Валентин Свенцицкий – Собрание сочинений. Том 1. Второе распятие Христа. Антихрист. Пьесы и рассказы (1901-1917) (страница 94)

Андрей Иванович. Ведь ты же знаешь, дядя… Пётр Петрович свой человек…

Пётр Петрович. Коли вам угодно – я могу уйти.

Прокопий Романович. Сиди-сиди! Все сидите… Денег много, на всех хватит… (Кашляет.)

Андрей Иванович. Дядя!

Прокопий Романович. Или не так что сказал?.. Прошу прощения… По старой памяти – за хозяина себя почитаю…

Звонок.

Андрей Иванович. Ну, слава Богу… Николай Николаевич, верно…

Анна Васильевна проходит в прихожую, отворяет дверь. Входит адвокат. Анна Васильевна садится в глубине сцены.

Адвокат (здоровается). Простите, господа: я, кажется, задержал вас… Столько дел…

Прокопий Романович. Дорога дальняя, как не опоздать…

Пауза. Прокопий Романович перебирает ключи. Слышно, как они позвякивают.

Андрей Иванович. Так начнёмте… Садитесь, Николай Николаевич, вот сюда… Придвигайтесь…

Адвокат садится. Молчание.

Может быть, Прокопий Романович, вы скажете… Прокопий Романович. Мне говорить нечего… Андрей Иванович. Только вы не сердитесь, Прокопий Романович… Поговорим по-родственному… Не будем, господа, ссориться сегодня. Я всё скажу. Как у меня на душе, так и скажу…

Покойный дедушка, сами знаете, какой человек был. И голодать заставлял нас, и унижаться… Тяжело жилось… Но после его смерти нам всем, кажется, ещё хуже стало… Вы не сердитесь, Прокопий Романович, я вас не сужу… Я хочу, чтобы всем хорошо было… Но вы, Прокопий Романович, всех подозреваете и сами мучаетесь. У всех у нас зло ба растёт с каждым днём. И чем это кончится, Богу одному известно. Денег много. Всем бы хватило. Жить да радоваться… А мы что делаем? Измучились все… И вы, Прокопий Романович, измучились… Точно цепью нас всех сковали… хуже тюрьмы… (Смолкает сильно взволнованный.)

Прокопий Романович. Правду, правду говоришь. Да кто ж тебя держит-то?

Андрей Иванович. Ах, Прокопий Романович, ведь всякому жить хочется! Куда же я без денег гожусь? К чему приучен?.. Да кроме того, не один ведь я: маменька, Оля, Сима… Вы не сердитесь, Прокопий Романович, мы же по-родственному говорим… Как бы всем лучше… Вот я и хочу сказать: зачем нам от своего богатства муку такую терпеть? Ведь если так дальше пойдёт – добром не кончится… Вот уж который день тревожно у меня на душе, дядюшка, – это не к добру…

Прокопий Романович. Ну это ты оставь… Что же, по-твоему, – делиться? Делись, пожалуй, я согласен. Почему не делиться…

Андрей Иванович. Вы не смейтесь, Прокопий Романович. Делиться нельзя – я знаю.

Прокопий Романович. А коли знаешь, о чём же разговаривать тогда?

Андрей Иванович. Я всё придумал, Прокопий Романович, вы только выслушайте. Не сердитесь только. Так придумал, что всем хорошо будет…

Прокопий Романович. Так-с… так-с…

Андрей Иванович. Лишь бы согласие было. А устроить всё и не делясь можно. И выйдет всё равно, как бы разделились.

Прокопий Романович. Мудрёное что-то… (смотрит на адвоката) Не всякий адвокат выдумает.

Андрей Иванович. Вот послушайте, Прокопий Романович… Мы всё по-родственному сделаем… И всем хорошо будет… (торопится) Вот послушайте… После дедушки деньгами осталось около шести миллионов. Пользоваться мы можем только процентами – это составит около двухсот тысяч в год… Так?..

Прокопий Романович. Ну, так, положим…

Андрей Иванович. Землю продавать мы тоже не можем, но можем сдать её в долгосрочную аренду. Положим, тысяч пятьдесят в год… так?.. Остаются дома…

Прокопий Романович. Что там высчитывать, ты о том, как делить, говори.

Андрей Иванович (торопится ещё больше). Сейчас-сейчас, я всё скажу… Чтобы никому не было обидно… и чтобы всё по-хорошему было… никто из нас не должен касаться этих денег… То есть сам не должен касаться…

Прокопий Романович. Так-с…

Андрей Иванович. Вы постойте, Прокопий Романович, вы выслушайте… Мы возьмём управляющего… Выдадим ему доверенность… Он будет вести все дела, получать деньги, всё… Раз в год доходы будут делиться между всеми наследниками… то есть между нами… поровну… Или иначе как-нибудь… Об этом мы спорить не станем… Мы сговоримся… по-родственному… Только бы главное-то решить… И все тогда будут довольны… Вот пусть Николай Николаевич скажет… правду я говорю? Можно так?

