Валентина Элиме – (Не) твоя, или Свадьба вслепую (страница 26)
− Эй, забудь! Даже думать не смей про это! – интерес Стаса к Асе меня бесил.
Мой гневный взгляд друга немного успокоил. Он поднял руки в жесте «сдаюсь» и наконец-то откинулся на спинку дивана, уделяя всё своё внимание мне. Я не торопился делиться рассказом о том, как мы с Асей познакомились. И вообще, пропало всякое желание находиться здесь и говорить про свою жену. И в связи с этим, за нашим столом полноправно хозяйничала тишина. Мы сверлили друг друга взглядами, словно упрямые бараны и никто из нас двоих не хотел сдаваться первым.
− Она сама меня нашла, − проговорил я после молчания, решив всё-таки поделиться с другом. – Её тоже бросил жених. По крайней мере, я так думал, но всё оказалось не так просто. Её и мой отец решили объединить наши компании и управление передать нам. И чтобы в дальнейшем не было каких-то разногласий, то ничего лучше не придумали, как женить нас. А я возьми и согласись на её предложение, поверил её словам, что она таким образом пытается выйти из-под тотального контроля отца. Но все её слова были ложью. В отличие от неё, я не знал про далеко идущие планы родителя. А она просто разыграла меня получается, − выговорился я и на душе стало как-то пусто.
− Вот это дела-а-а, − удивился Стас. – Получается, твоя жена похуже твоей Снежки.
Я молча кивнул. Разговаривать более не хотелось. Стас продолжил пить свой смузи, взглядом упираясь в одно место, я же просто хотел встать и уйти отсюда.
− А что ты мне прикажешь делать, подруга? – через шум кафе услышали мы чуть ли не крик Аси.
На секунду в помещении установилась тишина. Все посетители устремили взгляды на девушек: некоторые посмотрели и тут же вернулись к своим блюдам, другие же недовольно покачали головами. А мы со Стасом прислушались к разговору девушек. Я был уверен, что Ася попытается исправить ситуацию, чтобы не разводиться. Ведь они с её отцом провернули такую спецоперацию, что позавидовать можно. Но я сильно ошибался…
− Так это всё правда? – прошипел Стас, направляя свой указательный палец в сторону столика девушек. – Я думал, что ты мен разыгрываешь.
Но на слова друга мне было наплевать. Куда важнее меня интересовал разговор двух девушек за соседним столиком. Не думаю, что она обманывала подругу, втирая ей с три короба. Да и голос у Аси звучит так, словно она устала. А вот новость о том, что в её жизни снова появился её бывший, меня разозлила. Что этому придурку от неё ещё надо? Но моя жена молодец! Утёрла нос ему.
Стас пытался привлечь моё внимание, но я весь застыл, стоило услышать вопрос, который напрямую касался меня.
«Двойную порцию. И я вообще-то имела в виду Валентина. Что ты будешь делать, если он вернется к тебе и попросит прощения?» − поинтересовалась её подруга. Не то борец, не то боксер. Да и имя у неё было мужское какое-то. Вася, Васька…
Стас тоже замер, расслышав моё имя. Мы сидели за столом, наклонившись как можно ближе к столешнице, будто партизаны, и боялись даже дышать. Но Ася молчала и ни словом не ответила подруге. Лишь когда Васька вместо неё подытожила, что всё сложно, намекая на то, что Ася испытывает ко мне чувства, она заявила только одно. Измену она не простит. А потом и вовсе сменила тему.
Мой друг недоумённо посмотрел на меня, даже протянул руку, чтобы коснуться моего лба.
− С тобой всё нормально? – тихо спросил он. – А то ты так улыбаешься, словно выиграл в лотерею.
− Лучше, мой друг. Намного лучше, − ответил я и начал собираться. – Я передумал разводиться.
− Что? – опешил Стас, явно не ожидая услышать от меня такого.
Ведь я сам пару минут назад говорил ему о разводе и о том, что жду не дождусь, когда всё могу сделать быстро. Ещё и утверждал, что Ася обманщица, что они с отцом так ловко провели меня. В итоге…
− Что слышал, − доставая купюры из кошелька и засовывая их под чашку, проговорил я. – Я передумал разводиться. Наоборот, намерен вернуть Асю.
− Она тебя не простит. Ты не слышал её слова? – Стас скептически взглянул на меня.
− Так измены не было. Мне только нужно доказать ей это и всё образумится, − я был воодушевлён молчаливым ответом Аси про её чувства ко мне. – И ты мне в этом поможешь! Завтра созвонимся. Бывай, − попрощался я с другом и не спеша последовал за девушками.
Значит, за такой короткий срок, что мы знали друг друга, не только у меня возникли чувства. Ведь поэтому мне было обидно узнать о том, что Ася меня обманула. А она не знала, кого ей подсунул отец. Ведь имени она так и не услышала, как и не взглянула на мою фотографию, в отличие от меня. Я хоть снимок видел, да только всё равно не узнал Асю.
И сейчас я был полон сил вернуть всё обратно. Надо лишь убедить Асю, что никакой измены не было, что я устроил спектакль для неё. И всё.
