Валентин Свенцицкий – Собрание сочинений. Том 1. Второе распятие Христа. Антихрист. Пьесы и рассказы (1901-1917) (страница 96)

Анна Васильевна (торопится, не даёт ему говорить). Да, да, Симочка, и деньги, и всё… сколько хочешь… И я с тобой заодно… Мы втроём, Симочка… Мальчик мой… Я знаю, не любишь ты меня… ушла моя молодость… Но ты хоть немножко люби… и я во всём служить буду… На что хочешь пойду… Не гони меня только совсем.

Сима. Какой вздор!.. какая гадость!.. Грязь… подлость…

Анна Васильевна. Симочка…

Сима. Оставьте вы меня…

Анна Васильевна. Что с тобой… милый…

Сима. Молчите… слышите!..

Анна Васильевна. Ты пойми…

Сима (кричит). Да замолчите же вы!.. Или я… Нет, я не могу… Какая грязь, какая грязь!..

Бежит к двери и сталкивается с Андреем Ивановичем.

Андрей Иванович (берёт его за оба локтя). Симочка, что с тобой?

Сима. Ничего… пусти меня…

Андрей Иванович. Не пущу, не пущу. О чём вы тут? Васильевна, что это он?

Анна Васильевна. О дядюшке всё… Вот он и расстроился. Молод больно. Ох, молод – не привык…

Анна Васильевна уходит.

Андрей Иванович (обнимает Симу за плечи и ведёт по комнате). Ты не расстраивайся, Симочка: вот, Бог даст, дядюшка отпустит маменьку в Красный Яр – а мы с тобой… как-нибудь… по-хорошему с дядюшкой… Надо, чтобы всем хорошо было…

Сима. Не верю я… не верю я, Андрюша!.. Погибаем мы, Андрюша… Убежать бы!.. Да куда?.. Тяжело… Скверно… Грязь такая!.. Эх, если бы ты только знал, Андрюша…

Андрей Иванович. Потерпи, Симочка… Как же быть-то?.. Я бы рад, сам знаешь. Всё бы уступил. Только бы по-хорошему, без ссор… Ты не расстраивайся очень… Господи! Да ты, никак, плачешь?.. Господи, да что это такое!..

Сима. Вздор… ничего… (Прислушивается.) Наши из церкви пришли… Я сяду писать. А то маменька заметит – опять расстроится. (Идёт к столу.)

Андрей Иванович. Ну, ну, иди…

Входят Клавдия Антоновна и Оля, целуются с Андреем Ивановичем.

Как от вас церковью пахнет… ладаном… Славно…

Оля. Маменька опять всё время плакала. Ты скажи ей, Андрюша, грешно так.

Андрей Иванович. Ах, маменька, разве можно! Разве хорошо так себя расстраивать.

Клавдия Антоновна. Я уж и сама не знаю, Андрюша… измучилась… ничего не пойму… Хоть бы в Красный Яр уехать, всё спокойнее… Вот и сейчас опять – Бог знает что на дворе делается, насилу вырвалась с Олинькой…

Андрей Иванович. Что такое?

Клавдия Антоновна. Разве не знаешь?

Андрей Иванович. Ничего не знаю.

Оля. Я тоже хотела сказать тебе, Андрюша, ты бы заступился за них.

Андрей Иванович. Да что такое, что случилось?

Сима (не переставая писать). Дядюшка изволил распорядиться, чтобы все должники с квартир убрались.

Клавдия Антоновна. Идём мы с Олинькой, а на дворе народ. Сойкин тут, Яшка-рыжий, Ершов, в темноте не разглядела всех. Бранятся, плачут, шум на всю улицу подняли. Увидали нас, к нам бросились, кричат все разом, не разберёшь… Я насилу выбралась. Уж Олинька с ними разговаривала.

Оля. Ты бы позвал их, Андрюша. Они говорят, что Прокопий Романович всем, кто за квартиру аккуратно не платит, велел завтра утром выселяться. Куда же они пойдут, Андрюша? Не на улицу же. Ты бы переговорил с дядюшкой. Нельзя так.

Андрей Иванович (возмущённо). Разумеется, нельзя. Я сейчас же скажу им. (Идёт к левой двери, отворяет и кричит.) Параня, ты здесь?

Паранька (из-за двери). Чего?

Андрей Иванович. Там на дворе жильцы стоят – позови кого-нибудь из них.

Паранька. Сейчас…

Андрей Иванович (возбуждённо ходит по комнате). А я решительно ничего не знаю… Разве так можно… Люди все бедные, куда им идти. Дядюшка права не имеет один распоряжаться.

Клавдия Антоновна. Ты бы позвал его, поговорил бы… Как бы не забранил потом…

Сима (из-за стола). Какой вздор! Разве Андрей не хозяин?

Клавдия Антоновна. Всё бы лучше. Вместе бы.

Андрей Иванович (успокаиваясь). Я, маменька, ничего, можно бы и позвать – хуже бы то не было…

Клавдия Антоновна. Как знаешь, Андрюшенька.

Входят Сойкин, старуха, Яшка-рыжий. Двое жильцов, старики, остаются в дверях. За дверью видно ещё несколько человек.

Андрей Иванович. Вот, господа… говорят, там у вас случилось что-то…

Жильцы (все разом). Заступитесь, Андрей Иванович!

– На улицу гонит…

– Разве так можно…

– Куда нам деваться?..

– Бога не боится он!..

Яшка (говорит громче всех). В суд на него подадим. Тоже найдём управу!

Старуха (плачет). Последний рубль отдала… где взять-то… конец наш теперь…

Андрей Иванович. Вы, господа, успокойтесь. Я сделаю. Я скажу ему… Всё обойдётся. По-хорошему.

Яшка. Права не имеет. Зови его к нам!

Сойкин. Брось, слышь, что говорят.

Старуха (плачет). Прогонит на улицу… куда идти…

Андрей Иванович. Никто вас не прогонит. Я же сказал. Живите, как раньше. Я поговорю с дядюшкой.

Сойкин (кланяется). Покорно вас благодарим, Андрей Иванович… Да как бы дядюшка ваш…

Андрей Иванович. Говорю, сделаю… Господа, будьте покойны.

Яшка. Пусть силой гонит. Сами не пойдём. Так и скажи ему.

Андрей Иванович. Не надо так говорить. Всё по-хорошему будет. А теперь ступайте.

Входит Прокопий Романович, Андрей Иванович не видит его.

Как сказал – так и сделаю…

Жильцы притихли и не двигаются.

Что вам ещё?

Пауза.