Адвокат. С юридической точки зрения, ваш проект является, безусловно, закономерным. Не касаясь отношений семейных, обсуждение которых не входит, так сказать, в круг моей компетенции, я полагаю, что при настоящих условиях выход может быть только один: раздел не капиталов, а доходов. Важно установить, так сказать, общий принцип предполагаемого раздела. Что касается сдачи земли в долгосрочную аренду, то и это представляется мне самым целесообразным, реализуя сразу доход с земельной собственности и тем облегчая возможность раздела доходов. Так представляется мне этот вопрос с юридической точки зрения. Детали этого раздела являются уже делом не юридическим, а семейным. Будет ли выдана доверенность кому-либо из числа наследников или особо выборному лицу – с точки зрения юридической – значения не имеет. Но позволю себе сказать, уже не как юрист, а как человек, знающий давно вашу семью, следующее: назначение лица постороннего, незаинтересованного, беспристрастного, однако же, заслуживающего доверия со стороны всех заинтересованных лиц, скорее бы могло придать вашей жизни, так сказать, мирное течение. Вот всё, что я могу сказать, господа, об обстоятельствах настоящего дела.

Пауза.

Андрей Иванович. Видите, дядюшка, я же говорил вам.

Прокопий Романович. Хорошо… Вот хорошо придумали…

Андрей Иванович (радостно). Дядюшка! Только бы вы согласились на это. А уж я на всякие уступки пойду. Мне таких денег и не надо… Бог с ними!.. Только бы ссор да неприятностей не было… Согласитесь, дядюшка, – а об том, как делить, мы и спорить не станем.

Прокопий Романович. Говорю тебе, хорошо придумали, на что лучше…

Андрей Иванович. Вот слава Богу… Маменька, Оля… благодарите дядюшку… а я-то боялся, вдруг рассердитесь, вдруг всё снова по-старому… Дядюшка, поцелуемся по-родственному, и всё будет хорошо!

Прокопий Романович (отстраняет его). Подожди целоваться-то. Ты вот что скажи. Кто управляющий будет?

Андрей Иванович. Мы найдём, Прокопий Романович.

Прокопий Романович. Так-с, найдёте… Ладно… Доверенность ему, деньги ему, жалованье ему – всё ему. Он, значит, хозяин будет, да?

Андрей Иванович (упавшим голосом). Что вы, дядюшка.

Прокопий Романович. Нет, стой. Я штуки эти понимаю. Ты меня за сумасшедшего почитаешь, чтобы я поверил тебе, что ты хочешь всё в чужие руки отдать…

Адвокат. Но позвольте, Прокопий Романович, я полагаю, что этот проект предусматривает выбор лица, так сказать, с обоюдного согласия – это во-первых; а во-вторых, с точки зрения юридической…

Прокопий Романович. Да вы в уме? Али вовсе без ума? Чужому человеку отдать всё… Тащи куда знаешь… Мало теперь воруют. Да ещё доверенность выдать: воруйте, мол, тащите на здоровье…

Андрей Иванович. Дядюшка… Прокопий Романович… побойтесь вы Бога…

Прокопий Романович (кричит). Бога ты оставь!.. Я знаю – что знаю… Вам бы только в руки меня забрать… Адвокатские штуки… Законы и всё прочее… Ловко придумали… Наймут подставное лицо… Отберут всё… Разграбят… Знаю я вас…

Адвокат. Но позвольте, в принципе, так сказать…

Прокопий Романович (не слушает). Знаю я вас!.. При дележе от своей части отказываться хочешь. Добрый!.. Как не отказаться, когда всё к рукам приберёшь…

Андрей Иванович (вскакивает). Дядюшка… я не могу!.. я не могу!..

Все встают.

Прокопий Романович (к Клавдии Антоновне). Ты что молчишь? Дети твои грабить хотят, а ты молчишь!..

Клавдия Антоновна. Я, братец, ничего… Я дел ваших не знаю…

Прокопий Романович. Врёшь!.. Прикидываетесь все… Одна шайка!..

Оля. Маменька, уйдём!..

Пётр Петрович. Да, это, кажется, самое лучшее.

Прокопий Романович. Злишься – не удалось. Небось, за границу – в Париж… Вот вам и Париж!.. (Смеётся.)

Оля (решительно). Пойдёмте.

Входит Сима.

Прокопий Романович. А, вот он! Нет, постойте уходить… Васильевна, живо!.. Хотите, чтобы я верил, когда вы все воры, грабители…

Клавдия Антоновна. О, Господи… О, Господи…

Сима. Опять скандал?

Прокопий Романович (показывает на него пальцем). Вот он, вор!

Сима (машет рукой). Поехало! (Хочет идти.)

Прокопий Романович. Нет, стой!