Валентина Алексеева – Цари и самозванцы. Рассказы о Смутном времени (страница 6)
– И благоденственное житье, – добавляет Пушкин.
Лжедмитрий идет к Москве. Где-то у Тулы он или где-то у Серпухова. А тут, в Москве, в самом центре города, уже выступают его посланцы.
Не схватили их, как схватили бы в прежние времена. Не бросили в руки пыточным мастерам. Не отрубили головы.
Призывают посланцы свергнуть царя Фёдора Годунова.
Благосклонно слушают московские жители обращение самозванца.
– Вот оно – новое время идет.
– Новое время и доброе царство.
Трагическое
Не осталось без ответа послание Лжедмитрия. Заволновалась Москва. Задвигалась.
– Долой Годуновых!
– Долой Годуновых!
– Смерть Фёдору!
Всколыхнулась Москва. Вздыбилась.
Началось в Москве восстание против Годуновых.
Недовольные бросились в Кремль, к царским покоям. Стража не сопротивлялась. Ворвались восставшие в царский дворец. Но ни царя Фёдора Борисовича, ни его матери, царицы Марии Скуратовой, здесь не нашли.
– На старое подворье пошли, – неслись голоса. – В старый дом Годуновых.
Бросилась разъяренная толпа к старому годуновскому дому. Бросились люди к домам и вотчинам родственников Годуновых. Страшной волной пронеслись погромы.
Судьба царя Фёдора Борисовича и царицы Марии Скуратовой была трагической. Еще до московского восстания самозванец требовал казни царя Фёдора и семьи бояр Годуновых. И вот теперь прибыли в старый дом Годуновых вместе с отрядом стрельцов доверенные люди Лжедмитрия.
– Где Фёдор Годунов?
– Где Мария Скуратова?
– Здесь Фёдор Годунов.
– Здесь Мария Скуратова.
Схватили стрельцы царицу Марию. Набросились на Фёдора Годунова. Отчаянно сопротивлялся царь Фёдор. Однако силы неравные. Накинули стрельцы на царя веревки. Задушили Фёдора Годунова. Задушили царицу Марию.
Тут же перед домом Годуновых был собран народ.
– Царь Фёдор и царица Мария со страху приняли яду, – объявили приверженцы Лжедмитрия людям.
Два гроба с убитыми были выставлены на общее обозрение. Лежит в гробу царь Фёдор, лежит царица Мария. Следы от веревок видны на шеях.
Затем тела убитых были отвезены на Сретенку, в Варсонофьевский монастырь. Тут и похоронили их за монастырской оградой.
Всего лишь сорок семь дней пробыл царь Фёдор Годунов на русском престоле.
Горькая сладость
Был у Терёхи Ивлева дружок Тимофей Полтина. За что-то сидел в тюрьме.
Когда вспыхнуло московское возмущение, Терёха Ивлев, как и многие другие, тоже кричал:
– Долой Годуновых!
Чуть голос себе не сорвал.
А когда накричался вдоволь, вдруг вспомнил дружка своего Тимофея Полтину.
– Он по воле Годуновых сидит в тюрьме, – стал уверять Терёха.
Так ли это, не так – неизвестно. Однако в московских тюрьмах, конечно, сидело много недругов Годунова.
Навел Терёха людей на лихие мысли. Кто-то крикнул:
– Спасай безвинных!
Повалили люди к московским тюрьмам. Сбили замки с дверей. Выходи на волю, народ невольный!
Доволен Терёха Ивлев. Освобожден Тимофей Полтина.
Обнялись друзья. Расцеловались.
– Терёха!
– Полтина!
– Жив!
– Не помер!
Вот бы по чарке сейчас хмельного.
Хмельное и подвело.
Разгулялись людские страсти. Кто-то вспомнил про московские винные погреба и подвалы. Бросились люди, как мухи на мед, к бутылям и винным бочкам.
Полилось потоком хмельное.
Терёха и Тимофей тоже в какой-то подвал проникли. Выбили верх у бочки. Вот она – горькая сладость. Однако не во что наливать. Нет кружки. Как быть?!
– Шапкой черпай, шапкой! – кричит Тимофей Полтина.
Зачерпнул Терёха шапкой вино. Потекло оно и в рот, и по усам, и за ворот. Зажмурил Ивлев глаза от блаженства. Сладко!
Ушлый народ на выдумку. Кто-то черпал вино башмаком, кто-то хлебал с ладони. Кто-то, как лошадь, мордой в бочку сунулся.
– Красота! – вопил Терёха Ивлев.
– Красота! – отзывался Тимофей Полтина.
Гуляла, ходила по московским винным погребам и подвалам людская глупость. Хмельными рожами улыбалась.
Страшный счет был представлен людям. Более пятидесяти человек скончалось тогда в Москве от дикого винного перепоя. Среди них Терёха Ивлев и Тимофей Полтина.
Люди от злобы слепнут
Не знает предела людская злоба. Люди от злобы слепнут.
Архангельский собор – один из соборов Московского Кремля. Здесь был похоронен Борис Годунов. Двух месяцев еще не прошло. Свежа могила.
Разошлись людские страсти. Ненависть и зависть по свету бродят.
Поползли среди знатных людей разговоры:
– Не по чину он похоронен в Кремле, не по чину.
– Худороден Борис.
– Есть на Руси знатнее.