меценатами, пока не получу письмо от Елизаветы Александровны. Да и роды были на носу. Последнее пугало меня сильнее всего.
Глава 9
Роды
− Все эти методы подробно описаны в учениях Станислава Григорьевича Игнатьева и широко применяются в народе, − завершила я свой ответ и чуть ли не с вызовом взглянула на комиссию в полном составе.
В середине стола восседал директор гимназии Сергей Викторович и одобрительно улыбнулся мне. После он обвел всех торжествующим взглядом и задал всего лишь один вопрос:
− Думаю, теперь ни у кого не осталось сомнений в том, что можно обучаться и дома, заочно, так скажем? Новый метод, который, я уверен, совсем скоро получит широкое применение.
В классе, где проводилась моя проверка, или, точнее сказать, преждевременный экзамен, находились все преподаватели нашей гимназии. Все слушали мои ответы на разного рода вопросы, затаив дыхание, и в ожидании, что где-то я все равно отступлюсь. Но во мне проснулся азарт доказать им всем, что у меня обязательно получится. На вопросы комиссии и меценатов я ответила без запинки. Теперь стояла перед ними всеми и ждала их вердикта. Месяц подготовки и усердной учебы прошли не зря.
Но не дождалась. Ахнула от тянущей боли в животе и чуть не упала на колени. Ко мне тут же подскочила Александра Ивановна.
− Началось, да? – взглянула она на меня оленьими глазами.
− Отправьте к нам за нянюшкой или отвезите меня домой, − проговорила я сквозь зубы, поглаживая живот.
Все мужчины тут же были выдворены за пределы класса. Остался только Сергей Викторович на подмогу своей супруге.
− Домой мы ее не довезем, у нее уже воды отошли, − указал он на лужу под ногами. – У меня в кабинете есть софа. Всяко лучше, чем на полу.
Меня тут же проводили в кабинет директора гимназии. Едва я дошла до софы, низ живота пронзила острая боль, и я ойкнула. Меня тут же уложили, а под голову положили подушку.
− Испорчу же, − попыталась я возразить, но меня и слушать не стали.
Мне подали отвар для снятия боли. В гимназии имелся кабинет врача, но сам он отсутствовал.
− Сейчас, сейчас. Потерпи еще немного, − Александра держала меня за руку и успокаивала каждый раз, когда тянуло живот. Мы с ней остались вдвоем. Изредка в кабинет заглядывал Сергей Викторович, интересовался моим состоянием и снова уходил.