Валентина Элиме – (Не) твоя, или Свадьба вслепую (страница 29)
− Развода не будет, − уже затвердевшим голосом заговорил он. – Мы сохраним семью, Ась, как и то, что ты останешься Филатовой. Да, я совершил огромную ошибку, сделав преждевременные выводы, после чего последовали такие поступки, которые мне сложно будет исправить. Но я очень постараюсь, обещаю.
Валентин говорил, а по моему сердцу словно водили стеклянным острым осколком, оставляя за собой раны. И каждое его слово надавливало на осколок, от чего борозды не только на сердце, но и на душе, получались всё глубже и глубже, как и стали кровоточить сильнее.
− Ты сможешь повернуть время вспять и сделать так, чтобы твоей измены не было? – резко развернулась я лицом к мужу. – Я многое готова простить, но только не это. И как бы ты не старался, Валентин Филатов, но я всё равно добьюсь развода. Никакие твои слова и поступки не смогут помочь мне забыть тот самый вечер. Стоит мне увидеть тебя или услышать твоё имя, как тут же перед моими глазами всплывает сцена, где ты в одном полотенце и полуголая она. Никто и ничто не заставить меня поверить в то, что ничего между вами не было. Поэтому не трать попусту ни своё, ни моё время. Оставь нас в покое и забудь меня, как и то, что я появилась в твоей жизни. Не опускайся в моих глазах ещё ниже. Арес!
Позвала собаку, зацепила поводок за ошейник и зашагала в сторону дома. Выдохнула только тогда, когда оказалась за пределами парка. Повернула голову и от того, что за нами никто не шёл, стало ещё легче. Неужели достучалась? Пощекотала Ареса за ушком и со спокойной душой поднялись в свою квартиру. Выполнив ежевечерние процедуры, завалилась спать. И на этот раз уснула быстро. С улыбкой на лице, которая пропала уже на другое утро…
18
Резко проснулась от дверного звонка. Пару секунд пролежала всё также в кровати, не понимая, что вообще происходит. Повторный требовательный звонок заставил вскочить на ноги, закрыть глаза на секунду, чтобы не заорать от злости на того неизвестного, кто посмел притащиться ко мне так рано, и направиться к двери. Кого ещё нелегкая принесла с утра пораньше? Мимолётный взгляд на будильник подтверждал догадки насчет раннего времени: пол седьмого утра. Если это двое из ларца приехали меня донимать, то выскажу всё, что о них думаю и захлопну дверь перед их носами. Надо будет, и прищемить могу их длинные любопытные части тела. Даже Арес был недоволен ранним визитом моих подружек. Он, конечно, Ваську любил, но в разумных пределах. Поэтому он даже не встал со своей лежанки, чтобы поприветствовать незваных гостей. Посмотрел в сторону двери, затем перевёл взгляд на меня, гавкнул, словно говорил о том, что я могу сделать всё что хочу с ними, а он меня не сдаст, и закрыв глаза, положил голову на свои передние лапы. Вот бы мне его спокойствие.
− Предатель! – шикнула я на Ареса и поспешила открыть дверь. Звонок протрезвел ещё раз. Кто-то настойчивый хотел лицезреть моё недовольное лицо и получить по заслугам.
Повернув замки, нараспашку открыла дверь, готовая начать свою речь по правилам хорошего тона. Но застыла, как рыба, выброшенная на сушу, раскрыв рот, увидев перед собой приторно счастливое лицо Валентина. Я даже возмутиться не успела, задать вопрос, что он тут забыл, как он тут же впихнул мне прямо в лицо букет. Нужен мне он больно! Озвучить это не успела, как и вернуть цветы обратно дарителю. Одну мою руку сцапали и моей кожи коснулось что-то холодное. Подумав о самом жутком, а первое, что пришло мне в голову, это была змея (Почему? Даже не спрашивайте!), я выронила букет и замахала левой рукой, чтобы эта тварь отцепилась от меня. Но холодная зараза не хотела расставаться со мной, отчего я лишь ещё сильнее начала трясти рукой, как и пятиться назад. Остановилась лишь тогда, когда почувствовала боль в запястье. Меня будто кто-то дернул назад. Открыла глаза и со страхом взглянула на руку, увидеть там кое-кого жуткого или кое-что.
− Ты обалдел! – едва удержала себя от того, чтобы накинуться на своего мужа кулаками, который вместо бывшего сию секунду мог стать неживым, а я вдовой. – А ну быстро снял это меня с себя! – и вытянула руку в его сторону.
− И не подумаю, пока мы не поговорим нормально, и ты не выслушаешь меня спокойно. Ключей у меня всё равно нет с собой, − повёл он плечами и наклонился за выроненным мной букетом. – А цветы то в чём провинились?
Он сдул пылинки с бутонов и повторно протянул букет мне. Я же отшатнулась от него, словно в нём меня поджидал очередной «сюрприз», стоит лишь взять мне его в свои руки. Больше я на такое не поведусь.
− Спасибо, у меня на них с недавних пор аллергия, − пробурчала я, скрещивая руки на груди.