Моя жена попрощалась с подругой и направилась в сторону дома. Я последовал за ней на некотором расстоянии. Постоял возле её подъезда, ожидая, пока в её квартире загорится свет, и лишь потом сдвинулся с места. По дороге обдумывал, как всё исправить, но в голову ничего путного не лезло. Но понял одно, что без помощи мне не обойтись. И не смотря на позднее время, набрал один номер…
№ смузи – густой напиток из взбитых ягод, фруктов или овощей со льдом или молочными продуктами.
16
Я в нерешительности стояла перед дверью кабинета отца и боялась постучаться, не то чтобы зайти внутрь. И про колени, что от страха трясутся, люди не врали. Это действительно так. Иначе я давно шагнула бы, переступая порог папиного кабинета, а пока какая-то невидимая сила удерживала меня, связывала ноги…
На другое утро я снова оставила собаку Ваське, заехала «на работу», удостоверилась, что всё идёт как надо, и решила заскочить в родительский дом. Объясниться, наконец. Рассказать, как я «докатилась до жизни такой». Папина любимая фраза. Заодно получить двойную порцию «я так и знал» и «а я тебе говорил», также выслушать и другие его выражения.
− Ты долго там будешь маяться от нерешительности? – услышала я голос отца и толкнула дверь. – Уж подумал, что ты убежишь, так и не повидавшись со мной. Вот решил помочь, подтолкнуть так сказать, иначе бы ты там полдня проторчала или опять ушла бы.
− Привет, пап, − шагнула я к отцу и обняла его, оставляя на его щеках следы от помады.
Одно только то, что он встречал меня с улыбкой, а не грозным рыком, говорило о том, что у него сегодня хорошее настроение. И я собиралась вот прямо сейчас его испортить. По-другому, сама собственными руками засовывала голову в пасть льву.
− Пап, мне надо с тобой поговорить, − задерживая дыхание и едва слышно проговорила я.
Отец присел в кресло, расправил листы газеты, положил руки на стол и скрестил пальцы. Весь его вид говорил о том, что он весь во внимании.
− Я понимаю, что я твоя единственная дочь, что ты хочешь для меня как лучше, но, − я сглотнула. – Но временами ты перебарщиваешь. Не качай головой, это так. И даже мои мольбы дать мне самой набить шишки, ты не обращал никакого внимания. Даже мамины слова на тебя не действовали. Я бы поняла твою гиперопеку, если бы я в хлам разбивала машины, крушила рестораны и через день попадала бы в руки правоохранителей, но. Я всегда вела себя безупречно, не давала тебе никаких поводов думать обо мне хоть на чуточку плохо. Тем не менее, ты всё продолжал лезть во все мои дела. И чтобы доказать тебе, что я самостоятельная, что сама могу всего добиться, я вышла замуж. И теперь…
− Замуж? – удивился отец, вставая со своего кресла, что я аж на месте чуть не подпрыгнула от его голоса. Зачем же так пугать, ведь можно и заикой стать.
− Д-да, − еле проговорила я, следя за его движениями.
Папа торопливо обошёл стол, подошел ко мне и присел рядом.
− Так, значит замуж вышла. И когда ты, позволь мне узнать, собиралась своего избранника нам представить? – как-то слишком спокойно он реагировал на мою новость, что пугало меня ещё сильнее, если бы он рвал и метал так, что стены бы тряслись. Что-то всё это не ввязывается в одну картину.
− Тут такое дело, пап… − слова не шли, застревая в горле.
Да и поведение отца, спокойное, меня выбивало из привычной колеи. Обычно мне приходилось с ним чуть ли не ругаться, повышать голос, угрожать и даже шантажировать, чтобы отвоевать себе хоть час свободы. Сегодня же он был невозмутим, будто ничего не случилось. И его непривычное поведение меня пугало. Куда делся мой прежний папа?
− Какие могут быть дела? Всё, ничего и слышать не хочу. Моя дочь вышла замуж, а я ни слухом, ни духом. Надо матери сказать, чтобы сегодня же вечером устроила праздничный ужин, а ты приведёшь своего мужа. Познакомимся с ним, узнаем поближе, − папа сжал мою руку, затем поднялся с дивана и направился к своему шкафу с полным арсеналом. Открыл дверцу и застыл в задумчивости. – У меня теперь есть зять. Уму непостижимо.
Пока папа примерял на себе роль будущего тестя, я заламывала руки, не зная, как теперь сообщить ему о разводе. Это сравнимо с тем, что ты сперва предлагаешь ребёнку его любимую сладость, а потом отбираешь.
− Папа, тебе не кажется, что ты торопишь события? – я решила подойти издалека, немного свернуть с прямой дороги.
− Как это спешу? Ты уже замужем? Замужем. У меня есть зять? Есть. Так приводи его домой к нам знакомиться. В старину с будущим родственником, конечно, знакомили заранее, просили её руки, но нынешняя молодежь… − опустошая наполненный стакан проворчал он. – Прыткая очень. Сами всё самостоятельно решают. Про внуков, надеюсь, ты не собираешься сегодня же нам сообщать? Или тоже будете скрывать до последнего?