Но попытка не увенчалась успехом. За моей рукой дернулся Валентин и между нашими телами осталось расстояние в пару сантиметров. За спиной послышалось цоканье и произошло явление моего защитника народу. Наконец-то! Арес остановился в дверном проёме и смотрел на нас с любопытством. «Что это вы тут без меня делаете?» − читалось в его взгляде.
− Арес! Покусай его! – натравила я своего пса на Валентина. – Он обижает твою хозяйку. Ну же!
Только собака и не думала двигаться с места. Наоборот, она полностью проснулась, присела и наблюдала за нами с любопытством, склоняя голову то в одну, то в другую сторону.
− Предатель! – сделала я обиженный вид на Ареса. – Что с вас взять. Кобели вы все одинаковые.
− Спасибо, дружище, − ещё шире улыбнулся Валентин, подкидывая псу вкусняшки. – А вот про кобелей ты ошибаешься. Во-первых, мы не кобели. Во-вторых, мы не такие. Да, Арес?
«Подготовился гад!» − бурчала я про себя, взирая на то, как собака с удовольствием лопает вкусняшки.
Пока я злилась на мужа, как и на своего пса-предателя, и обдумывала, как быть дальше, открылась соседняя дверь.
− А что у тебя тут происходит? – поинтересовалась любопытная соседка, высовывая голову и пытаясь разглядеть, что же у меня происходит.
− Квартирой ошиблись, − буркнула я в ответ пожилой женщине и захлопнула дверь, заталкивая Валентина внутрь.
Только слухов мне ещё не хватало.
− Сейчас же сними с меня это! – я начала закипать, а вот муж выглядел довольным.
− Только после того, как ты меня выслушаешь, − его ответ не изменился.
Опустила взгляд на левую руку. На запястье сверкали наручники, отяжеляя мне запястье. Я больше не чувствовала холод, лишь дискомфорт. И злость. Как он посмел? Словно я преступница какая. Точно! Преступников же тоже в наручники заковывают. В голове начала лихорадочно вспоминать, есть ли у меня знакомые или друзья друзей, которые могли бы прийти мне на выручку. Кто-то же должен быть работать в органах правопорядка. Так запросто сдаваться я не собиралась. Я не собачка, чтобы меня держать как бы на цепи.
Гордо подняв голову, направилась в сторону спальни. Надо бы переодеться, а не щеголять перед Валентином в пижаме. Много чести. Но тут же зашипела от боли. Злясь на мужа, совершенно забыла, что теперь мы с ним на привязи, в одной связке. Пришлось остановиться. Не буду же я при нём переодеваться. Да и вообще, как снимать то одежду теперь?
− Пошли на кухню, − бросила я Валентину и подождала, пока тот отомрёт.
Чувствовать боль на запястье снова не хотелось. Хорошо хоть, что наручники были на цепочке. Иначе я не знала, как бы мы двигались и ходили.
− Чай-кофе не предлагаю, − проворчала я, а сама взяла металлический чайник, налила воду и поставила на плиту. Захотелось травяного чая, чтобы хоть немного успокоиться.
− А я бы не отказался, − с улыбкой на лице ответил Валентин. – Замёрз.
Он стоял слишком близко. Прогнать его я не могла, как и усадить от себя далеко. И выбора то у меня не оставалось, кроме как выслушать его. Это самое малое, на что мне придётся согласиться, чтобы он сделал своё дело и ушёл, оставив меня в покое. Только в последнее мало верилось. От развода от отказался, значит, что-то замышляет.
− Говори давай, о чём ты там хотел мне вещать, и снимай это, − потрясла я рукой, затем сложила их возле груди.
Валентин взглянул на меня, выдохнул, готовясь к своей речи.
− Ась, как я и говорил раньше, я хочу попробовать с тобой отношения, − только было он начал говорить, как я тут же взорвалась.
− Какие отношения? И это после твоей измены? Ты об руль стукнулся что ли или головой не дружишь? – отношения ему подавай. Пусть к своей Снежане катиться. – Помниться, кто-то говорил, что мы можем всегда подать на развод и каждый разойтись по своим дорожкам. Вот, моя дорога с твоим не совпадает! Абсолютно! Когда мы подписывали документы, всё равно думали и знали, что создаем семью на время. И теперь пришла пора нам распрощаться. Это были твои слова, а не мои. Заметь. И первое слова всегда дороже второго, − вспомнила я поговорку, которым часто пользовались мы с подругами.
− Первое слово съела корова, − насупился Валентин. – И вообще, летел мимо крокодил, моё слово проглотил. Продолжить? Первое в костре горит, а второе правду говорит.
Я еле сдержала смех. Всё это выглядело наивно так, по-детски. Валентин сидел хмурый, я тоже не лучше, смотрела на него враждебно. Словно мы между с собой не поделили игрушку и поссорились. Мама его отобрала, чтобы избежать ссору или драку между нами. И теперь мы яро выясняли, из-за кого же всё-таки лишились долгожданной игрушки.